Шанхайский кошмар Трампа: "Большую сделку" с Китаем и Индией провернул Путин

Триумф плана "Россия — КНР"

Тяньцзиньский саммит ШОС стал демонстрацией того, что можно строить мировую архитектуру без Вашингтона. Город стал витриной нового порядка, где центр тяжести смещается на Восток. Китай выступал хозяином площадки, а Россия усиливала этот сигнал своим активным участием.

Основная картинка — дуэт Си и Путина. Они говорили практически одно и то же: про суверенитет, про справедливую торговлю, про совместные инфраструктурные проекты. Важен причём не сам набор фраз, а то, что они звучали синхронно, как будто речь заранее согласовывалась в одном штабе.

Си Цзиньпин призвал Россию, Индию и другие страны региона присоединиться к Китаю в использовании их экономического влияния для противостояния Западу в период растущей геополитической и торговой напряжённости. Китайский лидер заявил своим коллегам из более чем 20 стран: в условиях турбулентности и перемен в мире им необходимо поддерживать упорядоченный многополярный мир. В это понятие входит поддержка свободной торговли и более справедливой и разумной системы глобального управления. Тем самым Си бросил вызов нынешней системе во главе с США.

Фото: Huang Jingwen/Globalookpress

Вместо разрозненных деклараций лидеры показали согласованную механику действий, в отличие от прошлых лет, когда ШОС был клубом с разными интересами. Здесь же налицо единый центр тяжести и понятные приоритеты.

Главный инструмент будущих шагов — Банк ШОС. Его заявили как кошелёк под совместные проекты. Инфраструктура, энергетика, транспортные коридоры — всё это требует длинных денег, и именно под это создаётся новый финансовый механизм.

Параллельно объявлены кредитные линии и инвестиционные пакеты. Они нужны, чтобы смазать первые шаги и запустить проекты сразу, а не ждать долгой институциональной настройки. Деньги — лучший аргумент, что речь идёт не только о политике.

Третья опора — переход к расчётам в национальных валютах. Это способ обхода долларовой трубы и санкционных рисков. Каждая сделка в рублях, юанях или рупиях — это кирпич в фундамент независимой системы, и на саммите дали понять: этот процесс необратим.

Третий не лишний

Саммит в Тяньцзине запомнится не только китайско-российской связкой, но и особой ролью Индии. Именно Нью-Дели показал, что можно идти навстречу друг другу ради общей пользы, и сделал это максимально наглядно.

Картинка облетела все ленты: Моди едет вместе с Путиным в его Aurus. Жест — более чем протокольный, это личный сигнал доверия. Для индийской стороны это способ сказать: Москва остаётся важным партнёром, несмотря на все сложности.

Фото: Roman Naumov/Globallookpress

В Индии прекрасно понимают цену такого символа. США уже давно давят на Нью-Дели из-за закупок российской нефти, угрожают тарифами и переговорами по другим направлениям. Но Моди демонстративно не извиняется за дешёвые баррели.

Наоборот, Индия превращает это в норму. В публичной повестке звучит простое послание: "Мы будем покупать то, что выгодно, и строить кооперацию там, где это отвечает нашим интересам". Вашингтону дают понять, что в мировой политике равных нет места подчинению.

Вместе с тем Моди умело показывает свою готовность быть полноправным игроком. Такой манёвр делает Индию именно третьей точкой опоры, а не приложением к российско-китайской оси.

И в этом главный смысл: третий здесь не лишний, а необходимый. Без Индии многополярность была бы красивой теорией, с Индией она становится практикой, на которую уже нельзя закрыть глаза.

Из тандема в триумвират

Поэтому одним из главных сюжетов в Тяньцзине стало расширение тандема "Путин и Си" до триумвирата "Путин, Си и Нарендра". В уравнении появился третий игрок — Индия.

фото: Kremlin Pool//Globallookpress

Политическая формула, озвученная Моди и Си, звучит просто: "партнёры, не соперники". Это не о дружбе и не о снятии всех противоречий, а о допуске к совместным выгодам. Формула снимает лишнюю драму и открывает дверь для конкретных сделок.

Важная проблема — разделить повестки. Пограничные и военные споры между Китаем и Индией остаются на отдельной площадке, а экономика идёт своей дорогой. Сначала — торговля, логистика, инвестиции. Потом — неспешные переговоры по линии силовиков. Так можно двигаться дальше, не теряя лица.

На стол легла дорожная карта. Первым её пунктом стал Банк ШОС — источник длинных денег под инфраструктуру и энергологистику. Коридоры, порты, сети — всё это невозможно без кредитной базы, и пилотные проекты должны показать свою окупаемость для партнёров.

Следом — платёжные коридоры в юанях, рублях и рупиях. Критерий успеха простой: сокращение доли доллара США во взаимных расчётах.

Параллельно обсуждаются снятие нетарифных барьеров, авиасообщение и визы. Чем легче людям и бизнесу перемещаться, тем прочнее подушка доверия. В связке — проект "энергомост Россия — Индия" со страхованием и фрахтом под зонтом ШОС.

Главный итог — эффективность триумвирата теперь будет измеряться реальными цифрами, а не пиар-лозунгами. Доля нацвалют в торговле, объём кредитов Банка ШОС, динамика индийского дефицита с Китаем, число рейсов и виз — именно по этим показателям и будут судить, получилось ли "апгрейдить" дуумвират в устойчивый триумвират.

Что с того?

Саммитом в Тяньцзине Россия фактически добила миф о своей "изоляции" и показала: её энергоресурсы и расчёты в нацвалютах нужны крупнейшим партнёрам. Это стратегическая устойчивость, которая выглядит как способность держать объёмы поставок, несмотря на санкции.

Китай закрепил за собой роль архитектора Евразии. Банк ШОС, кредитные линии и стандарты платёжной инфраструктуры превращают Пекин не только в символ центра, но и в практический инструмент влияния.

Индия получила дешёвые ресурсы и площадку для баланса. Нью-Дели балансирует отношения с Западом, публично утверждая свою самостоятельность. Домой Моди привезёт тарифы, квоты, авиасообщение и инвестиции.

Запад видит, что многополярность перестала быть лозунгом. Пока в Вашингтоне думают, кому ещё "дать санкциями по лбу", в Тяньцзине строят реальные платёжные и логистические коридоры, основанные не на выяснениях, "кто главнее", а на общей пользе.

Главный вывод: "большую сделку" провернул не Трамп, а Путин.