Пять требований русских к Казахстану. Пора подчиниться

Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев заявил, что никакого "долга" перед ОДКБ у него нет, никаких условий по предоставлению помощи союзнические страны не ставили.

Никаких разговоров с Владимиром Владимировичем Путиным, а их было немало, они были продолжительные, относительно того, что мы потом рассчитаемся, естественно, не было.

Когда вы бросаетесь помгать попавшему в беду соседу, вы действительно не ставите никаких условий. Но это не значит, что чёрную неблагодарность с его стороны можно будет считать нормальной реакцией. Нет, Казахстан ничего "чёрного" пока не сделал, но опасений всё больше...

Охлаждённый Токаев

Столица Казахстана Нур-Султан (долго ли она проживёт с этим названием?) расположена существенно южнее Москвы, на широте Воронежа. Но континентальный климат делает своё дело – зимы тут не в пример суровее среднерусских.

Вечер 5 января 2022 года в Нур-Султане выдался пасмурным, температура упала до обычных по местным меркам −14°C, но президенту Касым-Жомарту Токаеву было очень, очень жарко. Резиденция главы государства – под тройной охраной, администрация столицы оцеплена протестующими, в администрации прежней столицы, Алма-Аты, и вовсе пожар. Токаев поднимает трубку спецсвязи и звонит – многим хотелось бы думать, что председателю ОДКБ Николу Пашиняну, но все понимают, что Владимиру Путину. И самым натуральным образом просит помощи. И эту помощь ему оказывают. Патрули ОДКБ не вступали в бои, но один их вид охладил немало горячих голов.

Через четыре дня в не по-зимнему тёплой Москве министр обороны Сергей Шойгу сообщил, что войска ОДКБ останутся в Казахстане до полной стабилизации обстановки. Но ещё два дня спустя, когда потеплело и в Нур-Султане, Токаев решительно заявил о том, что войска выйдут в течение 10 дней. Откуда только взялась такая смелость у мырзы (господина) Токаева 11 января, в разгар русско-западных переговоров? Ещё несколько дней назад он прекрасно видел импотенцию своих силовиков, а теперь оказался готов вверить им свою судьбу.

И Россия выполнила распоряжение дружественного президента ускоренными темпами: 19 января страну покинул последний русский солдат. И у нас есть полное право спросить: что это было вообще?

Либералы на марше

Консервативный публицист Егор Холмогоров не без раздражения констатирует:

Касым-Жомарт Токаев потребовал, чтобы миротворцев ОДКБ вывели из Казахстана – и тут же начался молниеносный вывод. Не успели ещё наши десантники выгрузиться, сесть покурить, лётчики военно-транспортной авиации – выспаться, как их уже просят убираться обратно, причём не то чтобы слишком вежливо.

У либеральных оппонентов уже готово объяснение. Вот, например, некто Андрей Козлович пишет в своём блоге с 15 тысячами подписчиков (почти как у Холмогорова на той же площадке):

Известно, что из России, а точнее, от В. Путина, деньги бегут как от чумы, в Казахстан же западные инвестиции шли, и шли более чем неслабо. Доля западных вложений в экономику Казахстана на настоящий момент оценивается в 370 миллиардов долларов.

И далее о том, что будет, если Казахстан окажется "оккупирован войсками путинского режима", – деньги и из Казахстана побегут как от чумы, а это значит, что куча людей, благодаря западным вложениям имеющих работу, окажется на улице.

Не поясняется, однако, каким же образом процветающий Казахстан вспыхнул от повышения цен на газ с копеечных до дважды копеечных. Почему уровень жизни в благодатной стране с щедрыми западными вложениями куда ниже, чем в России с её "коррумпированной диктатурой", не говоря уж о сравнении с Западом, который осчастливил степную республику инвестициями. Почему два основных бизнеса в Казахстане – операции с полезными ископаемыми и контрабанда.

Ну и, конечно, про отсутствие западных инвестиций в России – это, видимо, шутка: 81% находящихся в свободном обращении акций русских компаний принадлежат нерезидентам, главным образом из США, Канады и Великобритании.

Благодарный сосед

Какими бы ни были западные инвестиции (а сводятся они к выкачке казахстанской нефти), экономика Казахстана критическим образом зависит от России, а точнее – от контрабанды китайских товаров в Россию. Налоговое законодательство, даром что существует Таможенный союз, не скоординировано: НДС в Казахстане составляет 12%, а в России 20%. На эти восемь процентов половина Казахстана и живёт: легально ввезти товар в Казахстан, потом просочиться через слабо охраняемую русскую границу – и получить ценовое преимущество перед конкурентами.

Эта форма паразитизма на России совершенно не мешает казахстанским властям проводить откровенно антирусскую политику: семилетний срок за экстремизм отбывает симпатизирующий Москве активист Ермек Тайчибеков, в состав нового правительства вошёл клинический русофоб Аскар Умаров (в политике здорового человека должно было быть наоборот).

Но молниеносное изгнание войск ОДКБ – всё же перебор. Представьте, что у соседа загорелась квартира, вы вызвали пожарных, вытащили из дыма дедушку, начали тушить – а когда огонь утих, сосед говорит: "Спасибо, свободен", и на следующий день уже не здоровается.

Именно это и произошло в Казахстане. И что теперь делать – бить соседу морду, во-первых, незаконно, во-вторых, вроде как и не за что, но выводы надо сделать однозначные.

Что с того?

Идеальная развязка казахстанского кризиса для России выглядела бы так.

• Войска ОДКБ остаются в Казахстане для поддержания порядка.
• Политзаключённый Ермек Тайчибеков выходит на свободу и получает компенсацию за неправомерное преследование.
• Русскоязычное население получает территориальную автономию, отдельно оговоренные конституционные права, квоту в парламенте и правительстве.
• Россия размещает в Казахстане военную базу.
• Казахстан вступает в Союзное государство России и Белоруссии на правах наблюдателя.

Не исключено, что по той же самой спецсвязи Токаев договорился с Путиным о той или иной форме благодарности, но она будет отодвинута по времени, чтобы не злить местных нациков. Это единственное разумное объяснение происходящего. Потому что бесплатно помочь – это одно (Россия занимается этим чуть ли не всю свою историю), а получить в ответ едва ли не пощёчину – совсем другое.