Один день в истории: Манифест 17 октября 1905 года

Ещё в начале 1905 года, в условиях начавшейся смуты, Николай II выразил убежденность, что российское либеральное общество, «воспитанное на западноевропейских доктринах, видит спасение в насильственной пересадке на нашу почву чуждых русской истории и духу нашего народа Конституции и парламентаризма». Николай II считал необходимым создать выборное представительство «в духе развития исконных русских начал». 18 февраля Николай II издал рескрипт на имя министра внутренних дел А. Г. Булыгина, в котором поручалось созвать Особое совещание для разработки основ «думской» избирательной системы.

Николай II принимал «прямое, непосредственное и весьма активное участие в создании Положения о Государственной Думе и закона о выборах». В середине января 1906 г. должна была собраться законосовещательная Государственная Дума, в полномочия которой входило: право обсуждать все законопроекты, бюджет и давать по их поводу заключения, которые передавались в Государственный совет. Дума должна была избираться на 5 лет.

Во время обсуждения проекта Думы Государь выразил опасения, что в нее «вообще не попадут крестьяне. Надо дополнить статью правилом, что от каждой губернии крестьянскими выборщиками избирается отдельно не менее одного крестьянина». Оппозиция и революционеры прекрасно понимали, что если Государственная Дума будет введена волей Царя, их шансы на захват власти станут ничтожны. Именно поэтому они с ходу отвергли учреждение Думы, назвав его «белым флагом, символом трусости и слабости. Нужно только навалиться всей силой на колеблющееся Самодержавие, и оно рухнет».

Результатом этого «наваливания всей силой» стала всеобщая стачка, которая парализована всю Россию. Николай II точно оценил сложившуюся ситуацию: «Мы находимся в полной революции при дезорганизации всего управления страной - в этом главная опасность».

На этом фоне началась активная деятельность С. Ю. Витте по введению в России Конституции. 14 октября Витте уверял Государя в необходимости скорейшего создания выборного народного представительства и введения политических свобод. Витте хотел, чтобы реформа была оформлена как «Программа Витте», а не как Высочайший манифест. По существу, Витте ставил Царю ультиматум. Сегодня трудно сказать, что произошло, если бы Николай II его не принял. Витте обладал тогда реальными возможностями влиять на внутриполитическую ситуацию в стране и на организацию силовой акции типа дворцового переворота. Тем более, что все окружение Царя, даже верные ему люди, всецело поддерживали программу Витте. Николай II понимал, что если он не уступит обществу, то оно ввергнет страну и народ в невиданные испытания, и ни одна политическая сила не воспротивится этому. Приходилось идти на временный компромисс с рвущимся к власти временщиком.

Вечером 17 октября на Нижней даче Николай II подписал манифест. Хотя Царь и переиграл Витте, он хорошо осознавал всю серьёзность и тяжесть принятого им решения. Когда Витте сказал Государю, что в лице Думы он нашел верного помощника, тот, плохо скрывая раздражение, заметил: «Не говорите мне этого, Сергей Юльевич, я отлично понимаю, что создал себе не помощника, а врага, но утешаю себя мыслью, что мне удастся воспитать государственную силу, которая окажется полезной для того, чтобы в будущем обеспечить России путь спокойного развития, без резкого нарушения тех устоев, на которых она жила столько времени». Учреждение Думы и дарование свобод не затрагивали основ Самодержавия, что Государь доказал в самом ближайшем будущем.