"С бензином всё нормально": "Нефтяной манёвр" Силуанова превратил заправки в зону боёв без правил
Представитель кабмина отрицает очевидное – удары по НПЗ вызвали перебои с топливом на АЗС и скачок цен на заправках. Однако те, кто из-за его высказывания усомнился в адекватности чиновника, слишком поспешили с выводами – дураки на таких должностях не работают. Просто он находится в своей логике, в своей оптике – в другом мире, живущем по другим законам. Там-то всё логично. Вот только порадует ли нас итог этой "невероятной очевидности"?
Министр финансов Антон Силуанов произнёс фразу, которая потрясла всех водителей своей незамутнённой наивностью, опровергнув наличие скачка цен на бензин в ответ на вопрос журналиста:
Я не могу с вами согласиться, что скачок цен есть. На ряде заправок независимых – да, там отмечается рост. На заправках наших системообразующих предприятий если цены и выросли, то незначительно.
Но интересна тут не внезапная слепота министра. Внезапно мы узнаём, что у нас существуют некие "системообразующие предприятия" в топливном секторе, и у них цены чувствуют себя комфортно. А ведь и правда – это согласуется с данными с полей, где уже почти полностью вымерли частные заправщики, а на "системных", хоть и стоят очереди, но бензин есть. А цены – где-то скакнули, особенно в руках ушлых барыг-перекупов, а где-то просто превратились в нули и прочерки.
Фото: Царьград
Министр публично легитимизировал двухконтурную систему, в которой одни компании работают по "договорняку" с государством, а другие – по законам рынка. И эти два рынка существуют в одной стране, но по разным правилам.
Системообразующие предприятия, иначе – вертикально интегрированные нефтяные компании (ВИНК), – это узкий клуб нефтяных гигантов: "Роснефть", "Газпром нефть", "Лукойл", "Татнефть", "Сургутнефтегаз". Они контролируют полный цикл – от добычи нефти до АЗС. В обмен на сдерживание розничных цен они получают доступ к экспортным квотам, налоговые манёвры и демпфер – механизм компенсаций из бюджета. В 2024 году нефтяники получили по демпферу 1,815 триллиона бюджетных рублей. В 2025-м – уже 2,6 триллиона. Это цена социальной стабильности на заправках.
Независимые АЗС – региональные сети, мелкие трейдеры, одиночные заправки – такой поддержки от государства не имеют. У них нет собственной добычи и переработки. Они закупают топливо на бирже или у трейдеров по рыночным ценам. Когда оптовая стоимость бензина Аи-92 подбиралась к 75 тысячам рублей за тонну, а Аи-95 – к 80 тысячам, независимые операторы оказались в ловушке. Они не могут продавать ниже себестоимости, как это делают сидящие на "демпфере" ВИНК.
Результат – ценовой разрыв, который возник ещё в 2025 году. На пике кризиса независимые АЗС продавали бензин в среднем на 4 рубля дороже, чем ВИНК. В 17 регионах разница превышала 6 рублей за литр. В Забайкальском крае – до 9,5 рубля. Для потребителя это выглядело как жадность частников. На самом деле разница цен была обусловлена экономикой. Если можно так назвать поддержку ВИНК из бюджетных денег, собранных с нас налогами.
Силуанов фактически признал: государство покупает стабильность у нефтяников. Но расплачивается за это деньгами, взятыми у народа. Причём народ платит дважды – и налоги, которые идут на демпфер, и розничную цену на заправке. А независимому бизнесу, который не вписался в клуб "своих", остаётся только банкротство и уход с рынка.
Фото: "Пикабу"
Время бизнес-поглощений
Кризис – лучшее время для передела. Это аксиома, которую знают все крупные игроки. Когда мелкие бизнесы задыхаются от кассовых разрывов, а их активы дешевеют, наступает сезон охоты. Российский топливный рынок сейчас – типичный пример этой схемы.
Цифры говорят сами за себя. В 2025 году количество АЗС в России сократилось на 451 штуку – до 27 764 объектов. Это первый случай с 2020 года, когда рынок опустился ниже отметки 28 тысяч заправок. Из 451 закрытой АЗС только 40 принадлежали ВИНК. Остальные 411 – независимые операторы. Статистика, которая не нуждается в комментариях.
Механизм прост: ВИНК продают топливо на своих АЗС ниже рыночной себестоимости, покрывая убытки за счёт экспортной выручки или демпферных выплат из бюджета. Независимые игроки вынуждены выбирать: либо продавать в убыток и банкротиться, либо повышать цены и терять клиентов. Третьего не дано.
Экономическая реальность независимых АЗС уже в прошлом году вынесла приговор. Операторы теряли в среднем 84 копейки на каждом литре бензина АИ-92. Прибыль по АИ-95 составляла всего 47 копеек с литра – практически ноль. Единственным прибыльным продуктом оставался дизель: 3,68 рубля за литр. Сейчас эта вилка стала ещё хуже.
У госкомпаний есть то, чего лишён малый бизнес: доступ к дешёвому государственному финансированию и отложенным налоговым платежам. Если независимая АЗС работает на кассовых разрывах, то ВИНК могут позволить себе продавать в минус, зная, что убытки будут компенсированы государством. Это уже не "рыночная конкуренция", а бойня, в которой одна сторона пользуется ресурсом по блату.
Вы спросите – ну а нам-то что с этих страданий частных спекулянтов на бензине?
Когда закроется последняя независимая заправка, мы все узнаем что. Но будет поздно.
Коллаж Царьграда
Чем грозит монополизация
Когда независимая АЗС закрывается, её доля переходит к ВИНК, что запускает цепную реакцию монополизации. И ближайшие последствия этого процесса видны уже сейчас.
Во-первых, это разрушение транспортной связности и топливное удушение регионов. ВИНК работают там, где есть маржа – это аксиома корпоративной логики. В удалённых и депрессивных районах, где плотность населения низкая, а логистика дорогая, крупные сети не задерживаются. Именно там независимые АЗС были единственными поставщиками топлива. Когда они сломаются и уйдут, возникнут "топливные пустыни", где АЗС будут на расстоянии сотен километров друг от друга.
Тот, кто хоть раз сидел за рулём, в панике глядя на опускающуюся влево стрелку бака, понимает, о чём речь.
Это ударит по мобильности граждан, доступу к медицине, образованию и рынкам сбыта для местных производителей. Фермер, который тратит полдня на дорогу до заправки, не сможет конкурировать с агрохолдингом, который имеет собственный топливный склад. Село, отрезанное от АЗС, обречено на деградацию.
Во-вторых, это скрытая инфляция через логистику. Топливо – кровь экономики. Уход независимых перевозчиков лишит ВИНК конкуренции и сделает их естественными монополистами, что приведёт к росту цен на все товары, доставка которых требует расхода топлива.
В-третьих, это деградация малого бизнеса и местных бюджетов. Независимые АЗС часто являются градообразующими предприятиями в малых городах и сёлах. Это налоги в местный бюджет, рабочие места, инфраструктура, вокруг которой формируется жизнь, – рядом с каждой региональной заправкой магазины, столовые, отели для дальнобойщиков и путешественников. Когда такая АЗС закрывается, город теряет не только заправку, но и 10-15 рабочих мест, налоговые поступления муниципалам и вообще точку общественного притяжения. Вместо оазиса жизни возникает пустое место – российская глубинка превращается в космический вакуум, где только ветер гуляет.
В-четвёртых, это разрушение веры в государство в принципе.
Когда рынок регулируется "понятиями" и договорённостями, а не законом, потребитель перестаёт понимать, как ему законно защищать свои права и интересы. Жалоба в ФАС на госкомпанию становится бессмысленной. Суды ангажированы.
Кто за это ответит? Да вот кто – товарищ по несчастью, сосед в очереди на заправке.
На тебе в морду!
Скриншот: "7инфо"
Что с того
Хотя высказывания Силуанова создают ощущение, что он патологически не осведомлён о реальной ситуации, дело не в его интеллектуальных способностях, а скорее всего, в том, что он просто не хочет говорить о реальности, пояснил Царьграду депутат Госдумы Михаил Делягин:
Есть такое первобытное представление, что, если говорить не о реальности, а о желаемом, то желаемое будет исполняться. Древние люди рисовали на стенах пещер сцены убийства мамонтов, искренне веря, что, если они правильно нарисуют, то это произойдёт и в реальности. Нынешние официальные комментаторы очень похожи на этих древних людей. При этом Силуанов отличается от остальных тем, что является ключевым элементом исполнительной власти в области экономики и от него зависит очень многое. Но сам он этого то ли не осознаёт, то ли крайне деликатен в использовании своих полномочий.
Михаил Делягин. Фото: Царьград
Когда-то Силуанов сказал историческую фразу о том, что после повышения пенсионного возраста пенсионеры будут путешествовать по миру, напомнил Делягин. Министр, безусловно, понимал разницу между "пойти по миру" и "путешествовать по миру". Но с того времени он продолжает игнорировать реальное состояние дел пенсионеров:
Точно так же он с 2017 года системно игнорирует деградацию нефтяной промышленности. Именно он продавил нефтяной манёвр, от которого в своё время отказывался даже Чубайс, который закрепляет Россию в положении экономической колонии – страны, которая экспортирует сырую нефть, но не может развивать её переработку, потому что вся фискальная нагрузка переносится с экспорта сырой нефти на её переработку внутри страны. Это фирменный стиль Минфина. Один из его заместителей рассказывал, что у нас нефтеперерабатывающие заводы прибыльные. Он тактично умалчивал, что их прибыльность возникает после того, как Минфин их просубсидировал.
История с топливным рынком показывает, как порядок и правила подменяются личными договорённостями, которые делают закон пустой фикцией. Её оживляют лишь для использования против конкурентов. Итог – всеобщее недоверие всех ко всем: партнёров по бизнесу, общества к власти, народа к государству.
Проблема в том, что выдача желаемого за действительное не решает, а усугубляет проблемы. Игнорирование реальности в интересах корпораций приближает крах, который уничтожит всех – в том числе "заповедник для своих". Ведь даже корпорации не существуют в вакууме. Они зависят от инфраструктуры, от населения, от других бизнесов, которые создают спрос и обеспечивают работу во всей стране. Убивая страну ради стабильности гигантов, чиновники пилят сук, на котором сидят сами гиганты.
Но понимание этого, видимо, опять придёт "задним умом".