"Они нас разорили, пусть Курщину расчищают": Для кого народ требует возмездия за Суджу
Плодородная земля русского приграничья начинена минами и осколками. Поля зарастают сорной травой, сев невозможен. Но и это ещё не всё. О главных потерях жителей освобождённой земли — в материале Царьграда.
— Огурчики какие, как ёжики, колются, один к одному. И клубника — как из рекламы: сочная, большая, — радовался в интервью один из курских фермеров.
Первый урожай огурцов в прошлом году предприниматель собрал в мае — и потом каждый день снимал по 100 кг. В августе 2024 года цифры посыпались.
"Я остался без всего"
Вторгшиеся части ВСУ мародёрствовали: сжигали урожай на полях, угоняли скот и технику. Фермер Сергей Ламанов говорит:
Я остался без всего.
Спасая семью, он бросил технику, запас семян, в поле пропали соя и подсолнечник:
Данные навигаторов в кабинах тракторов, грузовиков и веялок показали, что техника в Сумах, под Харьковом и в Киевской области. Ущерб — 200 млн рублей.
Собранный урожай остался на складах, 1000 га посевов — неубранными в полях. Фермерам обещали возместить 1/9 от упущенной выгоды с посевной площади.
А как же возмещение ущерба от нереализованной продукции? Той, что погибла в полях или была украдена врагом. С этой выручки оплачивались кредиты, долги за ГСМ. Хозяйства разорены. В бомбёжках погибли 300 тыс. голов свиней и 20 тыс. голов крупного рогатого скота. А сколько угнано на Украину...
Власти не имеют полной картины масштабов разрушений из-за запрета въезда на заминированные территории. Предварительно ущерб оценивается в 109 млрд рублей. Пока фермерам дана отсрочка по займам до августа. Но откуда дальше взять деньги?
Земля нашпигована минами. Фото: Konopatov Yuri/Global Look Press
Зеленые — в траву, серые — на дорогу
Из оборота выведено 150 тыс. гектаров приграничья. Озимого сева предстоящей осенью не будет. За месяцы оккупации земля зарастёт травой— на поля людей не пускают сапёры.
Пятая часть полей Курщины нашпигована минами и осколками, и разминирование займёт не меньше года. Об этом сказал член президиума организации "Офицеры России" полковник запаса Тимур Сыртланов.
Враг устанавливал растяжки в полуразрушенных домах — в шкафах, за дверями, натягивал тонкие тросы под столами. Начиняли взрывчаткой игрушки и сладости.
Минировали дороги, сбрасывая с дронов мины, которые похожи на среду. В траву бросали мины зелёного цвета, на дорогу — серого, их сложно обнаружить. Для них главное — чтобы пострадали не военные, а простые мирные граждане,
— цитирует ТАСС военного эксперта Олега Иванова.
Возмездие или "так надо"?
Иногда только в одном доме сапёры обнаруживают несколько сотен мин. В подвалах — скрытые растяжки, огороды превращены в минные поля. Все боеприпасы — из стран НАТО. В чатах суджан звучат требования отправить на разминирование территорий пленных ВСУ:
- Они нас разорили, сами пусть расхлёбывают. Обеспечьте их миноискателями, защитой, пусть работают.
- Сапёров жаль, почему они должны рисковать жизнями?
- Пусть разрушенные районы пленные восстанавливают. Работали же на стройках народного хозяйства после Великой Отечественной немцы?
Суджанцы требуют заменить сапёров военнопленными. Видео с ТГ-канала "Оперштаб Курской области"
Активист-суджанец Валерий Моисеев считает это предложение несбыточным:
Тут же набегут западные СМИ, всё перевернут с ног на голову и заявят, что мы гоним на убой безоружных.
Моисеев пессимистично относится к срокам разминирования за год:
Недавно на собрании суджан выступал представитель группировки войск "Север". Он сказал, что для полного освобождения района от мин и осколков потребуется три года. Первым делом будут расчищены территории жилой застройк. И только потом — поля, леса, балки. А мин там видимо-невидимо.
У Валерия Моисеева "Град" выжег дом. Фото: предоставлено Царьграду Валерием Моисеевым
Царьграду активист рассказал, что недавно руководитель суджанского дорожно-строительного предприятия с разрешения военных побывал на промплощадке: вдруг вэсэушники не всё утащили. Привёз кое-что по мелочи. Рассказал, что в полях видел много мин, круглых, продолговатых, "лепестков" полно. Врага выдавили из Курской области, но налёты продолжаются.
Знаете, о чём горюют люди, лишившиеся домов? По семейным фотоархивам, говорит Валерий Моисеев:
Стиральные машины и диваны — дело наживное. А фотоальбомы с карточками родни, маленьких детей, документы — не восстановить. Мой дом выгорел дотла после удара "Градом". Пропали документы бабушки, датированные XIX веком, военный билет отца, выданный ему на фронте. Будем жить без прошлого...