Секрет майских каникул упёрся в 2 триллиона рублей. Для чего нам сделали подарок?
Фото: Nikolay Gyngazov/Globallookpress
Экономика Без цензуры Эксклюзив

Секрет майских каникул упёрся в 2 триллиона рублей. Для чего нам сделали подарок?

В своём послании Владимир Путин ни разу не упомянул либеральные методы управления экономикой. Наоборот, президент обозначил усиление роли государства в экономике. Сможет ли наша страна попрощаться с либеральным монетаризмом? Каковы в целом экономические итоги выступления президента? И, к слову, почему мы получили подарок в виде длинных майских каникул – только ли в COVID дело? Эти вопросы в студии "Первого русского" ведущий Никита Комаров обсудил с экономистом Никитой Масленниковым.

Разговор в студии ведущий Никита Комаров предложил начать с самого актуального – с длинных майских каникул. Разговоры о том, чтобы сделать майские праздники непрерывными, ходят давно. И эта тема постоянно муссируется. Основным аргументом против решения является экономическое обоснование: из-за большого количества выходных дней Россия, по разным оценкам, теряет порядка 1% ВВП в год, это около 1 триллиона рублей. 

Примечательно, что на днях в Госдуме заявили: в этом году майские праздники непрерывными точно не будут. Но Владимир Путин здесь занял иную позицию. Возникает вопрос: зачем нужно было подобное решение, когда у нас экономика и так не до конца оправилась от последствий кризиса 2020 года. А вот здесь и начинается всё самое интересное.

У людей будет практически целый отпуск. Вряд ли они будут сидеть дома, значительная часть захочет куда-то отправиться. Вопрос куда. Здесь мы вспоминаем про то, что границы со многими странами до сих пор закрыты, и вот буквально на днях было принято решение о запрете полётов в Турцию. В общем, граждане в массе своей отправятся путешествовать по России. А это значит, что деньги они будут тратить внутри страны.

С этой целью правительство стимулирует внутренние путешествия граждан. К примеру, продлена программа туристического кешбэка, согласно которой гражданам будет возвращаться 20% от стоимости поездок по России при оплате картой "Мир". Согласно данным источника Царьграда, в правительстве ожидают рост доходов туроператоров на 30-40%. То есть наиболее пострадавшая отрасль сможет хотя бы частично, но компенсировать потери.

Кроме того, следует отметить, что предприятия с непрерывным производством могут не останавливать свою работу. Это очевидно, однако в Кремле, отвечая на вопросы журналистов, обратили на указанный момент особое внимание. 

Тест сразу и на эффективность, и на сознательность

Таким образом, мы видим, что решение сделать дни между майскими праздниками нерабочими в значительной степени носит экономический характер. Туристическая отрасль является нашим джокером в условиях кризиса. Те триллионы, которые граждане тратят на зарубежные поездки, можно оперативно перенаправить внутрь страны, поддержав тем самым нуждающиеся отрасли.

Внутренний туризм в России используется только на 10-15%. А ведь ресурс у нас огромный. Президент ведь не просто так сказал, мол, давайте Золотое кольцо восстановим, считает Никита Масленников. Roman Denisov/Global Look Press.

Решение является здравым, ну а будет ли оно эффективным, посмотрим. А теперь начинаем обсуждение как этой темы, так и экономических итогов послания президента. У нас в гостях экономист Никита Масленников, ведущий эксперт Центра политических технологий.

Никита Комаров: Давайте наш разговор начнём с майских праздников. Это решение имеет экономическое обоснование?

Никита Масленников: Я бы сказал, что такое решение для нас важно, потому что это будет тестом – получится, не получится. С одной стороны, это может стать весьма существенной поддержкой отечественной туристической отрасли, которая сильно упала во время пандемического кризиса. С другой стороны, существуют определённые риски. Прежде всего, это повышенная контактность людей, повышенная интенсивность общения. А эпидемиологическая обстановка у нас сейчас далеко ещё не благоприятная.

Эти своего рода приглашение к отдыху и поддержка своей собственной экономики имеют оборотную сторону и предполагают повышенную личную социальную ответственность каждого человека за себя и за своё собственное здоровье, за своих близких, за детей и за старших членов семьи. Чтобы всё прошло успешно, нам самим надо мобилизоваться и не расслабляться, уйти из этого режима безудержного разгильдяйства майских праздников, который мы демонстрировали последние годы.

– Да, в прошлом году это было. И если говорить о внутреннем туризме, насколько он сможет стать драйвером развития отечественной экономики? Если я не ошибаюсь, наши граждане порядка 30-32 млрд долларов в год тратят на зарубежные поездки. Это большой отток валюты.   

– Есть достаточно корректные оценки, сколько потратили наши граждане на зарубежные поездки в 2019 году: в рублёвом выражении – 2 триллиона рублей. Вот и пересчитайте в зависимости от курсовой разницы.

Что касается внутреннего туризма, то по достаточно корректным оценкам моих коллег, он используется всего на 10-15%. При этом у нас здесь ресурс огромный. Мы даже можем стать очень серьёзной туристической территорией, привлекающей со всего мира людей благодаря обилию красот и чудес. Ведь в России очень много городов, которые сами по себе являются небольшими жемчужинками.

И этот сюжет был и в послании очень чётко прописан. Президент ведь не просто так сказал, мол, давайте Золотое кольцо восстановим. Речь же идёт о программе специальных льготных кредитов для развития этих туристических территорий, для создания туристической инфраструктуры. Причём это долгосрочные кредиты с достаточно приемлемой плавающей ставкой по 3-5%. Конечно, это будет ещё зависеть и от ставки Центробанка.

– Да, мы это будем обсуждать ещё.

– И кстати, в законодательстве о соглашениях защиты поощрения капиталовложений туристическая отрасль выделена как одно из приоритетных направлений. Так что здесь действительно может получиться что-то интересное.

Но в любом случае, надо пережить эти длинные майские праздники, но не расслабляться. Хотя у меня такое внутреннее ощущение, что рискуем мы не слишком сильно.

– То есть вот эту пролонгацию майских праздников можно рассматривать как тестирование мер поддержки внутреннего туризма, будет ли оно эффективным, когда откроются границы?

– Ну естественно, да. И я ещё считаю, что очень важно для нас, потому что мы до сих пор не можем понять, будет третья волна, не будет третьей волны. А так получается тестирование собственной ответственности. Вот это важно.

– Ну, критерии этого тестирования очень неопределённые, к сожалению.  

– А вот это уже нам покажет статистика коронавируса: выскочим мы на пик какой-то очередной или, наоборот, останемся на плато. А это уже весьма важно. Если пика не будет, значит, мы ответственные люди.

Инвестируй в России, где зарабатываешь

– Перейдём к обсуждению экономических итогов послания президента. Вот этот момент, на мой взгляд, является одним из самых важных в его выступлении:

Скажу сейчас важную вещь, но ничего нового, бизнес уже об этом знает. Прибыль корпоративного сектора в этом году обещает быть рекордной, несмотря на все проблемы, с которыми мы сталкиваемся. Тем не менее это смотрится именно так. Посмотрим, как она будет использована, эта прибыль, и с учётом этого по итогам года будем принимать решение о возможной донастройке налогового законодательства. Жду здесь от правительства конкретных предложений. Скажу, что называется, без протокола: дивиденды – кто-то выводит дивиденды, а кто-то вкладывает в развитие своих предприятий и целых отраслей. Будем поощрять, конечно, тех, кто вкладывает.

– Очень важный, на мой взгляд, тезис. И его же прокомментировал учредитель телеканала Царьград Константин Малофеев.

Вот если те люди, которые зарабатывают, вкладывают там же, где они зарабатывают, пусть он себе хоть поместье строит, пусть он заводит себе табун в две тысячи лошадей, тем самым он даст людям дополнительные рабочие места. Для того, чтобы его детям и внукам было безопасно ходить в школу, он сделает всё возможное, чтобы безопасно было всему городу. Честь и хвала этому предпринимателю. А вот если он безопасной делает улицу в Монако или прикладывает все усилия, чтобы улучшить благоустройство Майами, то зачем нам, его землякам, его согражданам, такой предприниматель? Мы ничего хорошего к нему испытывать не можем, потому что зарабатывает он здесь, на наших ресурсах, на наших трудовых усилиях, а вывозит туда.

– Как вы прокомментируете эти долгожданные решения правительства, когда имеется разделение на офшорных олигархов, к которым отношение может быть не очень хорошее, и национальных предпринимателей, которым, наоборот, правительство будет помогать и развивать бизнес, если они вкладывают деньги здесь. 

– Я бы здесь не делил офшорных и неофшорных, потому что офшоры – это вещь далеко не однозначная. Мы прекрасно все понимаем, что если очень трудно провести какую-то структурно сложную сделку, скажем, о слиянии и поглощении в рамках нашего гражданского кодекса и других разделов права, то компании и предприниматели, естественно, делают в рамках англосаксонского права. И отнюдь не налоговая оптимизация сегодня является главным стимулом работы с офшорными юрисдикциями.

С другой стороны, вот это послание достаточно рубежное не с точки зрения каких-то судьбоносных очевидных лозунгов, новых инициатив, а с точки зрения того, что работать надо системно, последовательно, точечно, чётко выполнять те решения, которые приняты. Президент тем самым подтвердил то, что обсуждалось бизнесом на совещании 11 марта, где подтвердили, что складывающийся годами принцип будет наконец реализован.

А принцип очень простой: если хочешь льготы, будь добр, инвестируй в экономику России. Если не хочешь льгот, тогда это твои проблемы и инвестируй где хочешь. Если, допустим, приобретение какого-то зарубежного актива очень важно с точки зрения государственных интересов, мы тебе поможем, но в первую очередь инвестируй здесь, в России, создавая высокотехнологичные рабочие места, выпуская продукцию, которая раньше у нас в стране не производилась.

Вот тогда и будем донастраивать налоговую систему именно под тебя любимого, но ты давай отвечай на эти посылы. Причём ведь в данном случае мы ничего не выдумываем, господа хорошие. Вы сами многие годы ставили эту проблему. Вы просили вернуть льготу по налогу на прибыль? Хорошо, вернём, и у вас будет эффективная ставка 18,5%, а может быть, и меньше. Но где гарантия, что вы будете инвестировать?

Фискальные льготы огромны. А что с отдачей?

На совещании 11 марта было принято ещё одно решение, которое мы забываем. Федеральной налоговой службе поручено было проводить ежеквартальный мониторинг по поводу того, как расходуются на другие цели средства, полученные из прибыли на инвестиции.

Первый такой доклад должен быть представлен в сентябре, следующий – к концу года, и уже на основе материалов этого мониторинга примут решения о том, каким образом реализовать в действующем налоговом законодательстве принцип "льготы за инвестиции".

И до этого нам ещё предстоит огромная работа, потому что сегодня фискальные льготы составляют в целом порядка 3,5 триллиона рублей в год. А это недополученные доходы в бюджет. Но насколько они эффективны, какой результат, какая отдача для экономики? Что мы получаем, предоставляя эти льготы?

На мой взгляд, это послание президента в известном смысле поворотное для инвестиционной политики. Потому что Владимир Путин чётко сказал – принцип будет таким. И к этому все должны подстраиваться.  Бизнес должен пересмотреть свою стратегию, если он хочет рассчитывать на поддержку государства.

– При этом, как сказал президент, к тем, кто продолжит и дальше выводить средства в офшоры, будет применяться специальная донастройка налогового законодательства.

– Очевидно, что это потребуется, но пока не очень понятно, каким образом донастраивать. Потому что сейчас  действует режим "заплати 5 млн и спи спокойно".

Не надо строить иллюзий? Взгляд с другой стороны

Никита Комаров обратился с вопросом к предпринимателю Дмитрию Потапенко, присоединившемуся к разговору в студии по скайпу.

– Как вы прокомментируете те меры, которые предложил Путин в отношении бизнесменов, вкладывающих деньги в развитие реального сектора экономики, создающих здесь рабочие места?

Дмитрий Потапенко: Президент говорил несколько о другом. И не надо вольно трактовать офшорное законодательство. В офшорах у нас, как было верно замечено, работают практически все компании, включая так называемые государственные. Это связано именно с вопросами права, а не налоговой оптимизации. И здесь никаких иллюзий быть не должно.

То, о чём говорил президент, это развитие мысли, которая обсуждалась довольно давно, и это именно те проекты, о которых говорил вице-премьер Андрей Белоусов. Если вы думаете, что появятся какие-то новые проекты, то это не так. Потому что ключевым вопросом будет не это мифологическое создание рабочих мест ради создания рабочих мест. Главный вопрос – где будет продаваться произведённая здесь продукция.

Нам это может очень сильно не нравиться, но основными нашими плательщиками являются Европа, частично США и ещё немного Китай. Между этими тремя центрами силы мы и будем сбывать нашу продукцию. Поэтому главный вопрос не в том, чтобы построить завод – это можно сделать в течение года, а в том, кто будет покупать его продукцию. Вот это проблема – кто будет покупать наши АС, кто будет покупать наши ресурсы.

В мире произошли фундаментальные изменения. В потреблении произошёл переход на мобилизационную модель производства и потребления. Во всём мире присутствует тренд зелёного следа, о котором президент упомянул в экономической части послания. Понятно, что это нередко чисто маркетинговый ход, который не везде и не всегда обоснован. Но с точки зрения потенциального покупателя – этот тренд зафиксирован в мозгах, в душе и всём остальном. И мы будем вынуждены перенастраивать все наши производства на более чистую энергию, и вот здесь много технологических вопросов.

Если говорить о донастройке налогов, то у нас нет вариантов, не надо тешить себя иллюзиями, что у нас не поднимут налоги или появятся какие-то иные требования. Даже бюджет Москвы – и тот является дефицитным с 2020 года. Что касается корпоративной прибыли, о которой говорил президент, то её надо подсчитывать по февралю следующего года. И у меня есть большие сомнения, что мы увидим прибыль, что она будет выращена не искусственным, а естественным образом. Так что нам предстоят непростые времена.  

– Я кое с чем не соглашусь. Вот вы задаёте вопрос: кто будет покупать продукцию? Но ведь те или иные решения и меры применяются при просчёте конкретных проектов реального сектора. Они на одну из трёх вещей: экспорт, либо импортозамещение, либо высокотехнологичная отрасль.

Если мы говорим про импортозамещение, то здесь, в принципе никаких проблем со сбытом быть не должно. Про экспорт – это тоже всё просчитывается. Поэтому здесь я особой проблемы не вижу, кто будет покупать. И как раз вот эти льготы, они будут направлены на несырьевые сектора экономики. Никто не говорит об увеличении экспорта именно нефти и газа. По поводу прибыли – все инвестиционные агентства прогнозируют существенный рост прибыли тех же металлургов, в 3,5-4 раза, как раз за счёт роста цены на мировых рынках. И сейчас идёт дискуссия о том, должно ли государство ограничивать внутренние цены. Потому что, когда у нас начинаются стройки, они просчитываются, и речь идёт, например, о триллионе рублей. Но когда на мировом рынке цены выросли, то из бюджета приходится выкладывать полтора триллиона рублей. Мы не виноваты, это мировые цены. Что делать в этой ситуации?

Д.П.: Если говорить о спросе, то он не просчитывается. Потому что все стратегии, которые у нас выводятся на экран, замкнуты внутри себя и не учитывают внешнюю конъюнктуру и вызовы. В этом-то и вся проблема. К примеру, алюминиевая отрасль, которую под нож зарезали международные санкции.

– Было такое. Но это стратегии не правительства. Бизнес сам просчитывает проекты и несёт их в правительство. Говорит: дайте мне тут НЗПК, дайте мне налоговые льготы и так далее...

Д.П.: А если завтра президент США займёт более активную позицию по отбиранию нефтегазовой отрасли, то говорить о сбыте продукции мы будем, размазывая сопли. 

– Мы же не про нефтегазовую отрасль говорим. А как раз про несырьевые сектора.

Д.П.: А несырьевые сектора нуждаются в основном в технологиях, которые нам приходится импортировать. У нас в этой части серьёзная вилка: мы производим достаточно простые товары и услуги, а внешний рынок нуждается в высокотехнологичных. А для этого нам нужны более-менее партнёрские  отношения с теми же США.

– Можно с Германией или с Китаем. Например, для нефтехимических производств немцы поставляют оборудование, которое мы локализуем.

Д.П.: У нас сейчас и с Германией очень непростые отношения, потому что уходит достаточно дружественная к нам канцлер Ангела Меркель, и это происходит у нас с вами на глазах.

– А приходит не менее дружественный нам премьер-министр земли Северный Рейн - Вестфалия Армин Лашет.

Д.П.: Вопрос, насколько он будет дружественен к нам. Если говорить о Китае, то он нас всё время рассматривает исключительно как сырьевую колонию. Он выкашивает наши леса. Поэтому здесь я могу сказать, что внешнеполитическому ведомству придётся, что называется, впрягаться и работать для того, чтобы снять внешнеполитические риски не в бизнесе, а именно в политике. Поэтому нам ещё трудиться и трудиться. 

– Вот с этим невозможно не согласиться – нам действительно придётся работать и ещё раз работать.

 
Подписывайтесь на канал "Царьград" в Яндекс.Дзен
и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.

Читайте также:

Особо опасная богадельня: что не так с Институтом философии РАН Не добившие Россию в 90-е снова загоняют русских в капкан Бизнес разоряется, рестораторы пошли в строители. Карантин разрушает туристический регион