Ребёнок в заложниках: Овсянникова рекламирует свой суд с бывшим мужем
Активистка-русофобка с плакатом вынужденно вернулась в Россию – на неё подал в суд бывший муж. Он хочет добиться права воспитывать маленькую дочку здесь, в России, вдали от запутавшейся в жизни матери. Овсянникова не растерялась и сделала из поездки на судебное заседание целую пиар-акцию. О том, как материнство меняют на западные "плюшки", – в материале Царьграда.
Во вторник, 5 июня, в Москве прошёл судебный процесс, в рамках которого экс-сотрудница Первого канала Марина Овсянникова решила отстаивать право за поруганные, по её мнению, родительские права. Это та самая дама с провокационным плакатом, выскочившая по время прямого эфира программы "Время" за спиной у ведущей Екатерины Андреевой в момент, когда та зачитывала новости. В суд подал бывший муж Марины, видите ли, он не хочет отдавать одиннадцатилетнюю дочь на воспитание матери, поскольку совсем не уверен, что та сможет дать девочке правильное воспитание.
Для участия в судебном процессе скандалистке пришлось вернуться в Россию. Она уже разразилась в соцсетях постами о том, что возврат на Родину её совсем не радует, ведь здесь ей всё претит.
Я вынужденно лечу в Россию… мне очень горько лететь туда, где всё пропитано ненавистью и милитаристской символикой. Но, к сожалению, это мой единственный шанс увидеть детей и повлиять на их будущее. 5 июля мне придётся отстаивать свои родительские права в суде. Мой бывший супруг работает на пропагандистском канале RT, под руководством одиозной Маргариты Симоньян, которая угрожает ядерной войной всему миру. После моего антивоенного протеста в прямом эфире он подал иск в суд и требует, чтобы дети жили с ним в Москве. Он перестал общаться и не хочет договариваться, – разразилась журналистка.
Цена известности
У экс-супругов Овсянниковых двое детей. Помимо одиннадцатилетней девочки они ранее вместе воспитывали 18-летнего сына. Как считает Овсянникова, юноша уже взрослый и "он вправе сам решать свою судьбу". Судя по всему, материнские чувства она готова транслировать только в отношении одного ребёнка.
Честно говоря, сейчас эта вылазка на суд в Москву сильно смахивает на пиар-акцию через материнство – если бы Овсянникова и вправду думала о своих детях, вряд ли она пошла бы на такой отчаянный поступок, явно действуя по чьей-то указке: после всего произошедшего коллеги Овсянниковой говорили о некоем звонке в британское посольство. Она явно вела переговоры и тщательно готовилась к провокации. Вваливаясь с дурацким плакатом в эфир программы "Время", горе-мать не задумывалась о том, что будет разлучена с детьми и, возможно, очень надолго. Она просто выполняла чьё-то задание. Говоря о судьбе дочери, Овсянникова не жалеет грозных эпитетов в адрес России.
Моя 11-летняя дочь должна жить вместе со мной, за пределами государства-агрессора. Только вне воюющей России я смогу привить ребёнку правильные моральные ценности. Она должна расти в свободном западном обществе. Где каждая человеческая жизнь бесценна. Где детей учат добру, а не провоцируют у них ненависть к людям другой национальности, заставляя уже в детском саду маршировать в военной форме, рисовать свастику в виде буквы Z и восхвалять войну. Для миллионов семей эта война стала настоящей трагедией. Путин и его армия принесли горе и страдания в каждый дом по обе стороны границы. Наше общество погрузилось в бездну ненависти, агрессии и хаоса. За какую национальную идею воюют российские солдаты? Зачем они оккупировали чужую землю? – причитает Овсянникова.
Пока Овсянникова рассуждает о жизнях украинцев, "оккупации" и прочей дребедени, становится интересно, а как же состояние бедной 11-летней девочки, чья мать вот так вот оскандалилась на весь мир? Психолог Александра Миллер рассказала Царьграду: делёжка родителей, да ещё и сопровождаемая таким позором, для подрастающей девочки – огромный стресс.
На самом деле это всё ужасно. Во-первых, эта девочка будет очень привязана к папе. У меня племянница такого примерно возраста, как вы рассказываете. Она просто не отлипает от отца, даже с ним на работу ездит. Это как раз такой возраст, когда девочки очень тянутся к папам. Поэтому, конечно же, для неё это, безусловно, стресс. Плюс, в любом случае, конфликт в семье, а тем более развод, конечно же, приносит страдания в первую очередь детям. Вот поэтому, насколько психологически зрелые сами родители, насколько они правильно, грамотно разрешают конфликты между собой, от этого зависит психологическое состояние ребёнка. Но я подозреваю, что в этом случае всё решается далеко не полюбовно, поэтому стресс для девочки есть огромный, его не миновать, к сожалению, – считает эксперт.
Здесь могла бы быть ваша реклама
Подумать о состоянии ребёнка у горе-мамаши совсем нет времени. Овсянникову больше интересует собственная медийность: возвращаясь в Россию, она предположила, что её возьмут под арест прямо в аэропорту, но этого не случилось. Кроме того, гражданка явно ожидала толпы репортёров и наряд полиции в зале прилёта аэропорта, но её постигло горькое разочарование – в Москве эмигрантку встретили только адвокат и журналист одного издания.
И тут становится интересно, почему же так не произошло: у дамочки накопилось множество деяний, за которые её можно привлечь по полной программе. Она перечисляет эти грехи сама в своём аккаунте: по статье о фейках об армии, за диверсию в прямом эфире, за "антивоенные репортажи", провокационные посты в соцсетях. Бунтарка обещает не отходить от своей позиции и вроде как даже не отказывается ни от одного своего слова.
Попытка демонстрировать материнскую любовь со стороны Марины и вправду скорее напоминает яростную борьбу за внимание прессы, ведь юристы уверены почти на сто процентов – ребёнка суд оставит именно с отцом. Адвокат Александр Добровинский рассказал Царьграду – это обусловлено тем, что опека не сможет оценить адекватность предлагаемых ею для ребёнка условий проживания, так как локация эта находится за пределами России.
Для этого суд будет опираться, в том числе, на мнение опек, которые исследуют состояние жилья у отца и у матери. Если мать сама говорит, что хочет увезти дочь за границу, то опека не сможет проверить жилищные условия матери, а проверит и установит состояние жилья в России. И в соответствии с этим будет вынесено решение суда, которое, на мой взгляд, будет в пользу того, чтобы оставить ребёнка с отцом в силу обстоятельств невозможности установить, где будет проживать ребёнок за границей: в комфортном доме или в общежитии для беженцев, – прокомментировал адвокат Александр Добровинский.
Но медийность Овсянниковой, как бы она ни старалась, прилично поугасла. Про неё, по сути, все забыли, хоть поначалу этот скандал и привлёк внимание мировой прессы и блогеров. Сегодня, пожалуй, наиболее заметно высказывание Ксении Собчак. Да и та, понимая, куда дует ветер, сделала пост в стиле "ни вашим ни нашим".
Госпропаганде ничего не понадобилось делать, чтобы дискредитировать и саму Овсянникову, и её поступок. Со всем этим прекрасно справились она сама, либеральные активисты, украинские активисты, которые устраивали ей бойкот. Пойдёт ли кто-то по её стопам теперь в России? Вряд ли, – считает Ксения Собчак.
Где справедливость?
Вопреки заверениям Ксении Собчак, что "никто по стопам Овсянниковой не пойдёт", это далеко не так. Поступок бывшей сотрудницы "Первого" запустил в России волну провокаций в СМИ. Зампред комиссии по СМИ Общественной палаты РФ Александр Малькевич рассказал Царьграду: в действиях Овсянниковой просматривается не только дискредитация армии, своей провокацией она совершила ещё одно тяжёлое правонарушение – дестабилизировала эфир крупного федерального канала. Наказание для Овсянниковой должно было быть более жёстким и бескомпромиссным.
Я неоднократно говорил об этом. Я вообще не понимаю, почему Овсянникова так легко отделалась, устроив дебош в прямом эфире на федеральном канале – она заплатила 30 тысяч рублей. Это несерьёзно. Вообще, она даже в некотором роде выступила в качестве рекламной акции: оказывается, можно вот так себя вести, тебе за это ничего не будет и даже, пусть и на время, но тебе дадут работу в западном СМИ, а также некие премии, медали, пожертвования и прочее, – считает Малькевич.
По сути, действия Марины Овсянниковой описаны в статье 58 "Закона о СМИ" – она вмешалась в эфир федерального канала, злоупотребила свободой массовой информации, пыталась сорвать выход эфира. И довольно странно в этой связи, что ей ничего не было. На этом активистка не остановилась – она бесконечно делает провокационные заявления в соцсетях и в западных СМИ, в которых она клевещет на нашу страну, распространяет фейки о специальной военной операции. Ну и, конечно, стоит напомнить о том, что она сотрудничала с иностранным СМИ – изданием Die Welt, из которого её с позором выгнали.
Если после этого всего человек спокойно возвращается в Россию и ничего не боится, то это говорит о том, что у нас есть правовые пробелы и лакуны. С одной стороны, мы принимаем закон, который наказывает до 15 лет тюремного заключения за жестокие фейки о спецоперации, с другой стороны, у нас происходит вот такое. Мы говорили об этом с моей коллегой Екатериной Мизулиной: после того как Овсянникова так легко отделалась, начались провокации в редакциях. Если люди видят, что всё сходит с рук, они не боятся, это неправильно, так быть не должно. За такого рода политически мотивированное хулиганство должно быть наказание, чтобы другим было неповадно клеветать на свою страну. Это абсолютно невозможно – будучи гражданином России, в иностранном СМИ врать про свою страну, желать ей в широком смысле поражения, – сказал эксперт.
Что с того?
Все ошибки взрослых людей – битва за место под солнцем, славу, амбиции – бьют по благополучию детей. Пример Овсянниковой в этом смысле очень показателен. Фактически она пытается сейчас сделать собственную дочь заложницей совершённого предательства. И теперь для того, чтобы сохранить эмоциональное здоровье одиннадцатилетней девочки в этой непростой ситуации, её родителям стоит подумать прежде всего о самом ребёнке. Здесь нужно по максимуму включить все человеческие ценности, забыв об этой скандальной ситуации, считает психолог Александра Миллер.
Но, очевидно, в ситуации этой семьи и такого скандала международного масштаба сделать это будет крайне непросто. И именно поэтому Марине стоило бы перестать перетягивать одеяло на себя и смириться с тем, что ребёнок останется с отцом. Для его же блага.