"Русский критерий" для регионов России. Лидеры и аутсайдеры губернаторского рейтинга, который оценит Путин

Итак, опубликован очередной рейтинг эффективности губернаторов по исполнению ими Стратегии государственной национальной политики России за новый отчётный месяц – апрель (см. мартовский рейтинг здесь). Таким образом, теперь мы можем уже наблюдать этот процесс в динамике и, соответственно, смотреть, что изменилось.

Если мартовский мониторинг зафиксировал стартовую расстановку сил, то апрельский рейтинг показал, кто из глав регионов действительно усилил работу, кто сохранил устойчивую содержательную линию, а кто по-прежнему ограничивается формальными мероприятиями и осторожной риторикой о "культурном многообразии". Именно это стало главным новым результатом апрельского замера. Рейтинг перестал быть разовым снимком и начал работать как инструмент регулярной оценки губернаторской эффективности. Теперь он показывает не только то, кто оказался выше или ниже в таблице, но и то, как меняется сама региональная политика в сфере межнациональных и межконфессиональных отношений,

– подчеркнули составили рейтинга – аналитики Центра этнорелигиозных исследований Института Царьграда.

К слову, особый акцент в этот раз сделан на "русском критерии", то есть на том, насколько последовательно в региональной политике представлена поддержка государствообразующего русского народа, русского языка, русской культуры, исторической памяти и духовно-нравственного ядра российской государственности (см. инфографику ниже – в разделе "Как в регионах проводится "русская тема").

Центральный федеральный округ

ЦФО остаётся наиболее проблемным в содержательном отношении среди других федеральных округов, хотя в апреле, по сравнению с мартом, в нём появляются отдельные сильные или, по крайней мере, более убедительные точки, считают аналитики Института Царьграда:

В мартовском документе ЦФО характеризовался как округ с наиболее выраженной административной формализацией национально-политической и культурной работы: мероприятия проводятся, инфоповоды есть, институциональная корректность соблюдается, однако содержательная глубина и ценностная определённость зачастую оказываются недостаточными. Этот "диагноз" в целом сохраняется и в апреле.

При этом часть регионов центральной России, по оценке экспертов, в апреле всё же демонстрирует локальный рост. Но значительная доля (см. инфографику ниже) продолжает показывать скорее "формальную правильность", чем содержательную силу.

Проблемы ЦФО носят не количественный, а качественный характер. Это либо локальные мероприятия без достаточного интеграционного эффекта, либо нейтральные культурные акции без ясного русского культурного центра, либо профилактические форматы, не выходящие за пределы рутинной бюрократической логики,

– отмечают исследователи.

Северо-Западный федеральный округ

А вот Северо-Запад в апреле подтвердил статус одной из сильнейших губернаторских групп. Отдельно важно, что именно СЗФО доминирует и в специальном подрейтинге по линии государствообразующего русского народа.

Именно Северо-Запад даёт наиболее рельефный пример того, как историческая память, русская культурная основа, православное наследие и современная политическая символика могут работать как единое пространство губернаторской субъектности,

– подчёркивается в докладе.

Однако при этом эксперты Центра показывают и зону риска. Например, несмотря на то что в этом округе положительно оцениваются проекты, связанные с русской историей, народной культурой и общероссийским пространством, одновременно есть опасность политизации отдельных исторических тем или, наоборот, подмены русской линии локальным культурным колоритом.

Уральский федеральный округ и Приволжье

Урал и значительная часть Волго-Уральской зоны вновь демонстрируют высокую управленческую собранность – за счёт сочетания управленческой внятности, культурной определённости и стратегического соответствия национальной политике.

Особенность этой группы во втором рейтинге состоит в том, что её высокие результаты обеспечиваются не только религиозно-культурным блоком, но и достаточно ровной административной дисциплиной по всем трём направлениям. По ряду регионов УрФО и ПФО положительно оцениваются встречи с Патриархом и епархиями, восстановление святынь, попытки связать крупные форумы и фестивали с идеей общероссийского единства, а также проекты, в которых русский язык и русская культурная рамка не вытесняются местной этнокультурной спецификой,

– объясняют авторы исследования.

 Там же, где акцент смещён в сторону проектной или фестивальной части без достаточной идеологической внятности, эксперты предупреждают о рисках размывания или о необходимости дополнительного мониторинга:

Так, по Свердловской области есть потребность подчеркнуть объединяющую роль государствообразующего русского народа, русского языка и культуры как общенационального основания диалога всех народов России. По Ямалу – необходимость избегать экзотизации коренных народов и не выводить русскую культуру на второй план.

Северный Кавказ

В марте СКФО уже описывался как округ, где особенно отчётливо проявлена логика противодействия религиозному экстремизму, профилактики радикализма и адресной работы по чувствительным вопросам. Апрельский массив сохраняет эту характеристику, но одновременно показывает, что внутри округа очень многое зависит от способности превратить силовую или профилактическую повестку в более широкую модель общественной устойчивости.

Сухая административная профилактика экстремизма оценивается положительно только тогда, когда она не вырождается в ритуал и подкрепляется реальной субъектностью. Сама по себе концентрация на безопасности не гарантирует высокого балла. Если же у региона отсутствует внятная русская культурно-государственная рамка или если повестка слишком локализована, итоговые оценки быстро снижаются. Поэтому СКФО – не просто "силовой" округ, а пространство, где ценится предметность, отсутствие формализма и умение работать в сложной общественной среде без ценностной расплывчатости,

– говорится в исследовании.

Сибирь

СФО сохраняет статус наиболее неоднородного пространства ввиду сохраняющейся смысловой распылённости: мероприятий много, но далеко не все они работают на стратегические цели национальной политики.

Оценка ниже там, где этнокультурная активность не собирается в интеграционную модель с русским культурным центром. Там же, где губернаторская повестка сочетает русскую идентичность, традиционную ценностную рамку, работу с религией и государственный интеграционный центр, итог поднимается значительно выше. Иначе говоря, апрель снова показывает, что проблема Сибири – не недостаток активности, а недостаток смысловой сборки,

– считают эксперты Центра.

Юг и Дальний Восток

ЮФО и ДФО дают смешанную, но очень интересную картину.

На юге, например, Краснодарский край выглядит как регион с более цельной интеграционной моделью, где сочетаются общекультурная и государственно-консолидирующая повестка. Крым и Севастополь сильны прежде всего там, где русская тема и политика памяти выходят на первый план. В специальном "русском" рейтинге Севастополь и Крым занимают высокие места – 3,15 и 2,27 соответственно. Это качественно отличает их от значительной части других южных и восточных субъектов, где русская тема либо выражена слабее, либо уступает место более нейтральной риторике.

Что касается Дальнего Востока, то округ эксперты называют "чрезвычайно чувствительным к дисбалансу между поддержкой культур коренных малочисленных народов и поддержкой русской культурной доминанты":

Это прямо подтверждается выводами по Ямалу, Чукотке, Амурской области. Рейтингово выигрывают те губернаторы, которые в работе с малочисленными народами не позволяют этой линии вытеснить русское культурное основание и русский язык как средство общенациональной коммуникации. Там же, где возникает перекос в сторону этноэкзотики или культурной локализации, оценки быстро снижаются.

Как в регионах проводится "русская тема"

Центр этнорелигиозных исследований сделал между тем отдельный срез по показателю "Эффективность реализации в регионе государственной политики в отношении государствообразующего русского народа". И здесь следует отметить, что в этот по сути отдельный рейтинг вошли только 32 региона, потому что именно там в апреле была зафиксирована реальная и содержательно выраженная работа по указанному направлению:

Причём не на уровне общих слов, а через конкретные мероприятия, заявления, культурно-исторические проекты, православную и общественную повестку, где прямо прослеживается опора на русский народ, русский язык, русскую культуру и русскую историческую память как на объединяющее основание страны. Во всех остальных субъектах такая линия либо почти не проявлена, либо растворена в нейтральной этнокультурной риторике, либо сведена к формальным и эпизодическим действиям, которые не позволяют говорить о полноценной реализации национальной политики в части поддержки государствообразующего русского народа,

– пояснили аналитики Центра этнорелигиозных исследований.

Инфографика: Царьград

В отличие от общего рейтинга, указали исследователи, он жёстче показывает, где русская тема действительно встроена в губернаторскую практику, а где она остаётся слабой, эпизодической или подменяется нейтральной этнокультурной риторикой:

Если сравнивать это с мартом, картина одновременно и продолжает, и корректирует прежние выводы: в апреле лидерский состав меняется, но сама логика остаётся прежней – высокие оценки получили губернаторы, у которых русская культурно-историческая основа проявлена не декларативно, а как реальный элемент региональной политики. Там, где этот компонент смазан, подменён локальными этнокультурными сюжетами или растворён в формальных мероприятиях, значения резко падают.

Инфографика: Царьград

Что с того?

Апрельский рейтинг показывает, что губернаторская эффективность в сфере национальной политики всё в меньшей степени определяется количеством событий и всё в большей степени качеством их смысловой организации, указывают аналитики Института Царьграда:

Лидируют те главы регионов, которые умеют соединять управленческую субъектность, политику памяти, взаимодействие с традиционными религиями, профилактику экстремизма и ясное русское культурно-историческое ядро. Аутсайдеры – это, как правило, регионы формализма, нейтральной этнокультурной риторики, размытых смыслов и локализованной повестки без интеграционного центра.

Иными словами, делают вывод исследователи, в нынешнем году уже недостаточно просто проводить "правильные" мероприятия. Куда более важной видится способность региональных команд превратить нацполитику в часть общей стратегии управления – с чёткой русской культурной доминантой, без формализма, с интеграционным эффектом и политически внятной ценностной рамкой.