сегодня: 24/06
Святой дня
Апостол Варфоломей

"Российская нация" - "советский народ 2.0"?

Российская нация - советский народ 2.0?

Антрополог Денис Пежемский о том, что "российскую нацию" нельзя искусственно построить

Недавно прозвучала идея создания закона о российской нации. Вплоть до предложения о проведении референдума по данному вопросу. Причины, по которым идея не сработает и все это попахивает этноцидом, Царьград писал ранее.

В эфире программы «Радио Кузичев» на Царьграде побывал Денис Пежемский, кандидат биологических наук, старший научный сотрудник НИИ антропологии МГУ, заместитель директора Центра палеоэтнологических исследований. Он напомнил об опыте построения таких искусственных образований, как «советский народ» и «дорогие россияне», и как советское руководство намеренно и упорно избавлялось от понятия «русский».

Этнос-народ-нация

Справка «Радио Кузичев»: Давайте разберемся в понятиях. Для наглядного примера возьмем пирамиду. В её основе лежит этнос. Здесь нет места политике. Преобладают, как в большой семье, отношения братство и солидарность. Этнос – это простейший тип общества. Понятие созвучно с греческим «этос» – нрав, поведение или мораль. Это некое общество с единой этической системой и укладом. Естественный живой социальный организм, из которого в дальнейшем возникают более сложные типы общества.

Следующая ступень – народ. Народ – это этнос, вступивший в историю. А это значит, войны, катастрофы, подвиги и трагедии. Главные критерии народа – общая история, общая миссия, общий язык, сложные религиозные и философские системы.

Следующий уровень – это нация. Она возникает в новое время вместе с буржуазным обществом. Нация – политическое единство. В отличие от народа и этноса, нация – искусственный продукт. Каждый человек, принадлежащий к нации, должен быть гражданином соответствующего государства. Нация – это ваш паспорт, народ – это ваша историческая сущность, этнос – это ваш язык и ваша культура. Надеюсь, что внесла некую ясность.

Формулировка смущает

Анатолий Кузичев: А вас не пугает словосочетание «закон о какой бы то ни было нации»?

Денис Пежемский: Конечно, смущает, как минимум. Я бы не сказал, что пугает, но смущает. Все будет зависеть от того, как пойдет разработка этого законопроекта, и для чего нужен этот законопроект.

А.К.: Для чего – понятно. Я здесь много раз говорил: ребята, давайте слово «русский» использовать ещё и как прилагательное. Мне кажется, какое-то количество вопросов это снимает. И поэтому буряту уже не стыдно назвать себя русским. И чеченцу не стыдно. И мне, русскому. И вам, наверное?

Д.П.: Совсем не стыдно. Дело в том, что чаще всего происходит просто путаница в терминах. Вы же нигде, ни в школе, ни в высшей школе, – если только вы не слушаете курс этнографии, – не получаете представление о том, что, собственно, все эти слова означают. «Народ» или «этнос», «нация». Собственно, о «российской нации» идет речь, и здесь стоит сказать, что, наверное, не только Вас или меня смущает, или пугает это словосочетание.

Дело в том, что и бурят, и чеченец, они – эти прекрасные люди – чувствуют себя россиянами. И они с гордостью, особенно в последние годы, говорят о том, что они россияне, то есть, – жители России. Но думаю, что вряд ли согласятся они назвать себя представителями «российской нации».

Денис Пежемский

А.К.: А как можно гордиться проживанием на территории? Можно умом гордиться своим, можно историей гордиться…

Д.П.: Ну, дело же не в том, что народы просто проживают на одной территории. Они содружно проживают и делают одно общее дело, политическое, по большому счету.

А.К.: То есть, гордость в том, что калмыки не подрались с бурятами. Или нет?

Д.П.: В том числе. Это я последним номером списка поставил бы – отсутствие межнациональных конфликтов. Они всё равно есть. Так же, как они и межличностные есть – в любой семье. Если в семье есть ссоры, это не значит, что семьи нет.

Мне кажется, что в большой многонациональной стране, такой как наша, ровно это и работает. А вот то, на что Вы намекнули: когда мы говорим о нации, это все-таки политическое единство. Люди, которые плохо знают историю европейских стран, думают, что французы – это просто народ такой, не понимая, что и французы, и немцы – это нации, такие же, как и российская нация, о которой мы говорим. Еще несколько столетий назад они представляли собой конгломерат разных народов.

Этничность и физичность

А.К.: То есть, нация – образование политическое.

Д.П.: Да. Во Франции это произошло в XV-XVI веках – консолидация разных народов, проживавших вместе, имевших общую историческую судьбу и политическую волю своих руководителей, своих лидеров, которые сплотили их в конце концов во французскую нацию.

Но вот что все-таки ближе к моей специальности, – я представляю физическую антропологию: всё, что мы говорим о нациях, народах, этносах, – это область общественных отношений, это социальная сторона такого сложного явления, как человек. У него есть этничность – социальная его сторона. Читая лекции студентам, я изобрел слово (не думаю, что мои коллеги меня погладят по голове за него, но придумал его для того, чтобы студентам было проще объяснять) – обратную сторону этничности называю «физичностью». Это наша плотская сущность, так скажем, – наша биологическая природа. Вот её и называю физичностью, и мне кажется, что понимание сложности биосоциальной природы человека-индивида, и человека как социума, в частности – народа (а уж тем более нации!), невозможно без разделения этих понятий, с одной стороны, без понимания того, что это вещи разные, но, с другой стороны, неразрывно друг с другом связанные – «физичность» и «этничность». И когда мы говорим о физичности, вспоминаются любимые русским и нерусским народом поговорки: «Поскреби русского – найдешь татарина», «Русский-русский, только глаз узкий». Для антрополога, который занимается плотью, человеческим телом, эти поговорки – они тоже любимы, но вызывают улыбку. Потому что мы понимаем: в аксиоматику биологической антропологии входит понятие об отсутствии причинно-следственной связи между физичностью, языком, культурой, и так далее.

А.К.: Раньше в паспортах писали графу «национальность». У меня, например, было бы написано: русский. Я себя чувствую и понимаю русским. А что это значит? Вот я же себе анализ крови не делал.

Д.П.: Так в том-то и дело, что ни по анализу крови, ни по измерению головы и лица нельзя установить национальность или этничность, не устанавливается это по признакам физичности, о чем я и говорю. Антропологическая аксиоматика состоит ровно в том, что они друг с другом не связаны. А если вдруг они оказываются сочетанными, – на какой-то определенной территории или в какой-то исторический период, то это следствие исторической судьбы людей, у которых вдруг это стало сочетаться.

Попытка восстановить «советский народ»

А.К.: Вернемся к самому началу нашей беседы, и ещё раз упомянем закон. Пока это идея, просто повод для дискуссий, вброс в общественное поле и в медийное поле с целью спровоцировать дискуссию. Когда-то выстраивали новую историческую общность – советский народ. Хотя на самом деле, как ни странно, внутри этой новой исторической общности было место и узбекам, и киргизам, и калмыкам, и украинцам…

Д.П.: Кроме русских.

А.К.: Если, не дай Бог, где-нибудь ты начинал говорить о том, что ты русский, это пресекалось как национализм. В жесточайшей форме. Это удивительно. А почему так?

Д.П.: К тому, о чём Вы говорите, есть замечательный пример. Полистайте и учебники, и справочники, и даже детские энциклопедии советского периода, вы найдете словосочетания «украинский советский народ», например, или «белорусский советский народ». Нигде не найдете «русский советский народ». Просто такого нет. При этом, были словосочетания, например, в тех же справочниках, «русский советский писатель». Про Горького могли написать: русский советский писатель. Но не про народ…

Конечно, у многих, Вы совершенно верно отметили, может возникнуть стремление оформить, тем более законодательно закрепить понятие «российская нация» как намек на то, что это попытка реставрировать проект «единой общности – советский народ».

СССР – намеренно уничтожали русское

А.К.: Но там-то был проект хотя бы под эту общность. А сейчас-то у нас что за проект? И есть ли он?

Д.П.: Конечно, это же ещё только что произнесено, только-только. Мы поэтому тему и обсуждаем, потому что актуально, чтобы мы вдруг не получили что-то наподобие «советского народа».

Почему нехорошо получить то же самое. Совершенно очевидно, что национальная политика Советского государства была, в общем, неоднозначной. А если переходить на совсем хлесткие выражения, то она, конечно, была провальной – ровно потому, что первые 25 лет (то есть, четверть века!) зачеркивалось и вытравливалось любое упоминание о предшествующем периоде, о той почве, на которой стояло государство, а это – русские, государствообразующий народ, то есть более 90% населения.

Подчеркивалась любая этничность, кроме русской. Слово «русский» было заменено на «советский». Первые 25 лет она просто уничтожалась умышленно, причем, руками самого же русского народа. В 1920-е годы, например, уничтожено было замечательное Краеведческое движение – и, конечно, всех обвинили в национализме, и так далее. Занимались они изучением собственной страны, подчеркиванием того, что русских тоже нужно изучать, что это важно и интересно.

А.К.: От недомыслия?

Д.П.: Нет, я думаю, это не от недомыслия. Это, конечно, была государственная политика.

А.К.: А какие основания?

Д.П.: Вы знаете, если я отвечу на этот вопрос, то вторгнусь уже в область не своей науки. Все-таки это должны обсуждать историки новейшего времени, социологи, наверное, философы. Это не моими устами произносить. Однако, слишком последовательной была эта политика, чтобы быть случайной. Как человек, имеющий в том числе историческое образование, я просто не верю в то, что это была такая головотяпская политика. Конечно, она преследовала определенные цели. Всем известно, что вдруг «русскость» понадобилась в тот момент, когда советскую власть очень сильно прижало. В 1942 году у нас появились и ордена Суворова, Кутузова, Александра Невского.

СССР и почва

А.К.: Да, с трибуны высокой стали говорить: братья и сестры.

Д.П.: Да, шедевры кинематографа известные появились. Как только опасность миновала, всё свернулось. Еще какое-то время в 50-е годы по инерции снимались замечательные фильмы, наподобие «Ушакова», потом опять всё затихло. И вот, как мне кажется, очень хорошая, яркая такая точка отсчета – это появление фильма «Андрей Рублев» Тарковского. Советский народ вдруг увидел, что была почва. Что оказывается, была живая Древняя Русь, да еще такая человечная, понимаете. Вот она, почва.

И здесь я, как коренной сибиряк, подчеркну такую вещь. Русская колонизация Сибири – это важнейший не просто геополитический, исторический процесс. Это процесс, сыгравший огромную роль в этногенезе русского народа. Мы сейчас как раз этим занимаемся, в том числе, по скелетным останкам XVII века.

А.К.: А что такое этногенез?

Д.П.: Этногенез – сложнейший процесс происхождения народа, но изучаться он может и должен только по комплексу целого сонма данных – и исторических, и биологических. Сейчас вот молекулярная генетика к этому подключилась, лингвистика. Ни одна из наук самостоятельно не может решить проблему этногенеза, только все вместе.

И когда мы обратимся к «русскости» в Сибири (а я её знаю просто изнутри), мы обнаружим, что рухнувшая советская власть – ровно на мою юность это пришлось, когда вдруг стало ясно, что идеалы советского народа исчезли, – не дала русским Сибири никакой почвы. Да, конечно, есть и здания, в XIX веке построенные, и другие остатки предшествующего периода, все это есть, но почвы, такой старинной хорошей имперской почвы, да ещё и подпитанной духом Московского царства, как в Европейской России, там нет. Люди, и мое поколение, просто потерялись. Ориентиров не оказалось. И мне кажется, – политологи меня поправят – что «Красный пояс», который у нас по югам имеется, в первую очередь в Сибири, это исключительно от этого. До сих пор он таков…

«Дорогие россияне»

А.К.: Была же попытка ещё в 1990-е годы каким-то образом этот общий знаменатель тоже провести и придумать. Вроде как самое политкорректное, нейтральное – это «россияне, дорогие россияне». Абсолютно импотентный термин, ни к кому и ни к чему не апеллирует, ни к истории, ни к сердцу, ни к победам, ни к славе.

Справка «Радио Кузичев»: Ныне два понятия – русский и россиянин – имеют принципиальные различия. Русский – этнос, россияне – политическая нация, все граждане России. До XX века подобная разница отсутствовала. С конца XIV века «русские» начинает использоваться как этноним и свидетельство государственной принадлежности. Пётр Великий обычно употреблял понятия «русские люди» и «русский» как однозначные. В данном случае, «русский» из прилагательного становится существительным. Слово «русский» в таком значении стало общеупотребительным, и фигурировало в политических проектах 1730 года. Оно употреблялось Щербатовым и Суворовым.

Форма «россияне» образована от слова «Россия», и использовалось уже с начала XVI века. Оно также имеет греческое происхождение, и впервые встречается у преподобного Максима Грека. Однако распространение слово «россияне» в России получило лишь к концу XVII века, посредством выходцев из Западной Руси. Его употребляет в своих виршах учитель царских детей Симеон Полоцкий, имея в виду всех жителей Великой, Малой и Белой России. Изначально «россияне» было более торжественным, литературным вариантом слова «русины». Таким образом, это в первую очередь, этноним, а не обозначение государственной принадлежности. К середине XIX века понятием «россияне» пользовались все реже. Однако им всё же продолжали пользоваться в старом значении. Форма «россияне» была реанимирована в кругах русской эмиграции, с целью различения этнонима и политонима.

А в 1990-е годы стало активно прививаться в Российской Федерации. Именно существительное «россиянин» является тождественным древнерусскому слову «русин», и связано с этнической, племенной принадлежностью. И наоборот, прилагательное «русский» изначально имело более широкое значение принадлежности к территории и государственности Руси.

Российскую нацию невозможно «построить»

А.К.: Вы совершенно справедливо заметили: никто из нас анализа крови не делал, насколько он нерусский. А тут нет проблемы: русский армянин, русский бурят, русский чеченец…

Д.П.: Мне кажется, консенсус важен, безусловно. Никакую российскую нацию невозможно «построить». Главное-то – отличие «советского народа» от возможно формирующейся «российской нации» в том, что тогда он делался насильно, да ещё на фоне чудовищных явлений в национальной политике, а сейчас это происходит добровольно, на основе того, что нас объединяет общность политической, исторической судьбы. И на основе того, что народы, по численности меньшие, чем русский, согласны с тем, что русские являются государствообразующим народом. Он таким был и в эпоху Московского царства, и в Российской империи – в первую очередь. Таким он остаётся и сейчас.

Подписывайтесь на канал "Царьград" в Telegram, чтобы первыми узнавать о главных новостях и важнейших событиях дня.
Новости партнеров

Новости





Наверх