Подвиг верных
Говоря о возобладавших в феврале 1917 г. в России "измене, трусости и обмане", мы не имеем права забывать тех, кто остался верен своему Государю, кто сохранил в своём сердце любовь к Царской Семье
Речь идет не только о верных слугах, разделивших с Царственными Мучениками Екатеринбургскую голгофу, но и о генералах, офицерах, солдатах, крестьянах, иереях, священниках, рабочих. Граф Федор Артурович Келлер, один из наиболее выдающихся кавалерийских офицеров Российской Императорской армии конца XIX - начала XX веков, участник Русско-турецкой и Второй Отечественной войн, как бы от имени всех верных заявил в феврале 1917 года: «Прикажи Царь, придем и защитим Тебя». Но пленный Государь не мог этого сделать. Сбывались пророческие слова Федора Ивановича Тютчева:
И отповедью - да не грянет
Тот страшный клич, что в старину:
«Везде измена - Царь в плену!» -
И Русь спасать его не встанет.
Но если встать на защиту своего Царя духовно ослабленная Русь не могла, то «мало ее стадо» не переставало за него молиться. Особенно трогательна была верность Царю со стороны детей. После того как стало известно об отречении Государя, кадеты 5 класса Симбирского кадетского корпуса, окна которого выходили на улицу, открыли форточки и запели: «Боже, Царя храни!». Маленькая девочка Елена Граббе, сгоревшая от чахотки на острове Лемнос, в 1918 г. написала собственную молитву за Царя.
Православный писатель В.И. Ирзабеков вспоминает, как его бабушка-азербайджанка «вздыхала украдкой, повторяя чуть слышно: “Язых Николай! Язых Николай!” Какого такого Николая жалеет она, недоумевал я тогда, ведь “язых” значит несчастный. Оказалось, так моя покойная бабушка Бадам-ханум сокрушалась, жалея казненного русского Царя».
В последнее время появилось немало спекуляций о том, что якобы «всё духовенство» предало Царя, при этом приводят в основном действия членов Святейшего Синода. Но, вспомним, что монархист митрополит Петроградский и Ладожский Питирим (Окнов) был арестован временщиками одним из самых первых, уже 28 февраля 1917 г. В Астрахани епископ Астраханский Митрофан (Краспольский) отказался признавать Временное правительство и не разрешил торжественных молебнов в его честь. В Воронеже архиепископ Тихон (Никаноров) не дал разрешения на колокольный благовест в честь Временного правительства и отказался снимать у себя в епархии портреты Государя.
13 апреля 1917 г. священник «в одном из сел Новохоперского уезда» сравнил «арестованного Николая II со Христом: “Христос пострадал и бывший Император тоже теперь в изгнании”, - говорил священник».
Немалое число верных было и в Императорской армии. Около 50 генералов, занимавших в ней высокие посты, либо сами отказались служить Временному правительству, либо были уволены за монархические убеждения. Командир Кабардинского полка полковник В.Д. Старосельский, отказавшись от имени офицеров полка присягать Временному правительству, заявил: «Кабардинцы были всегда преданы данной ими присяге и им всегда было свято и дорого имя Его Императорского Величества Государя Императора Николая II, верными слугами которого они всегда были и будут».
Польский дивизион проявил верность Императору Николаю II и отказался в мартовские дни 1917 г. приносить присягу Временному правительству.
После февральского переворота крестьяне Нижегородской губернии отказались признать власть Временного правительства. Крестьянин Н. Прокопов писал путиловским рабочим в августе 1917 г.: «Вспомните моё слово, что спасение России только в том, чтобы у нас был Царь».
Нет, вовсе не вся Русь предала своего Царя! Вместе с ним на крестные муки пошли лучшие представители русского народа. Но и среди тех, кто не принял физических мук за Него, продолжала жить любовь к Нему и сострадание. Эта любовь с годами не только не уменьшалась, но с каждым годом росла, пока не достигла высшей формы - прославления Царской Семьи в лике святых.