Русское экономическое чудо возможно? Читаем сигнал правительству между строк
В своём послании Федеральному Собранию президент обозначил усиление роли государства в экономике. Речь шла также о развитии инфраструктуры и решении долговых проблем регионов России. Сигнал правительству был дан. Но все ли его прочли между строк и каким образом можно дожить, наконец, до русского экономического чуда? Об этом в студии "Первого русского" ведущий Никита Комаров беседовал с экономистом Никитой Масленниковым.
Никита Комаров: – В своём послании Федеральному Собранию президент обозначил явный тренд на ускоренное масштабное строительство инфраструктуры. Причём не только федеральной, но и региональной. Насколько нам сейчас необходима инфраструктура и какие плюсы это может дать?
Никита Масленников: – Инфраструктура нам совершенно необходима. На сегодняшний день её несовершенство является одним из самых существенных структурных ограничений для нашего экономического развития. Если ничего не изменить, то ни о каких трёх и выше процентах темпов экономического роста, а значит, и решении социальных проблем мечтать не придётся.
Большие проекты – это хорошо
О том, что нам необходимо вернуться к вопросам инфраструктуры, президент говорил ещё лет пять назад. И вот сейчас, когда наконец поняли, что многие крупные проекты находятся в регионах, к этому вопросу стали относиться более серьёзно.
Конечно, можно строить какую-то высокоскоростную магистраль, но люди-то хотят увидеть: а где дорога, а где что-то такое, что можно пощупать и понять, что раньше ездили полчаса, а теперь – только 15 минут? Вот это будет сдвиг, и люди поймут, что экономика работает на них. Это и есть социальная отдача экономического роста.
Никита Масленников: "Люди хотят увидеть и понять, что раньше они ездили полчаса, а теперь – только 15 минут. Это и есть социальная отдача экономического роста". Фото: Фото: Nikolay Gyngazov/Globallookpress.
В послании президент чётко пробросил этот мячик в адрес правительства, дав понять, что надо видеть не только большие судьбоносные проекты. Это Северный широтный ход в ЯНАО, это и скоростная трасса от Казани до Екатеринбурга. То есть Владимир Путин обрисовал каркас инфраструктурной сети, дав чёткий посыл правительству: давайте озаботимся региональными измерениями.
– И будем помогать регионам.
– Да, это очень важно. Но ещё может быть конкуренция. Ведь общий объём инвестиций в инфраструктурные проекты до 2023 года составит полтриллиона рублей. Можно, конечно, сказать, что сумма не слишком впечатляющая...
– Мне кажется, что на два года для регионов – это огромные деньги.
– Так это проекты регионального уровня. Здесь начинается какая-то новая история. Конечно, она довольно рискованная, потому что ни те ни другие не готовы к такой коллаборации, к такому постоянному диалогу. Многое придётся выстраивать заново. Но без повышения качества проектирования на региональном уровне мы никуда не продвинемся. А Россия – это прежде всего регионы. Человек не живёт в абстрактной стране, у каждого есть чёткое место регистрации: область, город, район, префектура, улица. Адрес местожительства.
Магистраль от Питера до Урала даст толчок деловой активности
– Я с вами во многом согласен, кроме ВСМ. Я считаю, что как раз магистраль до Питера, до Казани стимулирует деловую активность. А если ещё и транспорт будет здесь у нас производиться, то это же уже высокотехнологичное развитие.
– Я совершенно не против этой магистрали. Наоборот, я всегда был сторонником того, что нужно двигаться дальше, за Казань. Опыт других стран – Японии, Южной Кореи, Китая – показывает, что когда они начали строить высокоскоростные магистрали, то стали развиваться и территории.
– Но, с другой стороны, там и плотность населения. У нас более-менее трафик обеспечить могут Петербург и Москва. А остальные регионы?
– Магистраль, которая соединит Казань и Екатеринбург, – это уже достаточно серьёзный намёк на прорыв в развитии сопредельных регионов. А от Москвы до Казани – там практически всё Поволжье. Это даёт очень интересный эффект.
И я думаю, что через локализацию производства и через какие-то производственно-технологические кооперации с ведущими западными производителями мы сможем очень сильно рвануть вперёд по транспортному машиностроению.
Я был приятно удивлен, когда узнал, что мы в прошлом году начали выходить на мировые рынки с продукцией сельскохозяйственного машиностроения.
– И в пандемию даже вырос экспорт наших комбайнов, тракторов.
– А это следствие того, что лет 5-6 тому назад мы начали обращать самое пристальное внимание на то, что Россия не может отставать в агропроизводстве. А когда стало подниматься агропроизводство, оно потянуло за собой и сельхозмашиностроение. И если сейчас мы займёмся ещё и собственными дорогами, то лет через 5-6 мы сможем конкурировать с Bombardier за мировые рынки.
Как сдержать долговую лавину в регионах страны?
– Давайте перейдём к следующему блоку – долг регионов. Тема, на мой взгляд, очень актуальная, потому что у нас долговая нагрузка 2,5 триллиона рублей – именно столько должны регионы. Это их совокупный долг. По статистике, Мордовия, к примеру, на обслуживание госдолга тратит 1,5-2 миллиарда рублей в год. Плохая репутация в этом отношении у Удмуртии. И такие долги мешают развиваться регионам, лишают их ресурсов. Среди мер, озвученных Путиным, есть реструктуризация кредитов, а также замена коммерческих кредитов бюджетными и повышение доходов самих регионов. Какой это может дать эффект?
– Я думаю, что сейчас главная задача – сдержать лавинообразное нарастание долгов в регионах.
– Вы считаете, что нарастание может быть?
– Такой риск совершенно очевиден. И те тезисы, которые прозвучали в послании, они как раз направлены на то, чтобы стабилизировать ситуацию и начать потихонечку решать проблему. Потому что на сегодняшний день, если мы смотрим структуру долга, консолидированного долга регионов, то у нас доля бюджетных кредитов превышает 40%.
– Да, более триллиона рублей уже...
– Коммерческий долг – примерно 23-25%, облигации – около 27%. Есть ещё и прочие источники. А свыше 40% – это бюджетный кредит. Поэтому, когда приходит срок расплачиваться по бюджетным кредитам, то государство должно протянуть регионам руку помощи. И это реструктуризация долга с рассрочкой до 2029 года.
– Здесь можно просто списать эти долги федеральному центру?
– Ну что значит "списать"? Списать – это неправильно. Они ведь кредиты получали по достаточно льготным ставкам.
– Сейчас предлагается списать долги в обмен на инвестиции, например. Это может быть эффективно?
– Я думаю, пока надо остановиться и начать реструктуризацию. Разнести эти платежи по графику до 2029 года. А дальше уже, естественно, включать другие механизмы. Они должны быть проработаны.
Кстати, Путин совершенно однозначно сказал, что 1 июля ждёт предложение по мерам обеспечения собственных доходов, по повышению долгосрочной стабильности, устойчивости региональных и муниципальных финансов, что важно. И все эти предложения будут обсуждаться на заседании Госсовета.
– То есть механизмы есть, проработайте их.
– Да, очевидно, что на эти инфраструктурные бюджетные кредиты будут выделены значительные средства за счёт Фонда национального благосостояния. Необходимо помочь тем регионам, где коммерческий долг на 25% превышает собственные доходы. Кстати, таких регионов немного – всего пять. То есть на решение проблем этих регионов необходимо 30-40 миллиардов рублей.
А если этого не сделать в этом году, то долги покатятся дальше, как лавина с горы, и эти пять регионов окажутся вообще непонятно в какой ситуации. Поэтому надо срочно остановить нарастание долгов и найти решение, при помощи которого эти регионы можно будет вытащить. Понятно, что пандемия существенно всех подкосила и долги субъектов увеличились. Поэтому президент и сказал, что начинать надо с этого долгового бремени.
– То есть можно сказать, что президент задаёт стратегическое направление и поручает правительству его проработать. А вот как правительство это сделает, эффективно или нет, мы увидим примерно через полгода.