Смайлик до суда доведет: за что можно поплатиться в интернете
Смайлик как улика: жительница Красноярска едва не попала под суд из-за эмодзи клоуна в чате соседей. Решение суда перевернуло представление о цифровых оскорблениях. Подробности дела — в нашем материале.
В цифровую эпоху, где общение все чаще сводится к переписке в мессенджерах, а эмоции заменяются смайликами, отечественное правовое поле столкнулось с новым вызовом. История из красноярского дачного чата, всколыхнувшая юридическое сообщество, стала наглядным уроком того, что даже виртуальный клоун может кого-то сильно обидеть.
Все началось, как это часто бывает, с бытового конфликта. В декабре минувшего года в чате одного из красноярских товариществ собственников недвижимости (ТСН) разгорелся спор между двумя соседками. Одна из участниц переписки выложила в общий чат фотографию счетчика. В ответ на это ее оппонентка отправила в чат сообщение, в котором назвала соседку, мягко говоря, вредной и грубой, а затем сопроводила свой пост эмодзи с изображением клоуна.
Женщина сочла такие высказывания глубоко оскорбительными. Не стерпев, она сделала скриншоты переписки и обратилась с жалобой в районную прокуратуру. Надзорное ведомство отреагировало мгновенно. В действиях обидчицы усмотрели состав административного правонарушения, что стало основание для возбуждения дела.
В решении прокуратуры отмечалось, что соседка «назвала потерпевшую грубой женщиной в неприличной форме», а изображение клоуна было расценено как сравнение потерпевшей с клоуном, что та «восприняла как оскорбление».
Мировой судья согласился с позицией прокурора. Обидчицу признали виновной по статье: «Оскорбление, содержащееся в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении или СМИ, либо совершенное публично с использованием информационно-телекоммуникационных сетей» и оштрафовали на 5 000 рублей.
Казалось бы, история закончена, и интернет-грубиянка понесла наказание. Но именно здесь она перешла в юридическую плоскость, имеющую фундаментальное значение для всех пользователей Рунета.
Фото: Freepik
Апелляция
Ответчица обжаловала решение мирового судьи. И 17 июня Советский районный суд Красноярска вынес решение, которое стало прецедентным. Судья тщательно изучила материалы дела и пришла к иному выводу.
В своем решении судья указала, что ключевым для состава правонарушения является не субъективное восприятие потерпевшего, а объективная «неприличная форма» высказывания. То есть, оно должно быть выражено в «открыто циничной, противоречащей общечеловеческим требованиям морали и принятой манере общения между людьми форме».
«Одно лишь восприятие данных высказываний оскорблением самим потерпевшим недостаточно для наличия состава административного правонарушения», — подчеркнула судья в своем решении.
Судья также обратила внимание на то, что прокурором не было представлено никаких доказательств неприличной формы употребленного оскорбления — не было проведено лингвистической экспертизы, не были привлечены специалисты. Более того, суд сослался на более раннее апелляционное определение Красноярского краевого суда, где проводилась судебно-лингвистическая экспертиза и в ней неприличным слово не расценили.
Что касается эмодзи с клоуном, то и здесь суд не нашел состава правонарушения, указав, что его интерпретация как оскорбления — исключительно субъективное мнение потерпевшей, не подтвержденное объективными данными.
Постановление мирового судьи было отменено, а производство по делу — прекращено за недоказанностью обстоятельств.
Почему эта история вызвала резонанс?
Решение красноярского суда стало громким именно потому, что оно контрастировало с нарастающей в обществе тенденцией к ужесточению контроля над цифровой этикой и речью в целом.
Всего за несколько месяцев до этого, в мае 2025 года, в Госдуме предложили выделить употребление мата в общественных местах в отдельный вид административного правонарушения и увеличить штрафы за него с нынешних 500-1000 рублей до 20 000 рублей. В стенах парламента прозвучало:
«Мы должны защищать русский язык, потому что как мы говорим, так и формируется наше мышление, наше общество».
Параллельно юристы предупреждали о рисках, связанных с любыми публичными реакциями в Сети. Так, юрист Екатерина Нечаева в разговоре с изданием «Абзац» предупредила, что использование смайликов (смеющихся, одобряющих или в виде клоуна) под постами с оскорблениями, о трагедиях или материалами запрещенных организаций может быть расценено как одобрение такого контента и повлечь административную, а в случае с запрещенной символикой — даже уголовную ответственность.
Подобные заявления, хотя и основанные на букве закона, создавали среди пользователей ощущение, что любая неверно истолкованная цифровая реакция может стать причиной для штрафа. История с красноярским эмодзи клоуна, дошедшая до суда, лишь усиливала эти опасения.
Фото: Freepik
Закон как защита, а не инструмент
Резонансное дело из красноярского чата — это не история о вседозволенности в интернете. Это история о том, как работает принцип верховенства права. Суд не оправдал хамство или грубость в общении между соседями. Он лишь напомнил фундаментальный принцип: обвинение должно быть доказано. Нельзя строить административное преследование на субъективном чувстве обиды без объективных оснований, включая лингвистические и юридические.
В эпоху, когда наша жизнь все плотнее переплетается с цифровым пространством, это решение служит важным ориентиром. Оно очерчивает границы личной ответственности и защищает от произвольного толкования наших действий в Сети. Закон призван защищать от реальных угроз, но не должен становиться инструментом для сведения личных счетов.
