Сердце, сосуды, мозг – органы-мишени: Как спасти себя, переболев COVID-19

COVID-19 никуда не делся, третью волну сейчас переживают многие страны. Не всё просто и у тех, кто уже переболел: многие жалуются на изматывающие головные боли, дискомфорт и серьёзные проблемы со здоровьем. Как справиться с последствиями заболевания и насколько велик риск развития тромбоза после вакцинации? Ответы на вопросы Царьград искал вместе с доктором медицинских наук профессором Владиславом Шафалиновым.

Заместитель директора по научной работе университетской клиники МГУ Семён Мацкеплишвили рассказал о том, какие последствия наблюдаются у тех, кто перенёс COVID-19:

Мы видим много серьёзных изменений со стороны дыхательной системы, у некоторых людей развивается фиброз лёгких, есть неврологические, желудочно-кишечные или кожные проявления, нарушения деятельности сердечно-сосудистой системы, отмечаются изменения на энцефалограмме и МРТ головного мозга.

– Пугает уже одно только слово "фиброз". Пропадает он или остаётся на всю жизнь?

Владислав Шафалинов: Чем более звучны медицинские термины, тем более серьёзное психическое воздействие они оказывают на людей, особенно на тех, кто легко поддаётся внушению. Фиброз – это следствие любого воспалительного процесса  в любом органе, в любой ткани. То есть это нормальное замещение воспалительного очага соединительной тканью. А лёгкие, как и другие паренхиматозные органы, особенно парные, обладают достаточно большой компенсаторной способностью. Поэтому развитие фиброза, даже не очагового, а в доле лёгкого, будет компенсировано организмом и не приведёт к каким-то жёстким отдалённым результатам.

Когда мои коллеги говорят о постковидном синдроме, то они почему-то не упоминают о том, что все эти изменения могут быть связаны не только с самим патологическим процессом, но и с лечением, которое пациенты получают.

– То есть вы такую связь видите?

– Конечно. Пациент на протяжении нескольких недель получает несколько антибиотиков, противовирусный препарат, гормоны, препараты-антиагреганты, ангикоагулянты… Понятно, что бесследно это для организма не проходит. 

Как справиться с последствиями заболевания и насколько велик риск развития тромбоза после вакцинации? Об этом в студии "Первого русского" ведущая Олеся Лосева беседовала с доктором медицинских наук профессором Владиславом Шафалиновым.

– Но ведь лечиться как-то надо? И получается, что человек, перенёсший COVID-19, избежать постковидного синдрома не сможет?

– Безусловно. Но есть разные схемы лечения. У Минздрава одни рекомендации, за рубежом – другие. Надо будет потом, когда пройдёт какое-то время, все эти схемы и протоколы сравнить, провести когортное исследование.

– И составить идеальную схему лечения. А возможна ли она вообще?

– Любая схема лечения содержит обязательные пункты. Но с другой стороны, индивидуальность при лечении пациентов тоже приветствуется.

– До COVID-19 мало кто знал, что такое антикоагулянты или кроверазжижающие препараты. Они обычно были в свободном доступе, но потом вдруг неожиданно исчезли, потому что люди стали их сами принимать в профилактических целях, опасаясь тромбообразования. COVID-19 и тромбы – это в самом деле так взаимосвязано?

– Да, при этой инфекции у достаточно большого количества пациентов изменялись показатели коагуляции крови, что и было основанием к раннему назначению антикоагулянтов. Более того, некоторые мои знакомые профессора говорили об этом ещё задолго до того, как эти антикоагулянты вошли в схемы официальные – рекомендуемые Минздравом.

И это говорили те доктора, которые лечили ранее острые респираторные инфекции и связанные с этими инфекциями заболевания, в том числе и  Sars – тяжёлый острый респираторный синдром. Тяжёлые формы этих заболеваний лёгких протекают именно с гиперкоагуляционным синдромом и с последующим развитием ДВС-синдрома, профилактикой которого является назначение антикоагулянтов. То есть это не нечто новое, связанное с появлением коронавируса. Это давно известная схема лечения.

– Скажите, а самостоятельно можно их принимать? 

– Ни в коем случае. Такие препараты принимаются исключительно по назначению врача. Разжижение крови – это не безобидный процесс, у некоторых пациентов он может спровоцировать кровотечение.

А если оно произойдёт в головном мозге, то это спровоцирует инсульт и смерть. Поэтому соответствующие препараты принимаются только по назначению врача и под контролем показателей коагуляции крови.

– Как вообще избежать тромбообразования? Человек же может быть уверен в том, что он совершенно здоров, а вдруг открывается тромб – и  всё, смерть. Как вообще можно понять, что существует угроза тромбообразования? Может быть, обследования какие-то дополнительные надо пройти?  

– У здорового человека тромбы просто так не образуются, есть какая-то исходная патология, которая приводит к тромбообразованиям в каком-то определённом месте. Чаще всего речь идёт о поражении вен.

– То есть у здорового человека, у которого нет проблем с венами, риск тромбообразования минимален, даже если он перенёс COVID-19?

– Абсолютно верно. У него гиперкоагуляция потом сменится нормокоагуляцией, и всё будет в порядке.

– А как быть тем, кто даже не знает, что у него есть какие-то проблемы, ведь таких большинство?

– Если у пациента уже есть тромбы в ногах, он об этом может не знать. Но тут надо напомнить, что  за своим здоровьем необходимо следить, как и за здоровьем своих близких.  

– К флебологу нужно ходить?

– Для того чтобы определить тромб, для начала нужно хотя бы ультразвуковое дуплексное сканирование вен нижних конечностей выполнить.

– А почему тромбы образуются? И кто в зоне риска?

– Причины могут быть совершенно разные, а в зоне риска полные и малоподвижные люди в возрасте свыше 45-50 лет.

– А насколько питание влияет на тромбообразование? Нас ведь постоянно пугают повышенным холестерином, говорят, что луше отказаться от масла, нельзя есть то или другое. Кажется, что скоро мы все станем козликами и будет питаться исключительно травкой.

– Я бы хотел  напомнить слушателям, что человек – это всё-таки творение Божье. И не надо недооценивать это уникальное творение. Со многими проблемами наш организм в состоянии справляться самостоятельно.

К счастью, независимо от того, что мы едим, коагуляция изменениям не подвергается. А в том, что нас пугают образованием холестериновых бляшек, большая доля маркетинга. Я знаю учёных, которые считают, что холестерин полезен.

– Удивительно.  Одни говорят одно, другие говорят другое. И кому верить в этой ситуации, непонятно.

– Я предлагаю не верить никому, а устраивать открытые дискуссии и обсуждать эти вопросы, и пусть зритель сам определяет.

– В любом случае всё хорошо потреблять в меру. В том числе и сало, и сладкое, но по чуть-чуть, в меру. Не переборщить. А ещё многие сейчас говорят о том, что надо чистить сосуды. Эту процедуру активно предлагают в медицинских центрах, там готовы прочистить всё – кишечник, желудок, сосуды. Вот только мозги прочистить не предлагают. Что такое чистка сосудов?

– Начнем с того, что с медицинской точки зрения такой процедуры не существует. Я могу предположить, что речь идёт о выведении какими-то веществами каких-то токсинов из организма. Понятно, что мы накапливаем шлаки. И если речь идёт о выведении токсинов, то это дополнительное поступление воды для того, чтобы шлаки размыть, а потом ввести какие-то препараты, которые и выведут токсины из организма.  Это вовсе не означает, что вам ершиком прочистили какие-то сосуды.

– Можно в домашних условиях почистить сосуды?

– Я отвечу так: и в домашних условиях можно правильно питаться.

– Это понятно. А сколько литров воды надо пить в день? Тут тоже информация есть самая противоречивая. Одни утверждают, что пить надо обязательно два литра в день, другие говорят, что вода должна быть обязательно талая.

– Два литра – это близко к норме. Условно говоря, за сутки человек с потом, мочой и даже с воздухом выделяет как раз около двух литров. Поэтому вполне нормально пить два литра в день, но можно и больше.

– И снова о коронавирусе. Заведующий кафедрой госпитальной терапии РНИМУ им. Пирогова Александр Чучагин заявил, что коронавирус может протекать в хронической форме. По словам специалиста, есть люди, которые переболели  коронавирусом два-три раза. Чем вызвана хроническая форма? Кто в зоне риска?

– Для того чтобы понять, протекает коронавирус в хронической форме или нет, нужно просто убедиться в том, что это была не реинфекция, то есть не повторное заражение, а носительство именно того самого вируса, который в первый раз поразил человека.

Такое бывает, допустим, с вирусом гепатита Б. Но я не знаю респираторных вирусов, которые имеют хроническое течение. Возможно, они есть, но я о таком не слышал. Но я знаю от коллег, что пациенты заражались прямо буквально через несколько недель и поступали с повторным COVID-19, и это трактовалось как реинфекция.

Давать оценку заявлениям о хронической форме коронавируса я не берусь – не люблю делать скоропалительных выводов. Сначала надо всё проверить, провести исследования, оценить их, посмотреть дизайн исследований. Вот и главный редактор журнала Lancet говорил о том, что информация в научных журналах в 50% случаев бывает ложной.

– Откуда берётся эта ложная информация? Почему научные журналы берут на себя такую ответственность и публикуют её? Это что – бизнес, деньги?

– Научные журналы всего лишь рецензируют поступающие статьи, они смотрят, что это было за исследование – репрезентативное или нет, сколько человек в нём участвовали, были использованы двойные методы исследования или нет. А потом делают выводы: это хорошая статья, выпускаем. Я это так упрощённо описываю. У разных журналов разный уровень проверки статей.  К примеру, как говорят,  Scince и Nature  – это не медицинские журналы – у них наиболее жёсткие критерии в оценке того, что можно опубликовать.