Ошибка президента. "Поцелуй меня в…" Трамп тремя словами обнулил все ракеты и бомбы США

Оскорбление, которого как будто не было

Он не думал, что это (война с Ираном. – Ред.) произойдёт. Он не думал, что ему придётся целовать мою задницу. Он действительно не думал. … Теперь он должен быть мил со мной. Скажите ему, что ему лучше быть милым со мной. Ему надо быть. …Он посмотрел на меня и сказал: "Знаешь, это удивительно: год назад вы были мёртвой страной, а теперь – самая динамично развивающаяся страна в мире".

Так Трамп отозвался о принце Саудовской Аравии Мохаммеде бин Салмане, выступая на форуме Future Investment Initiative в Майами.

Он сказал это публично – на площадке, связанной с саудовскими инвестициями, в присутствии людей, для которых статус и иерархия – основа политики. В американской политике такие вещи могут восприниматься как брутальный ковбойский стиль, за которым не стоит ничего, кроме риторики. Но в пустынях Востока нет ковбоев, есть только бедуины, для которых честь – понятие не риторическое.

Как рассказал Царьграду представитель АНО "Русско-Иранский центр экономического и правового сотрудничества (РИЦЭПС)" Аббас Мирзаи Гази, это не просто вечное оскорбление:

В культуре власти на Ближнем Востоке это заявление Трампа имеет три уровня унижения. Для наследного принца, такого как Мухаммед бин Салман, чей политический меч построен на авторитете, благоговении, дерзости, суверенной маскулинности и региональном запугивании, подобная фраза фактически является атакой на королевский престиж, а не просто на личность человека. То есть в сознании многих арабских лиц президент США публично заявляет, что наследный принц Саудовской Аравии смирен и покорен ему. В восточной арабской культуре это хуже, чем ругань, потому что главный её вопрос – честь. Для восточных лидеров открытое унижение опаснее, чем скрытые разногласия. Разногласия терпимы, а открытое унижение – это пятно на репутации.

Что касается самого бин Салмана, хуже всего то, что Трамп понижает его статус со стратегического партнёра, могущественного арабского лидера, силовика Персидского залива, до человека, нуждающегося в одобрении Вашингтона и идущего на уступки ради выживания:

На Востоке, особенно в арабском мире, реакция не всегда бывает незамедлительной, публичной или эмоциональной. Месть часто откладывается, происходит молча и принимает форму корректировки издержек. Наиболее вероятная реакция Саудовской Аравии, на мой взгляд, не выходить в публику и не мстить. Наиболее вероятная реакция – это поднять цену отношений в нужный момент, одновременно укрепление альтернативы и зависимости от Америки. Иными словами, реакция Саудовской Аравии обычно заключается не в эмоциональном взрыве, не в немедленном разрыве связи, а скорее в постепенном изменении баланса сил.

Официальные саудовские СМИ, скорее всего, будут преуменьшать проблему, считает эксперт. Сам бин Салман вряд ли ответит напрямую – в королевской культуре иногда молчание является частью контроля над ситуацией. Но с западной точки зрения это молчание выглядит как пропуск удара. Более того, в арабском медиапространстве эта часть высказывания фактически исчезает.

Зампредседателя Ассоциации российских дипломатов, чрезвычайный и полномочный посол Российской Федерации в Саудовской Аравии в 2000-2005 годах Андрей Бакланов пояснил Царьграду:

В нашей прессе пишут об этом люди, которые мало знают о том, что реально происходит в арабских странах. Эта фраза не была переведена на арабский язык ни в Саудовской Аравии, ни в большинстве других стран, поэтому там на это на самом деле нет особой реакции. Хотите, пишите меня, хотите, пишите чепуху, которую остальные агентства пишут. Я разговаривал сегодня с коллегами, они опустили вот эту самую неприятную часть выражения, опубликовали, наоборот, в том плане, что он даже как-то подбадривает нынешнюю позицию арабов. Опустили и всё. А почему они должны были это публиковать? Они научились уже работать с Трампом. Это мы всё время учимся работать, а они научились, они пропускают мимо ушей глупости, которые он иногда говорит, какие-то вещи, которые не соответствуют вообще статусу политического деятеля. Понимаете, он финансово-экономический авантюрист, и поэтому особо не считается. Но я думаю, он ничего не имел особо такого, у него такая манера. А в самой Саудовской Аравии это бесследно прошло, кто-то, наверное, увидел в индивидуальном порядке, но это сообщение не было официально каким-то образом обсуждено.

И здесь возникает главный парадокс. Оскорбление есть – и оно серьёзное. И хотя на уровне официальной реальности его как будто нет, это означает лишь, что реакцию решили отложить – и перевести в другую плоскость.

Вот такое вот эго. Скриншот выступления Трампа: rollcall.com

Восток ответит молча

В ближневосточной политике не любят устраивать публичную перепалку. Ответ оформляется иначе – через изменение условий и пересмотр договорённостей. В этом смысле тишина после слов Трампа – лишь нежелание поддерживать скандал.

Эксперты считают, что наиболее вероятная линия поведения Эр-Рияда – не отвечать словами, а менять расчёт. Настоящая месть, можно предположить, будет в двух основных областях, полагает Аббас Мирзаи Гази:

Первое направление – область нефти, ОПЕК+, цена избыточной мощности. Это самый важный инструмент саудовцев. Саудовская Аравия в подходящий момент может не увеличивать добычу так сильно, как ожидает Трамп. Координировать свои действия с Россией в рамках ОПЕК+, проявлять меньшую гибкость во время выборов в США в период инфляции, использовать избыточные мощности в качестве психологического рычага. Если вы хотите проявить неуважение, то бесплатного контроля над ценами на энергоносители вы не добьётесь. Это риск для Трампа, потому что ему отчаянно необходим дешёвый бензин, низкая инфляция и спокойные рынки.

Вторая арена для мести – деньги и инвестиции. Трамп обычно рассматривает отношения с Саудовской Аравией на языке денег, в цифрах капитала и демонстрации финансового успеха. Поэтому самый чувствительный удар Эр-Рияд может нанести именно здесь, считает Аббас Мирзаи Гази:

Замедление инвестиций в США, задержка подписания соглашений по крупным проектам, перенос сроков создания суверенных фондов и перенаправление части капитала из США в Европу, Азию, Китай, Индию или на внутренние проекты. В то же время публично о мести не будет говориться. Будут называть это "технический анализ", "рыночные условия", "приоритеты ведения бизнеса в 2030 году" или "управление рисками". Это классический восточный способ: без борьбы лишить другую сторону ожидаемой выгоды.

Политолог-американист Малек Дудаков в разговоре с Царьградом выразил мнение, что дерзость Трампа, который себе позволяет даже больше оскорблений в отношении лидеров монархий залива, чем это позволял себе Джо Байден, приведёт к серьёзному охлаждению в отношениях:

Война очень сильно бьёт по экономикам всех экспортных ближневосточных монархий. Ормузский пролив перекрыт, денег они не получают. Долгосрочно, я думаю, монархии залива будут пересматривать свои отношения с США в целом. Возможно, что по итогам этого конфликта зайдёт речь и о сокращении американского контингента в этих государствах, и о постепенном выводе американцев с военных баз на Ближнем Востоке, потому что в ходе конфликта американцы показали, что не способны и своих союзников защитить, и свои собственные базы. Это говорит об отсутствии военно-технических возможностей противостоять даже такой не самой сильной в мире державе, как Иран. Плюс, я думаю, уже можно забыть про те инвестиции в сотни миллиардов долларов, которые были обещаны монархиями залива Соединённым Штатам и лично Трампу для развития американской экономики и для развития разных криптовалютных стартапов, которые семейство Трампа сейчас продвигает. Все эти деньги теперь пойдут на восстановление экономик самих ближневосточных монархий по итогам конфликта.

Наконец третий уровень – стратегический. Саудовская Аравия будет формально продолжать работать с Вашингтоном, усыпляя его бдительность, но одновременно и усиливать альтернативы – и прежде всего двигаться в сторону Китая.

Политолог, иранист и востоковед Карине Геворгян пояснила Царьграду, что этим и могут быть вызваны оскорбления Трампа:

Оскорбления Трампа в адрес наследного принца вызваны тем, что Саудовская Аравия играет свою игру с Китаем. Но я думаю, что угрозы Трампа не остановят сближение между Саудовской Аравией и Китаем.

Глава ГК "РусИранЭкспо" Александр Шаров считает, что своей выходкой Трамп отверг единственного союзника США, который мог бы повлиять на Иран:

Потому что Эмираты для Ирана – это так, пыль на ветру. А вот то, что он оскорбил Саудовскую Аравию, означает, что Саудовская Аравия не захотела воевать с Ираном. Поэтому то, что Трамп потерпел поражение – это уже констатация факта. Политические последствия оскорбления, я так думаю, что самое малое, что может быть, – это выемка саудовских денег из инвестиций в США и поиск для них в других областях и даже в других странах. Чем больше разругается Трамп с Саудовской Аравией, тем нам лучше. Так что пока сидим, ждём.

 Фото: FotoField/Shutterstock

Россия: без иллюзий, но с расчётом

Для Москвы эта история, конечно, ещё не повод считать дивиденды. Её связка с Эр-Риядом выстраивалась годами, прежде всего через энергетику и формат ОПЕК+. Россия и Саудовская Аравия в рамках ОПЕК+ вместе контролируют около 20% мировой добычи нефти, а с учётом всей сделки – более 40% глобального предложения, что делает их ключевыми арбитрами цен на энергорынке. Именно через этот механизм Москва и Эр-Рияд в последние годы синхронно сокращали добычу на миллионы баррелей в сутки, напрямую влияя на цену нефти и инфляцию в крупнейших экономиках.

Интересы России: во-первых, удержание этой координации. Без согласия Саудовской Аравии ни одна серьёзная сделка по ограничению добычи не работает. Во-вторых, доступ к ближневосточной дипломатии: Эр-Рияд остаётся одним из центров, через который проходит обсуждение региональных кризисов, включая Иран, и под тяжелейшими ударами остающийся союзником России. В-третьих, рынок капитала и инфраструктурные проекты типа Vision 2030 создают возможности для экономических проектов России, пусть и ограниченных санкциями.

Отдельный контур связей Москвы с арабами – это Рамзан Кадыров. Его роль, конечно, не в переговорах о нефти или безопасности, а в поддержании неформальных и религиозно-культурных контактов с элитами исламского мира. В 2024 году он проводил встречи в Саудовской Аравии с представителями королевской семьи, и эти связи позволяют Москве сохранять присутствие в регионе не только через официальную дипломатию, но и через личные отношения.

Надо помнить, что Россия не может и даже не пытается "перетянуть" Саудовскую Аравию на свою сторону. Королевство тесно завязано на США, его экономические связи – глобальны и диверсифицированы. Поэтому российская стратегия – не конкурировать со Штатами лоб в лоб, а работать в пересечениях интересов, и других возможностей у неё не просматривается, подчёркивает Карине Геворкян:

Наши возможности здесь пока минимальны, и пока я даже не решаюсь прогнозировать сценарии, учитывая то, что мир затягивается в воронку абсолютной стратегической нестабильности и непредсказуемости.

Пока Вашингтон позволяет себе оскорбления ниже пояса, Москва сохраняет рабочий тон и предсказуемость. И пусть это не даёт мгновенных дивидендов, но формирует репутацию партнёра, с которым можно договариваться без публичного хамства. В условиях растущей нестабильности именно это становится капиталом – не быстрым, но работающим вдолгую.

У Москвы с Эр-Риядом – отношения долгие и уважительные. Скриншот Reuters

Что с того

Грубый наезд Трампа показывает новый формат доминирования, которое США при нём навязывают уже и своим ключевым партнёрам, в расчёте на то, что в момент кризиса союзник всё равно не сможет выйти из игры. Саудовская Аравия в этом смысле – игрок, не свободный в своих решениях, несмотря на массу.

Поэтому реакция Эр-Рияда показательна: ни скандала, ни ответных заявлений. Публично – тишина. Но за этой тишиной начинается пересчёт: где выгоднее держать деньги, с кем надёжнее выстраивать безопасность, на кого можно опереться вдолгую, а кто позволяет себе лишнее. Это не быстрый процесс, но именно он определит, как будет выглядеть регион через несколько лет.

У России в этой ситуации нет повода для эйфории или паники. Есть пространство для аккуратной работы. Сохранять контакты, удерживать энергетическую координацию, не влезать в чужие конфликты глубже необходимого и не пытаться играть чужую роль. Это стратегия удержания позиций в мире, где начали полный передел порядка, с самого фундамента.

На Востоке не отвечают сразу. Там предпочитают сделать вид, что ничего не произошло, и работать дальше как ни в чём не бывало. Но это не означает, что оскорбление забыто. Оно записано, аккуратно положено в ларец и в нужный момент вернётся – в виде не ответной брани, а действий.