Россия вступила в войну в Нагорном Карабахе
Фото: Станислав Красильников/ТАСС
Международная политика

Россия вступила в войну в Нагорном Карабахе

Россия непосредственно вмешалась в конфликт в Нагорном Карабахе. Правда, как всегда… опосредованно. Не прямо, но понятно. Для всех.

Турция начала второй этап вывода своих военных из зон, прилегающих к сирийской провинции Идлиб. После эвакуации наблюдательного пункта близ города Морек в сопровождении российских военных их турецкие коллеги покидают такой же объект возле посёлка Шер-Маггар. На очереди – следующие турецкие НП, оказавшиеся на тех территориях, что были освобождены от террористов правительственными сирийскими войсками в начале 2020 года.

При чём тут Нагорный Карабах?

При том, что четыре дня назад российские Воздушно-космические силы нанесли сокрушительный удар по сирийским боевикам в Идлибе. Боевики принадлежали к так называемому "умеренному" крылу и входили в группировку "Файлак аш-Шам"*, которую усиленно поддерживает Турция. Именно в её, в частности, интересах турки сохраняют и даже, по сообщениям с мест, наращивают своё военное присутствие в провинции Идлиб. В этой провинции, напомним, собрался весь "цвет" непримиримой сирийской оппозиции, представленный в основном тремя центрами их террористической силы. Это – строго "чёрный" последыш известной "Аль-Каиды"* ныне, после нескольких ребрендингов носящий наименование "Хайат Тахрир аш-Шам"* (альянс под руководством "Джебхат ан-Нусры"*); далее это протурецкая "Файлак аш-Шам"*, идеологически близкая к исламистскому течению "Братья-мусульмане"*; третья же представляет собою нечётко организованную мешанину ранее очень протурецких, но ныне несколько отодвинутых Анкарою от себя группировок, самой известной из которых является "Ахрар аш-Шам". Третья занимает позиции примерно между двумя вышеназванными.

"Файлак аш-Шам"* ("Легион Сирии") был создан 10 марта 2014 года для объединений умеренных сирийских исламистов. Это на самом деле конгломерат из нескольких группировок, сведённых в "бригады". Воевала с правительством в составе нескольких разных коалиций, пока практически все вооружённые группировки не были побеждены правительственной армией и не получили предложение уйти в провинцию Идлиб. Расчёт подсказавших Дамаску это решение русских военных был очевиден: вместо того чтобы лить кровь, добивая бандитов в их логовах, лучше всех собрать в одном новом логове, где они и начнут убивать друг друга.  

Расчёт оправдался: "чёрные" начали мочить в сортирах "тёмно-зелёных", параллельно те и другие начали резать "зелёных в тёмную полоску", те отвечали – в общем, царило нормальное для бандитов состояние. Но когда ХТШ почти дорезали АШ, в дело вмешались турки, так как "Ахрар" им близка тоже через идеологию "Братьев-мусульман"*, а также верно им служила ранее.

Вот так турецкие военные оказались со своими наблюдательными постами на сирийской территории (и в соответствии с соглашением с Россиею). Здесь они начали бережно вылеплять из группировки "Файлак аш-Шам"* настоящую армию, строго послушную им.

И вот штаб-квартиру и ударные подразделения этой армии разом пустила под нож русская авиация.

Но при чём тут Нагорный Карабах?

Как показало время, турки свою прокси-армию из сирийцев – с опорой на сирийских турок, называемых туркоманами, точнее, туркменами – лепили не только для обороны Идлиба от правительственной армии. А возможно даже, и не столько. Уже очень скоро набранные из этих людей подразделения начали теснить курдов на северо-востоке Сирии, где Турция объявила свою антитеррористическую операцию. Набравшись там опыта взаимодействия, эти отряды под кураторством турецких офицеров и в сопровождении турецких военных советников – читай, спецназовцев – оказались в Ливии.

Там они показали довольно много прыти. Выставленные на остриё контрудара, они при поддержке массированных налётов турецких беспилотников сумели переломить ход боевых действий и вместе с поддерживающими правительство отрядами отбросить оппозиционную армию маршала Хафтара от Бенгази аж до Сирта.  

А с начала нового карабахского обострения посыпались сообщения, будто турки перебросили своих подконтрольных им сирийских боевиков ещё и туда. Поначалу эти сообщения были отрывочными, потом постепенно их становилось больше, пока, наконец, все возможные подтверждения этого были получены окончательно. И не на уровне ссылок на каких-нибудь свидетелей или на заинтересованные армянские источники, а непосредственно на том, данные с которого поступают политическому руководству в гарантированной своей надёжности.

Вот тут и был нанесён бомбо-штурмовой удар по лагерю "Файлак аш-Шам"* рядом с турецкой границей недалеко от населённого пункта Харим. Удар, повторимся, не просто мощный, а самый мощный с момента подписания соглашения о прекращении огня. Удар обезглавливающий.

Примечательно, что все всё поняли: Москва высказала предупреждение президенту Турции Реджепу Тайипу Эрдогану по поводу того, что ей нежелательно видеть сирийских исламистов на своём Кавказе. В прессе приводились именно такие выводы, причём со ссылкой на весьма авторитетных военных и политических экспертов. А после того как Эрдоган позвонил президенту России, молчание Москвы по этому поводу стало красноречивым до предела. Тем более что сам Эрдоган в пересказе своего разговора с Путиным практически и подтвердил высказывавшиеся предположения о цели бомбардировки.

Да, но при чём тут Нагорный Карабах?

Но ведь это же ещё не означает, что Москва вступила в войну в Нагорном Карабахе?

Почему не означает? Это просто другой фронт боевых действий. По факту-то Турции предъявлено требование убрать своих бармалеев с имперской территории. И требование подтверждено весьма решительными аргументами. Ибо, как оно и понятно, доброе слово вместе с ракетой Х-38 действует гораздо лучше, чем просто доброе слово.

Возникает, однако, вопрос, в чьих интересах действовала Россия. В армянских? – ведь объективно вывод из Азербайджана сирийских наёмников ослабляет азербайджанские усилия в войне.

Однако ответ на этот вопрос очевиден: нет, Россия действовала в своих и сугубо своих интересах, вмешиваясь в армяно-азербайджанскую войну. Потому что даром, что ли, она столько усилий потратила, чтобы разгромить террористический кагал подальше от своих границ, в Сирии? И чтобы теперь Эрдоган завёз всю эту бандитскую шарашку к нам на Кавказ? Особенно если принять во внимание, что в составе этой шарашки могли быть не только "чистые" наёмники в роли пушечного мяса, но и вполне обученные ребята-подпольщики, способные снова поднять волну террора в России.

За подтверждением или опровержением этих выводов Царьград обратился к одному из ведущих знатоков Ближнего Востока, ведущему научному сотруднику Центра арабских и исламских исследований Института востоковедения РАН доктору исторических наук Борису Долгову.

Царьград: Очень много внимания сейчас уделяется той бомбардировке, которую российские ВКС устроили любимой эрдогановской группировке "Файлак аш-Шам"*. Кое-кем это расценивается как то, что Россия таким образом предупредила Анкару, что не надо посылать в Карабах бойцов сирийской оппозиции. В ответ последовал звонок Эрдогана Путину, и, судя по тому, что рассказал затем сам Эрдоган, он этот посыл принял, хотя и обижен. Но при этом в его изложении его ответ прозвучал как-то так, словно он предложил поделить Карабах по образцу Идлиба. Как вы полагаете, что там правда, что нет? И каковы дальнейшие перспективы?

Борис Долгов: Да, действительно, удары российских ВКС по базам исламистских радикальных группировок в районе Идлиба, которые контролируются Турцией, связаны с перемещением сирийских радикальных исламистов в Нагорный Карабах.

– Всё-таки связаны?

– Связаны, поскольку перед этим было совершенно официальное заявление руководителя нашей Службы внешней разведки, который говорил даже о сотнях, тысячах протурецких радикальных исламистских боевиков, которые из района Идлиба передвигаются в район Нагорного Карабаха. Правда, он не уточнял, конечно, кто их передвигает и на чьей стороне они воюют, но то, что они находятся в районе боевых действий в Нагорном Карабахе, это он подтвердил официально. Так что действительно – соответствующие решения были приняты на уровне российского руководства.

Это также нужно связать с тем, что в этот же период в Грозном произошла ликвидация нескольких исламистских боевиков, и при этом погибли трое российских военнослужащих из нацгвардии. Руководители Чечни подтвердили, что это не чеченские радикальные исламисты, это иностранцы. Они проникли в район Грозного из-за рубежа.

И другой инцидент, в районе Ростова, там также была предотвращена попытка терактов. И тоже за ними стояли радикальные исламисты.

Так что вот эти события, безусловно, связаны между собой. Хотя это официально не особенно афишируется, но это действительно так.

– А турецкое руководство не поняло, что в этой ситуации слишком сильно приблизилось к российским красным линиям?

– Если говорить о позиции Турции и политике Турции, то, безусловно, это продолжение политики турецкого руководства по продвижению своих интересов в различных районах мира. Это и Ливия, это и Сирия, это и район восточного Средиземноморья, это арабский мир, это Катар, союзник Турции. И вот сейчас это Южный Кавказ, это использование Азербайджана как плацдарма для дальнейшего продвижения турецких интересов.

А в более широком плане если мы посмотрим, то это продолжение стратегической, на мой взгляд, линии Турции на то, чтобы позиционировать себя как лидера и исламского мира, и уже не только регионального, но и глобального центра силы. Это ведь слова Эрдогана, сказанные совершенно открыто, – о том, что впервые после Второй мировой войны сейчас Турция может играть свою роль на глобальном уровне. И она её играет, и это мы видим. И это позиция, и политика Турции, она продолжается, и последовательно продолжается во всех регионах. И достаточно успешно, надо сказать, продолжается.

Поэтому здесь, конечно, России необходимо делать соответствующие выводы. Что, собственно, и отразилось в переговорах между российским и турецким президентами. То, что турецкий президент говорит о каком-то взаимном разделении влияния в регионе, – это, так скажем, его интерпретация того разговора. Но то, что Турция пыталась использовать Россию в своих интересах, это тоже совершенно очевидно. И надо иметь в виду, что эта политика Эрдогана будет продолжаться, поскольку такова стратегическая линия Турции.

Но и Россия, конечно, примет меры и принимает меры, что и демонстрируют, в частности, вот эти удары.

– Только удары или ещё что-то? Какие меры ещё можно придумать? Что ещё можно противопоставить в том же Карабахе, когда и Азербайджан формально прав, освобождая собственную территорию, и нам не с руки вписываться за антироссийский армянский режим?

– Если говорить гипотетически или теоретически по поводу, прежде всего, армяно-азербайджанского конфликта, то можно вспомнить, что ведь ранее, в период Советского Союза, когда эти республики были республиками в едином государстве, не было этих конфликтов. В Нагорном Карабахе мирно жили и азербайджанцы, и армяне. И естественно, что кардинальное разрешение армяно-азербайджанского противостояния возможно только, на мой взгляд, – но, повторюсь, это мой взгляд, и то гипотетически, – в рамках какого-либо нового, а возможно, и просто российского государства, в котором будут вместе сосуществовать эти республики.

– Возвращение в империю?

– Да. Но, естественно, только по желанию народов этих республик. Через референдум. Но это уже практические вопросы, а теоретически и в перспективе я вижу полное решение конфликта только в этом плане. Другого нет, поскольку если не будет этого решения, то все внешние акторы будут использовать одну или другую сторону в своих интересах. Так, как мы наблюдаем сейчас.

– Да, но Турция-то останется…

– Если говорить о каком-то противодействии Турции и, так скажем, сдерживании турецких амбиций, то здесь тоже есть рычаги. Во-первых, есть рычаги экономические. Во-вторых, должны быть приняты меры по противодействию продвижения влияния Турции на территории России. Это меры, которые призваны усилить влияние российское, – хотя это, может, звучит несколько странно, – но усилить влияние России в российских же мусульманских республиках.

Это прежде всего Поволжье, это Татарстан, Башкортостан и другие республики, в которые Турция активно продвигается и продвигает свои интересы. Я бывал в этих республиках, там турецкое влияние ощущается невооружённым глазом. Так, уже заявляется, что турецкая модель более для этих народов привлекательна, чем российская. Об этом говорится откровенно.

И вот этот вопрос нужно очень серьёзно рассматривать.

В плане же зарубежной политики – это, прежде всего, Сирия. Всё-таки Россия, на мой взгляд, должна здесь более активно проводить политику и не всегда соглашаться там с турецкими амбициями. Ведь уже и в Сирии появляются статьи о том, что Россия якобы делает всё в угоду Турции. Высказываются претензии сирийцев, не руководства, но сирийского истеблишмента, что до сих пор не освобождён Идлиб, и регион превратился в очаг радикального исламизма.

И действительно, Турция там сформировала достаточно значительную военную группировку из вооружённых боевиков. Которых она посылает и в Ливию, и в Карабах, и, возможно, в другие регионы. Поэтому этот вопрос нужно прорабатывать и соответственно действовать.

Просто так говорить, что мы за мирное решение, – это совершенно верно, но недостаточно. Нужно и свои интересы всё-таки продвигать, что делают и другие страны. Но для этого нужны решения, политическая воля, соответствующие планы и концепции, которые будут реализовываться.

 

* – организация, деятельность которой в Российской Федерации запрещена.

Подписывайтесь на канал "Царьград" в Яндекс.Дзен
и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.

Читайте также:

Особо опасная богадельня: что не так с Институтом философии РАН Принесёт ли в Карабах мир замена Пашиняна в Ереване? Парадокс: Президент Азербайджана признаётся в военных преступлениях, и это приближает к миру
Загрузка...
Загрузка...