сегодня: 17/12
Святой дня
Великомученица Варвара

Похороны РАН обещают быть без огонька

Похороны РАН обещают быть без огонька

Кампания по выборам президента академии наук проходит вяло потому, что кандидаты понимают: академия находится при смерти

Всего десять дней остаётся до выборов нового президента Российской академии наук. Однако кандидаты - их осталось пять - ведут себя на редкость хладнокровно. Если не сказать - безразлично.

Словно знают что-то. Или им всё равно.

Разве что академик Алексей Хохлов устроил небольшой шумок в духе западных политических традиций: оказавшись не утверждённым правительством в качестве претендента, он призвал своих сторонников голосовать за академика Александра Сергеева. Дескать, и учёный он выдающийся, и показатели цитируемости высокие, и большой вклад в открытие гравитационных волн внёс, и много работал в региональных центрах. И сферы компетенции схожи. И программы.

При этом не слышно было, чтобы академик Сергеев свою программу обнародовал.

Не говоря уже о четверых других, прошедших фильтр правительства. Из них тоже никто не стал заморачиваться с официальным изложением того, чего хотел бы добиться в должности президента РАН.

Что, согласимся, довольно странно. Всё-таки для того, чтобы в результате честных выборов занять высший научный пост в стране, стоило бы ознакомить коллег-академиков с тем, что ты собираешься на нём делать.

Или этот пост не высший?

Или - не научный?

А давайте посмотрим, что вообще может сделать президент РАН при нынешнем состоянии академии и вообще науки в стране. 

Требования к академии. К идеальной академии

Всего правительство пропустило на выборы в качестве кандидатур следующих претендентов. Это председатель совета Российского фонда фундаментальных исследований (РФФИ), научный руководитель Института проблем лазерных и информационных технологий РАН Владислав Панченко (69 лет), генеральный директор Всероссийского НИИ авиационных материалов Евгений Каблов (65 лет), глава ПАО «Микрон» (бывшего НИИ молекулярной электроники) Геннадий Красников (59 лет), директор Института прикладной физики РАН Александр Сергеев (62 года) и научный руководители Института океанологии РАН Роберт Нигматулин (77 лет).

В принципе, недостойных поста президента среди этих больших учёных нет. Конечно, они принадлежат к разным союзам и группировкам, у них различные личностные отношения, но – любой из них управлял бы академией наук на вполне высоком уровне.

Вопрос только в одном – какой академией?

Предположим, что никакой реформы РАН в 2013 году не было. И остаётся она, как было принято пафосно называть, штабом науки. И что она должна была делать? Ну, по мнению учредителя, финансиста и заказчика научной деятельности в стране – то есть государства?

Вот какие требования к науке озвучивает сегодня государство. Они сформулированы в документе под названием "Стратегия научно-технологического развития РФ", действие которой будет простираться до 2035 года. Рождалась она в муках, обречённая стать компромиссом между чиновниками и учёными, потому исполнена общих слов и благостных деклараций. Но если попытаться найти нечто вещественное на шкале понятий между "ничто" и "ни о чём", то обнаружатся следующие положения.

собраниеОбщее собрание членов Российской академии наук в Москве. Фото: Антон Новодережкин/ТАСС 

"Целью научно-технологического развития Российской Федерации является обеспечение независимости и конкурентоспособности страны за счёт создания эффективной системы наращивания и наиболее полного использования интеллектуального потенциала нации". Это – то самое "ни о чём": независимость страны обеспечивают, вообще-то, её вооружённые силы, что такое конкурентоспособность именно страны – вообще неясно, в чём и по сравнению с кем. А уж наращивание и использование интеллектуального потенциала нации – это сфера не науки, а образования.

Но – это официально сформулированная цель. Чтобы её достичь, требуется: а) создать возможности для выявления талантливой молодёжи и построения её успешной карьеры в области науки; б) создать условия для проведения исследований, соответствующие лучшим российским и мировым практикам; в) обеспечить повышение восприимчивости экономики и общества к инновациям, создать условия для развития наукоёмкого бизнеса; г) сформировать систему управления в области науки, обеспечивающую эффективность капиталовложений, результативности и востребованности исследований и разработок.

Если кратко: привлечь молодёжь, инвесторов и сделать так, чтобы экономика принимала инновации.

И при чём тут академия наук? Которая даже в идеальном её положении – организация научная, а не инновационная и не внедренческая? Её дело – заказы на исследования принимать, без которых новый продукт промышленность на рынок запустить не может. Грубо говоря, а исследуйте-ка вы нам, товарищ Алфёров, гетеропереходы в полупроводниках, чтобы инженеры могли создать соответствующие изделия и материалы, а экономика – выбросить на рынок айфоны.

Так вот: там, где в этой схеме нобелевский лауреат Алфёров, – там наука. И после неё – долгий путь до конечного изделия. А государство российское ныне требует от отечественной науки сразу айфонов. Да ещё платя алфёровым смехотворные зарплаты, крайне скупо финансируя их исследования и окружая их работу стеной административного бреда… 

Что есть академия в реальности 

В реальности после реформы 2013 года академия наук даже исследования проводить не может. У неё отняли главное для этого – институты и лаборатории. У неё отняли деньги на организацию исследований. РАН сегодня – это водитель, у которого отобрали машину, не дали для неё бензина и после этого предложили стать экспертом, советующим, куда и как ехать. Причём за руль посадили человека без прав на вождение.

Понятно, что машина катит, как попало, то попадая в тупики Сколково, то съезжая на обочину вторичности, то врезаясь в стены бизнес-центров, вырастающих там, где прежде были наукограды, обсерватории, полигоны…

И то же посаженное за руль Федеральное агентство научных организаций (ФАНО) предлагает сегодня подведомственным уже ему учёным в добровольно-принудительном порядке участвовать в семинарах "Управление научной деятельностью и её результатами"…

Этакий бизнес-тренинг вместо обеспечения и поощрения научного поиска!

РАНФото: www.globallookpress.com

И в это же самое время результативность исследований одни государственные ведомства требуют оценивать по "потенциальной применимости полученных результатов", другие – по количеству разработок для высокотехнологичных отраслей, третьи – по количеству опубликованных статей. Государство само не знает, чего хочет от учёного.

Государство не понимает, что учёный сам по себе – такой же инструмент в его, государства, руках, как какой-нибудь солдат. Того тоже надо обучить, накормить, создать возможности для наиболее "полного использования его потенциала". Но потенциал солдата наиболее полно используется только в рамках системы, которая имеет цель не в пределах от "ничего" до "не знаю, чего", а конкретную, и имеет организацию и программу действий, чтобы довести дело до реализации цели.

Пока этой организации у государства нет. И системы – тоже. В рамках этой организации учёного кормят перловой кашей, дают в руки лопату вместо автомата, подчиняют каптёрщикам и отправляют на курсы прапорщиков по снабжению. А спрашивают конкурентоспособность во взятии крепостей.

В принципе, ещё недавно близкой такой картине была наша армия. Её, правда, разгромили меньше, нежели нашу науку, но тоже было тяжело представить, что когда-то она станет чётко работающей машиной по взятию ещё вчера немыслимых крепостей.

И да – очень-очень конкурентоспособной машиной.

Но, в отличие от армии, академию наук сегодня медленно, но последовательно хоронят. Потому, вероятно, и не активничают кандидаты в президенты РАН – понимают, что становятся фактически во главе ликвидационной комиссии?

Но, может быть, есть ещё надежда? И нечто подобное реформе армии удастся сделать и с нашей наукой? Может быть, кто-то из пятерых кандидатов в президенты – потенциальный Шойгу?

Может быть. А кое-кто – так и точно. Хоть и в возрасте.

Вот только что может сделать этот человек в условиях, когда Российская академия наук на деле превращена в штаб престарелых экспертов без реальных возможностей повлиять на реальные решения? Ну вот хотя бы на примере нынешних противоречащим научным теориям вспышках на Солнце. Да, определяя направления научных исследований - то, что на долю РАН оставила реформа, - академия намечает среди них исследования Солнца. И что? – если спутников нет, приборы из 1970-х годов, а деньги ушли на семинары по управлению научной деятельностью? Вот и сидят учёные в Лаборатории рентгеновской астрономии Солнца ФИАН, исследуют вспышки по кадрам со спутников, предоставленным зарубежные коллегами.

Конкурентны, аж жуть…

Читайте также:

Госдума утвердила поправку о президентском участии в назначении главы РАН 

Подписывайтесь на канал "Царьград" в Telegram, чтобы первыми узнавать о главных новостях и важнейших событиях дня.
Новости партнеров

Новости





Наверх