Операция "Чистое небо": Страна начала мобилизацию. Мажорам и лакшери-блогерам сказали "хватит"

Блогеры исчезают в полдень

В китайских соцсетях идёт настоящее моровое поветрие. Некоторые называют это словом, знакомым и страшным для русского уха – "чистка". Douyin удалил более 4700 единиц контента и заблокировал столько же luxury-аккаунтов, Weibo стер более тысячи постов, а Xiaohongshu закрыла почти 400 каналов. Из сети исчезли настоящие гиганты мнений.

Причина простая – наведение порядка.

За масштабной чисткой китайской блогосферы стоит чёткая государственная программа, закреплённая в официальных документах. Её ядром стало решение ЦК КПК от июля 2024 года о дальнейшем углублении реформ, где прямым текстом закреплена борьба с "байцзиньчжуи" (культом денег), гедонизмом и крайним индивидуализмом. Эту линию ежегодно усиливают кампании "Цинлан" ("Чистое небо") Управления киберпространства Китая, обязывающие платформы удалять контент, восхваляющий роскошь и "лёгкий успех", а также обновлённый Кодекс поведения сетевых ведущих, который прямо запрещает продвижение меркантильных ценностей. С октября 2025 года к этому добавились жёсткие регуляторные правила: блогеры, затрагивающие медицину, финансы, право и образование, обязаны проходить обязательную верификацию дипломов и лицензий, иначе их материалы изымаются, а платформы рискуют штрафами до 100 000 юаней. Таким образом, исчезновение "гламурных" инфлюенсеров – это настоящая специальная операция по замене общественного нарратива потребления на нарратив экспертности и созидания.

И эта кампания – не самодурство китайских властей, а реакция на то, что глобальная идеология "разбогатей и показывай" перестала вдохновлять массы и начала отравлять их. Соцсети сегодня формируют мышление целого поколения, поэтому Пекин решил жёстко пересмотреть вопрос о том, кто именно должен становиться ролевой моделью для молодёжи.

Результат даже лучше, чем в борьбе с коррупцией по-китайски. В течение пары лет из сети исчезли блогер Ван Хунцюаньсин с 4,3 млн подписчиков, который заявлял: "Не выхожу из дома, если наряд стоит меньше 10 млн юаней (~$1,4 млн)", "Сестра Абалон" с 2,3 млн подписчиков, "Мистер Бо" с 3+ млн подписчиков. Все аккаунты были удалены без предупреждения и без апелляций.

Китайский блогер Ван Хунцюаньсин. Фото: nypost.com

И началось: блогер похвастался, что его вилла потребляет электроэнергии на 400 000 юаней (4,3 млн руб) в год – после шквала жалоб аккаунт мгновенно заблокировали. Инфлюенсер Ван Хунцюаньсин, которого называли "китайский Ким Кардашьян", демонстрировал семь квартир в Пекине, одна из которых – почти 1000 м² – якобы простаивала, потому что "слишком тёмная"; его аккаунт с 4,3 млн подписчиков исчез без предупреждения. Внучка высокопоставленного чиновника под ником "Арктическая сома" выложила фото роскошной жизни – это запустило расследование и вскрыло коррупционные схемы семьи. Во всех случаях реакция была одинаковой: не дискуссия, не разъяснения, а быстрое удаление аккаунта – сигнал обществу, что демонстрация нетрудового богатства отныне наказуема.

В декабре 2025 года Центральное управление киберпространства Китая заблокировало аккаунты Го Мэймэй ("девушка с сумками Hermes") и других инфлюенсеров за "продолжение пропаганды культа денег и меркантильности".

С начала 2026 года платформы внедрили алгоритмы, которые автоматически распознают люксовые бренды в кадре и либо снижают охваты таких постов на 90%, либо блокируют их превентивно.

А в России?

А в России…

Тем временем в России

На фоне войны и мобилизации российские элиты продолжают демонстрировать образ жизни, который в Китае уже стал бы поводом для немедленной блокировки аккаунтов, расследований и даже наверняка расстрелов.

Дочь главы Иркутского района путешествует по США, называя остальной мир "пробником Америки", и публикует в Instagram фото с сумками Louis Vuitton за сотни тысяч рублей и шампанским, цена которого превышает среднюю зарплату в регионе.

Дочь иркутского чиновника мечтает об Америке. Скриншот из соцсетей

Мэр Ангарска Сергей Петров и его семья выкладывают фотографии с элитных курортов Европы, а депутаты Госдумы, несмотря на публичные запреты, продолжают отдыхать на Мальдивах и в Дубае – только за 2024–2025 годы как минимум 13 парламентариев были зафиксированы на зарубежных курортах.

На этом фоне идёт борьба с коррупцией, которая выглядит как инвентаризация дворцов: в 2024 году у чиновников конфисковано имущества на 500 млрд рублей, а в 2025-м – на рекордные 1,6 трлн рублей.

У бывшего замминистра обороны Тимура Иванова нашли 24 земельных участка, 13 мотоциклов, 23 автомобиля, 2,5 килограмма ювелирных изделий с бриллиантами, коллекцию элитных часов и раритетных книг, включая "Фауста" 1899 года и маркиза де Сада. У главного кадровика Минобороны Юрия Кузнецова – 160 золотых и серебряных монет, включая монету с изображением трёх обезьян и надписью "Ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не говорю".

Не будем продолжать список – все читатели знают, о чём речь, Царьград уже устал писать об этом.

Главное в том, что если в Китае расстреливают коррупционеров, а лакшери-блогеров удаляют из общества за демонстрацию роскоши, то в России борьба с коррупцией носит избирательный характер: вскрывает уже нажитое, но не меняет саму систему ценностей, в которой элита продолжает жить по другим правилам, пока общество воюет и экономит.

Про нашу блогосферу и вовсе молчим. В российской блогосфере, в отличие от китайской, лакшери-инфлюенсеры не исчезают, а чувствуют себя вполне уверенно: Ксения Собчак регулярно публикует #лукдня в Dior и Bottega Veneta, фэшн-блогеры вроде Карины Нигай, Марианны Елисеевой или Екатерины Гершуни, входящих в рейтинги "самых стильных", продолжают публиковать #ootd в Dior и Chanel, лайфстайл-авторы с миллионами подписчиков – демонстрировать путешествия, дорогие покупки и "успешный успех", а светские издания вроде StarHit продолжают освещать покупки люксовых брендов и скандалы вокруг подделок в окружении топовых блогеров.

Пост Собчак в Телеграм

И ни один из этих "апостолов успеха" не наказан за пропаганду культа денег, роскоши и потребительства.

Потому что в российской системе координат роскошь элиты считается не угрозой общественным ценностям, а скорее правом элиты. А наша война – это не её война, наши проблемы с работой, ценами и жильём – это не её проблемы.

Шагая к мобилизации

Изменения в китайском информационном поле похожи на сознательную мобилизацию перед началом решительной борьбы за мировое лидерство, в которой нет места распылению и растратам национальной энергии. Говорит ли "конец китайского НЭПа" о том, что Пекин собирает силы для решительного броска вперёд?

Политический обозреватель Царьграда, полковник запаса Андрей Пинчук отмечает, что за чисткой блогосферы стоит не только идеология, но и политическая целесообразность:

В России аналогичным образом всевозможных "лерчеков" и прочих популярных блогеров, авторов методик а-ля "Путь к успеху" решили взять под контроль скорее потому, что эти инфлюенсеры, как мы видели в случае с небезызвестной Боней, обладая большой аудиторией, имеют возможность влиять на умы аудитории в обход информационных инструментов государства. Лидеры мнения должны браться под контроль в автоматическом режиме, вне зависимости от люкса, брендов и так далее. А так как одним из инструментов их обогащения является реклама, то происходит наслоение образа жизни и продвигаемых продуктов и контроля в отношении этих персонажей.

В Китае логика в том, что блогеры – это не просто независимый голос и объект контроля, но и источник контента, который может быть вреден для общества, демотивировать, расслаблять и отвлекать его. В России же контроль полностью заменяет собой идеологическую повестку: главное – лояльность, а не то, что ты транслируешь. Люкс, лакшери – делай что хочешь, если ты "свой" для тех, кто держит рычаги в своих руках.

Понимаете разницу?

 А ведь когда-то и мы мечтали не о лакшери… Иллюстрация к журнале "Пионер"

Что с того

Контроль – лишь инструмент. Главный вопрос – в цели этого контроля. В Пекине он служит выстраиванию системы идеологии и ценностей: общество учат уважать не потребителя, а созидателя, а к публичной роскоши относиться как к токсину, а не смыслу жизни. В Москве же контроль работает только как фильтр лояльности: главное – чтобы твоё содержание не вступало в конфликт с официальной повесткой.

Отсюда и разница: Китай организует настоящую инженерию общественного сознания, Россия просто удерживает послушность.

Получается, что у Китая и России – разные цели. Если Китай напрягает силы для борьбы за мировое лидерство, то Россия – просто чтобы продолжать существовать. И есть ощущение, что такого целеполагания может не хватить.

Самое обидное здесь в том, что Китай, по сути, шаг за шагом строит общество, которое описывали в своих произведениях лучшие советские фантасты – общество сияющего будущего роботов и звездолётов, порядка и разума. Общество советской мечты. Почему его строим не мы?

Общество, в котором потребление разменивается на лояльность, обречено гнить. Общество, способное строить вертикаль вокруг знания и труда, получает шанс вырваться вперёд и вверх. Особенно если его элита готова не просто говорить о ценностях, а жить по ним.