Ордена Ленина, дважды Краснознамённый… патриот Англии

  • Ордена Ленина, дважды Краснознамённый… патриот Англии

В Москве открылась выставка, раскрывающая некоторые тайны одного из самых великих в истории разведчиков Кима Филби

Орден Ленина, два ордена Красного знамени, орден Красной Звезды… Сегодня они лежат под стеклом в подвальчике усадебного флигеля на бывшей улице Обуха в Москве. Сейчас это улица Воронцово поле, а в бывшей городской усадьбе расположилась штаб-квартира Российского исторического общества (РИО). И сегодня здесь открылась выставка «Ким Филби в разведке и жизни» в память легендарного советского разведчика. На ней представлены недавно рассекреченные документы, личные вещи и награды, хранящиеся в музее СВР. Причём не только трубка и кисет или солидные роговые очки Кима Филби, но и хоккейная шайба, которую он поймал собственными руками во время турнира «Известий». 

Выставка «Ким Филби в разведке и жизни». Фото: Александр Цыганов/ Телеканал "Царьград"

Кто такой Ким Филби 

Собственно, советским разведчиком этого человека назвать было бы не совсем точно. По природе своей он был англичанином. Но не просто англичанином, а этакой воплощённой в одной личности квинтэссенцией имперской Англии. Аристократ, сын аристократа, занимавшего немалые должности в колониальных администрациях Британии в Индии и на Ближнем Востоке. Он – собственно, Гарольд Адриан Рассел Филби – и прозвище Ким получил от отца в честь героя романа Редьярда Киплинга. Уж слишком отец увлекался восточной экзотикой. Однако лишь в меру допустимого в высшем обществе чудачества. То есть он мог позволить себе ходить в бурнусе и взять замуж рабыню во время пребывания в Саудовского Аравии, однако это не мешало ему быть советником короля Ибн-Сауда – строго говоря, «пальцами» империи, нежно поглаживающими горло саудовского властителя.

Филби-младший и шёл по жизни как типичный представитель английского правящего класса – престижный Вестминстерский колледж в Лондоне, который котируется наравне с Итонским, затем Кембриджский университет. Здесь, однако, на одной из многочисленных развилок, которыми столь богата юность человеческая, он свернул к увлечению марксизмом. Причём глубоко, на хорошем теоретическом уровне.

В своё время в разговоре с автором этих строк Юрий Модин, признанный одним из самых успешных в истории советской разведки кураторов агентурной сети за рубежом, который как раз и «вёл» «Кембриджскую пятёрку», к которой принадлежал Филби, признался: он испытывал что-то вроде чувства неполноценности перед этими ребятами. Он сразу увидел, что они интеллектуально выше, хотя и сам был далеко не глуп – да глупого в то время и не отправили бы на такую работу. Но главное, что отличало их от него: он верил в коммунистическую идею, потому что жил в соответствующей системе, – а тот же Филби не верил, но! – лишь потому, что был системно в ней убеждён. 

Он работал на идею и за идею

Такое было время. Капитализм, казалось, стоял у последней черты. Родился фашизм как крайняя степень его озверения. И то, что делалось в СССР, как понимали очень многие западные интеллектуалы, на коммунизм походило не очень. Кстати, как свидетельствовал тот же Юрий Модин, эти англичане были уверены, что в России и невозможен настоящий социализм, каковой могут создать лишь в англо-саксонской цивилизации. Но в СССР, во– первых, хотя бы провозглашали общество равных социальных возможностей, а во-вторых, там противостояли фашизму.

Как вспоминал об этом их тогдашний оператор Юрий Модин, «они прежде всего оставались верны своему идеалу – созданию справедливого, бесклассового общества, способного противоборствовать фашизму. Эта цель сблизила их с Россией».

Именно поэтому Филби вместе с однокашниками по Кембриджу начал работать на Советский Союз…

«Есть какое-то поразительное чувство, которое сопровождает эту фигуру, – признался в разговоре с Царьградом во время открытия выставки «Ким Филби в разведке и жизни» директор Института российской истории РАН Юрий Петров. –  Это англичанин, как и его кембриджские товарищи. В общем-то, человек, никак не связанный лично с Россией, ничем, никакими узами, ни финансовыми, ни прочими, ничем не обязанный. Но он был марксистом. Это был действительно наш искренний идеологический друг. И Советский Союз его привлёк своим марксизмом, разумеется. Но он ещё был человеком, который понимал необходимость глобального балансирования, чтобы была исключена ситуация, когда в мире возникнет один монопольный центр силы, который всё будет решать. И как марксист, он и стал искренне способствовать тому, чтобы именно Советский Союз мог эффективно гарантировать, чтоб в мире был не один центр силы».

Именно это стало причиной, по мнению учёного, что после войны Филби всеми силами содействовал тому, чтобы «Советский Союз мог достаточно эффективно противостоять Соединённым Штатам». «В принципе, в основе, мне кажется, была идея, чтобы не дать Америке слишком возвыситься над остальным миром. И единственный реальный конкурент и соперник в это время был Советский Союз. Впрочем, наверное, как почти и сейчас…», – отметил академик Петров. И подытожил: «Феномен Филби – это очень важная вещь, которую мы ещё должны, кажется, продумать. И правильно вписать в контекст общемировой истории XX века». 

Эффективная работа английских патриотов на Россию

«Кембриджская пятёрка» – так называют эту группу однокашников, друзей и агентов СССР, которые до сих пор вызывают зубовный скрежет в Британии и признаются самыми успешными разведчиками ХХ века. И это – вполне оправданная оценка.

«Кембриджская пятёрка». Фото: Александр Цыганов/ Телеканал "Царьград"

Дональд Маклин. Псевдонимы в советской разведке – «Стюарт», «Уайз», «Лирик», «Гомер». В 1934 году поступил в «Форин Офис», в 1938 году стал работать в английском посольстве в Париже. Благодаря довольно рассеянному образу жизни приобрёл множество связей в богемных кругах, откуда и черпал много интересной информации. Только в 1942 году от него Москва получила 42 тома документов. В 1944 году стал первым секретарём в посольстве Британии в США. Координирует отношения между союзниками, причём настолько успешно, что с февраля 1947 года отвечает за координацию англо-американской ядерной политики. А американцы, бедняги, так надрывались в обеспечении секретности в этой сфере…

Гай Бёрджесс («Медхен») тоже работал в британском МИДе, имел доступ в службу разведки. Секретные документы таскал портфелями. Был прекрасным вербовщиком – настолько, что до сих пор неизвестно, нужно ли говорить о «пятёрке» или, быть может, о «десятке» или «дюжине» советских агентов в самых верхах британского истеблишмента.

Энтони Блант («Джонсон», «Тони», «Ян»). Как раз и был завербован Бёрджессом. В 1938 году отправился на военную службу, откуда вскоре попал в английскую контрразведку МИ– 5. Он документы портфелями не таскал, но фотографировал их в большом количестве на микроплёнку и отправлял в Москву. Таким образом, уже три советских ведомства удовлетворённо потирали руки: Министерство среднего машиностроения (атом), ГУГБ НКВД и ГРУ ГШ РККА.

Джон Керкросс («Лист»), завербованный Блантом. Тоже работал в «Форин Офисе» в разных отделах. Затем стал личным секретарём члена правительства лорда Хэнки, получавшим информацию из кабинета Черчилля, а оттуда попал в дешифровальную службу в центре «Блетчли– парк». Откуда и передавал в Москву расшифрованные здесь телеграммы немецкого военного командования и абвера – которыми очень союзные нам англичане с нами, своими союзниками, делиться не хотели. Впрочем, не желая показать, будто вообще знает о том, что англичане сумели заполучить немецкую шифровальную машину «Энигма» и, соответственно, получить ключи к дешифровке. Считается, что через него в Москву уплыло также немало атомных секретов.

И, наконец, сам Ким Филби. Даже для куратора Модина, по признанию последнего, он оставался загадкой. Да и не только. Как он признавался, «ни англичанам, ни женщинам, с которыми он жил, не удавалось приподнять прочную, как броня, завесу загадочности, которой окутал себя Ким». «Это был разведчик в полном смысле слова, разведка стала делом всей его жизни, и он жил ею до последнего дня. Иногда я думаю, что Филби тайком подсмеивался над окружающими и, в особенности, над нами», – вспоминал Модин.

Пойдя на сотрудничество с советской разведкой в 1934 году, он через какое-то время устраивается спецкором газеты Times, едет от неё корреспондентом на гражданскую войну в Испанию, на сторону франкистов. Даже попадает в близкий доступ к диктатору Франко. Выполняет там задания советской разведки, но пишет ярые антикоммунистические репортажи, после чего уже в ореоле ярого антисоветчика возвращается в Англию. Где и устраивается… в Секретную разведывательную службу Великобритании (SIS – Secret Intelligence Service). Умный, образованный и исполнительный, он делает быструю карьеру: становится заместителем начальника контрразведки, через некоторое время – руководителем 9 отдела SIS, задачей которого было противодействие… советской разведке и коммунистической деятельности в Британии. А также работал в центре по подготовке агентов для заброса в… Восточную Европу, включая СССР!

Как говорится, комментарии излишни…

Впрочем, одно высказывание нельзя не привести – автора книги о Филби, историка разведки Николая Долгополова: «Мне кажется достаточно любопытной характеристика на Филби бывшего сотрудника ЦРУ М. Коупленда, знавшего его лично: «Деятельность Филби привела к тому, что все чрезвычайно обширные усилия западных разведок в период с 1944– го по 1951-й год были безрезультатными. Было бы лучше, если бы мы вообще ничего не делали». 

А почему – английские патриоты?

А потому что они ими и были.

Тот же Николай Долгополов свидетельствует: Филби никогда не был платным агентом. Нынешний директор Службы внешней разведки РФ Сергей Нарышкин также подчёркивает: «Ким Филби… свой выбор в пользу сотрудничества с Советским Союзом принял осознанно, исходя из своих убеждений антифашиста, руководствуясь принципами справедливого мироустройства и свободы. Об этом он впоследствии ни разу не пожалел».

Николай Долгополов. Фото: Александр Цыганов/ Телеканал "Царьград"

А Юрий Модин вообще, по собственным словам, преклонялся перед их патриотизмом. «Я могу понять поведение этих людей, которое на Западе может показаться непостижимым, – вспоминал он. –  Прежде всего, я преклоняюсь перед их патриотизмом. Все они, а Гай Бёрджесс в особенности, питали глубокую и страстную любовь к Англии. Многие считают их предателями, но только не я. Я не преувеличиваю, когда говорю, что знаю больше, чем кто– либо, насколько ценные для нас материалы они нам давали, но при этом утверждаю: ни один из них не собирался принести вред своей стране. Они работали против американцев, это точно. Они передавали нам все, что попадало им в руки, даже иногда и много лишнего. Но ни разу не выдали нам ни одного секрета, который мог бы повредить Великобритании»...

Загрузка...

Оставить комментарий

Порошенко обещает вернуть Крым, но уже теряет Львов Футболки "Карпат" на нужды АТО
Новости партнёров