"Русские театры" готовят актёров для новой трагедии "Крокуса": Почему соседние страны обалдели от русских денег

Россия в лидерах. Лучше не надо

После США, Германии и Саудовской Аравии Россия занимает четвёртое место в мире по количеству трудовых мигрантов. Сомнительное лидерство, особенно учитывая тот факт, что речь идёт только о легальной цифре. Фактически сейчас в стране каждый десятый — мигрант.

При этом ввоз трудовых мигрантов — это осознанная политика российского правительства. Так, только на 2025 год Минтруда России утвердило квоту для трудовых мигрантов в 235 000 человек.

Особо обращаем внимание, что эта огромная цифра касается лишь тех стран, с которыми у России визовый режим, а значит, страны Средней Азии и другие государства СНГ дают дополнительные, весьма внушительные цифры.

Когда возникает критика миграции, и в первую очередь миграции из Средней Азии — с учётом неблагоприятного криминогенноего фона этой категории, то следом за критикой озвучивается следующий вопрос: а какова альтернатива?

Обстановка в центре депортации перед отправкой нелегалов на родину. GIF ТГ-канал Царьграда

Давайте попробуем разобрать детали и суть проблемы.

Имигрантская экспансия в первую очередь  происходит по той банальной причине, что современная численность населения Российской Федерации не позволяет обеспечивать не только программы развития экономики, но и поддержание текущего режима — в первую очередь таких отраслей, как строительство, торговля, жилищно-коммунальное хозяйство.

Здесь в отдельный вопрос необходимо выделить не только демографическую политику, но и проблему эффективности ведения бизнеса как такового, адекватность государственных программ его поддержки. Но это требует самостоятельного анализа, и пока мы остановимся только на самом факте потребности национальной экономики в дополнительных рабочих руках. В этом же ряду оставляем вопросы стимулирования  своего населения на рынке труда, адекватность социальных обязательств бизнеса и государства по отношению к собственному обществу.

Но всё-таки, отталкиваясь от статус-кво, рассмотрим проблемы взаимоотношений с территориями поставки мигрантов, то есть в первую очередь с государствами Средней Азии — Киргизией, Таджикистаном, Туркменистаном, Узбекистаном, Казахстаном.        

Что мы хотим

Давайте исходить из ответа на вопрос, чего мы хотим конкретно от этих территорий? В чём наш национальный интерес? Чётко сформулировав его, будет проще оценивать ситуацию, имея базу для сравнения.

Несомненно, наш национальный интерес состоит:

• в рациональном, государственно-ориентированном подходе к набору этих рабочих рук;
• в формировании буфера для недопущения проникновения в страну экстремистских сил и в целом лиц, склонных к дестабилизации, вызывающих внутрироссийское напряжение;
• в пресечении каналов оборота запрещённых средств — в первую очередь наркотиков и прочей контрабанды;
• в политическом интересе по отношению к этим государствам, то есть поддержании доброжелательных пророссийских политических взаимоотношений на уровне руководства этих стран, их элит, культурных общественных процессов. Хотя здесь важно не путать взаимоотношения и вредоносное для себя донорство.

Следует отметить вот что: основная масса лиц, формирующих этот мигрантский поток, по вероисповеданию мусульмане. В самом этом факте проблемы нет, тем более что семь субьектов России населены преимущественно мусульманами.

Основная масса лиц, формирующих  мигрантский поток, по вероисповеданию мусульмане. Фото: Belkin Alexey/Globallookpress

Проблема в другом: немалая часть мусульман-мигрантов проповедуют ислам экстремистского профиля.

Сложилась парадоксальная ситуация, когда в мигрантский поток вплетаются те силы, которые неудобны у себя на родине.

И на протяжении многих лет формат сотрудничества России и этих стран сводился к тому, что Россия осознанно, в рамках поддержки правительств этих государств организовывала каналы фильтрации экстремистских сил, которые склонны к дестабилизации обстановки у себя дома, к организации военных мятежей, террористических актов.

Опасное донорство

Это странное донорство и привело к тем тяжёлым последствиям, когда мигрантская среда становится фактором внутрироссийской дестабилизации. Этот факт нужно зафиксировать и просто осознать.

Далее. В чём политический интерес России по отношению к этим государствам?

Нередко от официальных лиц можно услышать версию, что мы воспринимаем эти страны лимитрофами, то есть  неким буфером между Россией и потенциальными источниками агрессии в отношении нашей страны, как, например, долгое время происходило с Афганистаном и Таджикистаном.

Но в таком случае возникает странная ситуация.

С одной стороны, мы поддерживаем определённое государство как буфер от антироссийских сил.

И с другой стороны, мы открываем собственные границы для таких же дестабилизирующих сил из этих государств на территорию России. Подобное противоречие формирует серьёзные вопросы к тем, кто такую политику придумал и реализовывает.

Если говорить о потребности России в рабочих руках, то необходимо признать, что абсолютно провальной является работа по регулированию этих трудовых потоков.

Представляется, что разумной альтернативой было бы формирование централизованного государственного рекрутингового центра, который бы занимался фильтрацией и регулированием этих рабочих потоков не на территории России, когда эти лица уже прибывают в страну (на что уполномочены МВД и вновь созданная в его структуре служба), а на территориях их национальных государств (на что МВД априори не уполномочено, являясь внутрироссийской структурой).

Наиболее коротким путём в этом смысле была бы реорганизация Россотрудничества в подобное рекрутинговое агентство.

Следует честно признать, что в своем нынешнем виде Россотрудничество исчерпало ту идеологию, которая использовалось для обоснования его создания. Это идеология так называемой мягкой силы и гуманитарного взаимодействия.

Если говорить о сотрудничестве со странами Средней Азии, да и со многими другими подобными странами, то мы имеем следующую картину: с одной стороны наше государство принимает ряд  программ, на основании которых поддерживается приток в Россию иностранных студентов как якобы благоприятный фактор для формирования гуманитарного взаимодействия и принципов мягкой силы.

С другой стороны этой "гантели" присутствует большое количество всевозможных решал и коррумпированных чиновников, которые работают с заинтересованным в образовании их молодёжи иноостранным населением.

В этом смысле образование — это одна из сфер, в которой Россия до сих пор, несмотря на все издержки, конкурентноспособна. Во всяком случае в определённом сегменте интереса от небогатых стран, в которых не развито собственное образование и отсутствуют массовые возможности для отправки детей на учёбу в учебные заведения стран Запада и Азии, а таких много.

Таким образом, российский бюджет, несмотря на бизнес-привлекательность своих образовательных учреждений, платит немалые деньги за то, чтобы эти иностранные студенты приехали и  учились у нас бесплатно.

И с другой стороны, зачастую родственники этих студентов тоже платят коррупционные деньги за то, чтобы российские чиновники организовали учёбу их молодёжи в России.

Российский бюджет,платит немалые деньги за то, чтобы эти иностранные студенты приехали и  учились у нас бесплатно. Фото: Царьграда

И с третьей стороны, Россия умудряется ещё отдельно содержать штаты и структуры чиновников, которые со всего этого кормятся.

Это в реальности никак не повышает авторитет России. А зачастую приводит к противоположному результату, чем тот, на который рассчитаны такие программы. Потому что населению этих стран известно, что их дети учатся в России в связи с тем, что та или иная семья просто заплатила за якобы бесплатное обучение.

И с ещё одной стороны, российское государство считает, что таким образом повышает влияние на эти страны. В итоге наблюдается странная ситуация, когда определённое количество антироссийских организаций и даже членов негативно настроенных к России иностранных правительств состоит из тех, кто ранее получал образование в России.

По этой причине концепция такого гуманитарного влияния себя никак не оправдывает.

Так же как и не оправдывают себя не менее коррупционные схемы, такие как инвестирование в эти государства, в постройку всевозможных "русских театров" и прочих гуманитарных объектов.

В итоге заинтересованные чиновники в сговоре с местными вновь просто зарабатывают деньги на таком строительстве, распиливая бюджеты, и это ложится в основу отчётов о якобы успешной гуманитарной экспансии.

Следует прямо признать неэффективность и порочность таких подходов. Тогда что является альтернативой?

Альтернатива должна отталкиваться от национального интереса, которым является поддержка определённых политических сил в этих государствах.

Давайте в таком случае не стесняться положительного опыта.

Полезный опыт

Если где-нибудь, например в ЦАР, мы успешно поддерживаем местную власть силами небольших военных контингентов и соединяем это с деятельностью политтехнологов, оказывающих содействие африканским правительствам (современным родоначальником этой модели был Евгений Пригожин и компания "Вагнер"), то такой опыт вполне тиражируется и на страны Средней Азии.

Мягкая сила сама по себе не работает. Для того чтобы мягкая сила работала, нужно, чтобы сначала была "жёсткая" сила, по отношению к которой "мягкая" является поддерживающим  процессом.

В таком случае на территории Средней Азии нужно прямо продвигать модель, которую условно можно назвать "ЦАР".

Есть ещё один вопрос к лоббистам, продвигающим идею необходимости массового завоза мигрантов с аргументом о том, что они нужны, как якобы ценные рабочие руки для поддержания и развития нашей промышленности.

Вопрос вот какой: весь прогрессивный мир в качестве рабочих площадок использует менее развитые страны по модели выноса своих производств в эти самые страны.

Это серьёзно удешевляет себестоимость продукции, решает проблемы логистики, расширяет рынки сбыта. Таким образом большая часть мирового производства вынесена в Китай, Индию.

И только Россия, заявляя о неких компетенциях мирового уровня в промышленности, голосами уполномоченных чиновников рапортуя о мощнейших производственных достижениях,  поступает на первый взгляд парадоксальным образом: привозит Индию и Китай к себе домой. Да ладно бы Индию и Китай, но привозит зачастую проблемы, криминал и общественное обострение.

Так вот возникает вопрос: а почему, собственно, так происходит?

Неприятные ответы

У этого вопроса есть неприятный ответ. Состоит он в том, что рассказы о "динамично развивающемся" станкостроении, машиностроении, электронике недостоверны. А без этих сфер организовать и тем более куда-то вынести производство невозможно.

Для того чтобы переместить производство в Таджикистан, Киргизию и так далее, нужно, чтобы у тебя были свои собственные суверенные производственные мощности и компетенции, которые ты тиражируешь в эти страны.

А когда твоя станкоинструментальная (или, как горько шутят некоторые её работники, "останкоинструментальная") и машиностроительная отрасли — это переклеивание шильдиков и отвёрточная сборка, контрабандный ввоз станков из Китая и Тайваня, то закономерным итогом становится невозможность создания таких выносных предприятий. Не бывает предприятий без станков, роботов и производства как такового!

Так вот одним из главных выводов является то, что нужно  дать принципиальную оценку реальному состоянию отечественных производственных компетенций, после чего бескомпромиссно разрабатывать новую финансово-экономическую, производственную, научную и образовательную модель как собственных промышленных компетенций так и их переноса на территорию стран-соседей. Что в значительной мере снимет и потребность в трудовой миграции.

Как мы уже отмечали, важным аспектом в проблематике незаконной миграции является фактор радикального ислама.

Повторимся, что значительная часть проблемных мигрантов являются экстремистами, от которых их собственные государства с облегчением избавляются, выдавливая в Россию.

Важным аспектом в проблематике незаконной миграции является фактор радикального ислама. Фото: Царьграда

Выводы   

Каков теперь вывод? Этот вывод может показаться сложным и неоднозначным, но вопрос требует изучения.

Ислам как мировая религия не предполагает деления правоверных по национальностям или границам стран. Ислам исходит из того, что мусульман объединяет единая община — Умма.

С идеологической точки зрения такой подход можно сравнить с коммунистической теорией, где люди тоже объединялись не по национальностям, границам государств, но по причастности к определённому классу. Все мы помним лозунг "Пролетарии всех стран, объединяйтесь!". Призыв Уммы фактически звучит как "Мусульмане всех стран, объединяйтесь". Ну или в христианской коннотации "Нет ни эллина, ни иудея". А ислам, как известно, наряду с христианством и иудаизмом является одной из авраамистических религий.

В таком контексте понятно, что восприятие мусульманами определённых границ и различий между их странами и Россией является довольно условным. И чем более примитивны субьекты (а России зачастую достаются самые примитивные приезжие образцы, другие, квалифицированные нередко едут другими маршрутами), тем более радикальным и упрощённым становится мировосприятие.

Но каков вывод? А он таков: в России существует ряд исламских субъектов Федерации, и эти субъекты до сих пор не позиционируют себя авторитетными центрами исламской цивилизации, что было бы правильно с точки зрения формирования модели "старшего брата".

Здесь сразу оговоримся, что Россия была, есть и будет православным цивилизационным центром. Однако особенность правового режима субьектов Федерации позволяет "кастомизацию" строго определённой территории или субьекта.

Да, можно сказать, что религия ислама уже определила такие  центры, чем в полной мере пользуется Саудовская Аравия.

Однако мы помним, что и в христианской апологетике тоже  неоднократно определялись, но позже смещались релизиозные центры: Иерусалим, Рим, Афон, Византий.

Однако отечественная теологическая теория смогла предложить модель Третьего Рима, которым и стала Россия.

Это, конечно же, серьёзный вызов для российских религиозных авторитетов и исламских учёных, где им нужно осознать связь между Родиной и религией.

Результатом таких теологических исследований могли бы стать изменение восприятия России как кормовой базы со стороны определённого сегмента исламского мира и переформатирование такой точки зрения в более уважительный, более почтительный формат.

Проблемы взаимоотношений России и соседей с позиции национальных интересов в первую очередь требуют того, чтобы эти национальные интересы были осознаны в самом нашем государстве. Чиновники и экономический олигархат не имеют никакого права воспринимать свое общество как "новую нефть", то есть как среду для извлечения прибыли и объект манипулирования.

Только избавившись от этого состояния и осознав, что Россия — это не сфера прибыли и реализации амбиций, но самодостаточная Великая Цивилизация, только после такого осознания — не на словах, а на деле — и могут измениться подходы и к соседям и к собственному суверенитету.