Пять тезисов, которые должен знать каждый русский: Против кого мы воюем
Идеология практически никогда не создаётся государством. Государство может испытывать потребность в идеологии, в Идее, но искусственно, по заказу, создать её невозможно.
Дело в том, что идеология рождается в истории как движение Духа, проходящего сквозь этапы народного бытия. Поэтому она первичнее, чем государство. По сути, именно идеология и создаёт государство, определяет в самых главных и существенных чертах то, каким ему быть.
Идеология рождается в истории как движение Духа, проходящего сквозь этапы народного бытия. Поэтому она первичнее, чем государство. Фото: Lumen photos/Shutterstock
Капиталистическая идеология подстраивает существующие государства под свои критерии через систему реформ, трансформаций, транзиций. Захватив власть над государством, капитализм в той или иной форме начинает усиливать торговое сословие, собственно буржуазию, ослабляя традиционные сословия – духовное, воинское и крестьянское. Это и есть "гражданское общество" – bürgerliche Gesellschaft, по-немецки, а слово bürgerliche означает и "гражданина" (то есть горожанина) и "буржуа" как представителя особого – торгового – класса. Так, буржуазия с опорой на свою идеологию – свободу предпринимательства, минимизацию государства, упразднение других сословий, освобождение внешней торговли от государственной монополии, борьбу за снижение налогов и т.д. – захватывает государство и подчиняет его себе, своим интересам. В некоторых случаях буржуазия искусственно создаёт государство, расчленяя существующие политические – добуржуазные – формы.
То же касается и других идеологий – например, религиозных. Христианство фундаментально переосмыслило Римскую империю, перестроило её политику, общественные институты и даже экономику на новый лад – в соответствии со своими ценностями. Ислам с момента своего появления в истории учредил новое государство – халифат, в котором всё было создано с нуля, отталкиваясь от Корана и законов шариата. А сохранившиеся политические традиции завоёванных арабами обществ были фундаментально переработаны в соответствии с исламской идеологией.
Идеология первичнее государственности. Она творится только свободным духом, для которого нет преград в существующем: если он посчитает, что требуется изменение тех политических систем, которые сегодня преобладают, он ни на мгновение не поколеблется, чтобы это осуществить, а в некоторых случаях – и полностью разрушит государство.
Именно такой идеологической революцией стал 1917 год, когда самодержавие было разрушено либералами, а затем добито большевиками. Вслед за этим на обломках Империи большевистской коммунистической партией, не имеющей вообще никакого места в дореволюционной системе России, было построено совершенно новое государство. На основе новой идеологии.
Нечто подобное повторилось и в 1991 году, когда власть в СССР захватили носители либеральной идеологии. Они полностью обрушили на сей раз советское государство и построили буржуазную либеральную прозападную Российскую Федерацию, задуманную как часть глобального капиталистического однополярного мира.
Сегодня, в России 2023 года, мы снова поднимаем вопрос об идеологии именно потому, что упёрлись в глубочайшее противоречие между той идеологией, на которой реформаторы основали российскую государственность в 90-е годы ХХ века, и требованиями исторического пути по суверенному маршруту, которые остро ощущает наше общество – особенно в свете ведения СВО и нарастающих противоречий с западной цивилизацией.
Либеральная идеология, лежащая в основании Российской Федерации, более не соответствует историческому моменту и препятствует суверенному развитию. Фото: Maksim Konstantinov/Globallookpres/Сергей Киселёв/Агентство "Москва"
Закономерно у государства накапливаются аргументы для понимания того, что либеральная идеология, лежащая в основании Российской Федерации, более не соответствует историческому моменту и препятствует суверенному развитию. И в такой ситуации государство формулирует запрос на иную идеологию, отвечающую условиям многополярности, восстановлению независимости России и её традиционных ценностей. Россия объявлена Путиным государством-цивилизацией, и это требует очень серьёзных оснований и подтверждений – прежде всего в идеологической сфере.
Но государство имеет в своём распоряжении лишь довольно ограниченный набор средств для идеологического творчества, а главное – оно не может рисковать в вопросах идеологии, давая полную свободу её творцам: ведь те – в силу этой свободы – могут прийти к нелицеприятным для существующей управленческой бюрократической системы выводам. Это создаёт коллизию: государству нужна идеология, но оно боится на неё решиться, осознавая риски.
Так, какое-то время назад сложилась своего рода "эрзац-идеология", пытающаяся удовлетворять сразу двум взаимоисключающим критериям – государственным интересам и свободе творческого духа. Она строилась на пяти принципах, соответствующих выявленным её разработчиками пяти социальным группам (релевантность такой выборки вполне можно поставить под вопрос, но можно и не ставить, так как любая социология – вещь в определённой степени проблематичная и произвольная).
Эти пять принципов таковы:
- Патриотизм
- Социальная справедливость
- Комфорт
- Технологическое развитие
- Свобода
"Эрзац-идеология" предлагала обратиться к этим пяти группам и пообещать каждой из них исполнение её чаяний. Тут же этот проект подвергся сокрушительной критике со всех сторон, в зависимости от собственной позиции критикующего. Главный же недостаток состоял в том, что этот набор был составлен чисто прагматически, довольно случайно и искусственно. Постепенно стало понятно, что всё делалось слишком поспешно, и от настойчивого внедрения этих пяти – случайных, по сути, принципов – было решено отказаться.
Однако есть предложение не отбрасывать плоды этого не просто неудачного, но заведомо несостоятельного эксперимента (который даже теоретически не мог увенчаться успехом в силу того, что государство, по определению, идеологии создать не способно – никакое и никогда), а попытаться перетолковать их в соответствии с идеологией, в основании которой положен Народ. Такой идеологии в полном виде никогда не существовало, хотя на разных этапах русской истории наше общество вплотную подходило к ней как "справа" (славянофилы, евразийцы, монархисты), так и "слева" (народники, большевики). Но всякий раз понятие Народа отступало – то перед классовым подходом, то перед государством и церковью, то перед сословностью, то перед копированием западных идеологических моделей, в которых категория "Народ" напрочь отсутствует.
Но само помещение Народа – прежде всего Русского Народа, а также тех этносов, которые связали с ним свою историческую судьбу, – в центре идеологии уже выводит нас за пределы государства. Ценностью и нормой будет в таком случае не всякое государство, а то, которое учреждено Народом, служит ему и представляет выражение народного Духа.
Ценностью и нормой будет в таком случае не всякое государство, а то, которое учреждено Народом, служит ему и представляет выражение народного Духа. Фото: chaossart/Shutterstock
А вот как развёртывать идеологию Народа, путей может быть неопределённое множество. И ничто не мешает оттолкнуться и от тех пяти – достаточно случайных – социологических групп, выделенных уполномоченной группой, когда государство спохватилось, обнаружив, что в стране до сих пор действуют идеологические установки, несовместимые с суверенным развитием России в актуальных условиях ожесточённого противостояния с западным – либеральным, капиталистическим, буржуазным – миропорядком.
В таком случае получим серию заключений, позволяющих поднять пять принципов до уровня Народа, дав им более содержательное истолкование и преодолев заложенные в них противоречия.
Для начала расположим эти пять принципов в единой структуре и дадим некоторым из них более соответствующие имена. Итак, мы получаем следующую схему:
Здесь легко заметить, что мы сохранили пять смысловых блоков, но скомпоновали их в вертикальную структуру.
Во-первых, патриотизм, справедливость и свобода оказываются контрастно связанными с тремя историческими этапами России – Российской Империей, СССР и Российской Федерацией. Конечно, можно было бы сказать, что свобода с трудом соотносится с современным этапом существования страны (после распада СССР), но под российским триколором с 2014 года идёт священная война за возрождение Империи. Тем самым этот флаг, а значит и соответствующий ему период русской истории получают легитимное место в структуре её диалектического развёртывания.
Все три флага – имперский, советский и российский – взмыли в Санкт-Петербурге перед глазами президента в июне 2023 года по окончании Международного экономического форума. И общество совершенно справедливо прочло в этом символическое выражение вектора, направленного к новой идеологии. Власть решительно собирается покончить с либерализмом и взять курс на синтез исторических путей, отказываясь осуждать как имперское, так и советское прошлое.
Суверенное развитие в такой структуре отрывается от холодного технологизма и становится методом исторического созидания. Раз субъектом определён суверенный Народ, то и развитие перестаёт быть абстрактным или догоняющим Запад, слепо копирующим его, а ищет особых, русских путей.
И, наконец, вместо пошлого слова "комфорт", который вообще никак не может претендовать на идеологический тезис, можно взять на вооружение вполне русский – отчасти церковный – термин "благоденствие", или "благополучие". А понятие "благо" восходит к платоновской иерархии, уводящей к небу и Богу. Дни жизни человека становятся по-настоящему благими, когда они просветлены Божиим присутствием, высшим сакральным смыслом. Благо прежде всего духовно, и лишь во вторую очередь материально. Всё это отражено в прекрасном термине "благоденствие".
Заметим, что три главных принципа – патриотизм, справедливость и свобода – должны браться все вместе. При этом свобода из либерального – чуждого русскому Народу – её толкования переосмысляется как свобода Отечества, ради которой и ведётся СВО. Русское понимание свободы это всегда "свобода для", свобода созидания, и начинается она со свободы всех, всего Народа.
Такое сложение, или диалектическое сочетание, патриотизма, справедливости и свободы противопоставляется их взаимному отторжению. Так возникает интегральная модель русской истории. А это уже Идея, идеология, объединяющая Народ сквозь различные исторические этапы.
При этом свобода из либерального – чуждого русскому Народу – её толкования переосмысляется как свобода Отечества, ради которой и ведётся СВО. Фото: Артём Пряхин/Globallookpres
По сути, такой подход провозглашает окончание гражданской войны, длившейся – явно или подспудно – почти столетие (если не больше).
Дальше можно несколько подробнее раскрыть содержание каждого из трёх главных понятий.
Патриотизм может быть раскрыт в трёх измерениях – вера, держава, народ. Священство, воинство и люди труда всегда составляли основу русского традиционного общества.
В свою очередь принцип триады может быть применён и к каждой из категорий. Вера состоит из учения, таинств/обрядов и нравственности. Речь идёт, конечно, прежде всего о Православии, главной конфессии России. Но без какого бы то ни было ущемления и других традиционных религий. При этом важно, что надо взять широкое толкование веры, выведя её за узкие рамки ритуала. Православие – это образ мира, образ жизни, это огромный космос: духовный, нравственный, интеллектуальный, исторический и даже физический. То, что наша вера говорит нам о мировой истории и судьбах человечества, не должно подвергаться осмеянию на основании каких-то посторонних доктрин или мировоззрений. Вера включает в себя знание.
Принцип державы также триадически раскладывается на верховного правителя, вершину иерархии, воинское сословие и служилых людей. Каждый из них – важнейший элемент политической системы. В русской традиции привычным является наделение главы государства чрезвычайными – отеческими, священными – полномочиями. И нет никаких оснований от этой традиции отказываться.
Воинское сословие должно быть окружено почестями и славой, ведь именно эти люди и защищают державу ценой своей жизни.
Чиновники должны быть честными и преданными общему делу. Коррупция – это преступление против высокого идеала служения Народу. Караться она должна нещадно.
Сам же Народ мыслится как трудовое сословие. В основе его лежит абсолютная ценность здоровой семьи – желательно многодетной. Важно, что у Гегеля семью делает семьёй таинство венчания, а ребёнок становится полноценной частью народа, получив святое крещение. Семья – это духовный организм, а не индивидуалистический гешефт. Семья – это судьба, подвиг и миссия.
Семья – это духовный организм, а не индивидуалистический гешефт. Семья – это судьба, подвиг и миссия. Фото: volkova natalia/Shutterstock
Народ не существует без языка и культуры, а значит, образование, шире, – языковые практики трансляции русских смыслов, составляет главную ось бытия Народа.
Честный труд должен считаться не обременением, но счастьем, результатом соучастия в духовном преображении мира. Этика и эстетика труда должны быть поставлены во главе бытия Народа.
