Очередь в спину русской армии: Хроника генеральского предательства. Называем поимённо
Удар в спину воюющей армии нанесли интенданты в тылу, пока простые люди собирают гумпомощь, плетут сети и скидываются на дроны для наших бойцов. Новое громкое дело касается ОПГ, похитившей почти 2 миллиарда рублей на поставках вещевого имущества для Минобороны по завышенным ценам. Пока имена и звания причастных к этому схематозу не разглашаются. Но есть и другие, чьи фамилии уже известны. Подробности – в нашей публикации.
О том, что силовики пресекли деятельность наживавшейся на бойцах организованной преступной группы, на заседании думского комитета по безопасности заявил глава МВД Владимир Колокольцев. Спекулировать на форме и обуви для солдат сегодня – это не просто воровство. Это сознательный подрыв боеспособности армии. В военное время таких бы судили по статье "Государственная измена", а в годы Великой Отечественной войны – расстреливали, чтобы сама мысль о наживе на воюющей армии вызывала ужас.
Сегодня высшая мера не применяется. И это стало лазейкой для коррупционеров с лампасами и при погонах.
"Всё ещё воруете? Тогда мы идём к вам". Большая чистка Минобороны и не только
Эпоха терпимости
За период с 2014 года вплоть до назначения на пост министра обороны Андрея Белоусова в 2024-м в нашем военном ведомстве произошёл ряд громких коррупционных скандалов с участием высшего офицерского состава. Однако эти дела носили скорее точечный характер и далеко не всегда завершались обвинительными приговорами.
Яркий пример – история Максима Куксина, директора департамента аудита госконтрактов Минобороны. В 2019 году его осудили на 10 лет за получение 11 миллионов рублей от подчинённого за содействие в назначении на должность. Но уже в 2021 году Мосгорсуд полностью реабилитировал генерала, признав его невиновным за отсутствием события преступления.
Стратегический резерв для продолжения СВО: Спецоперация "Хомяк" распотрошила кубышки чиновников
Более последовательной оказалась история Александра Оглоблина, начальника управления планирования связи Главного управления связи ВС РФ. В феврале 2022-го он получил 4,5 года колонии, штраф в 800 тысяч рублей за хищение средств при поставках радиостанций "Азарт" и лишился звания генерал-майора (после, в 2025-м, генерал получил 9 лет колонии строгого режима по делу о взятке в 12 млн рублей). В 2020-м осудили Сергея Чваркова из Военной академии Генштаба: он похитил зарплаты семи подчинённых на сумму 4,3 миллиона и отделался условным сроком.
Самым суровым приговором той эпохи стало дело Дмитрия Куракина, экс-главы департамента имущественных отношений Минобороны. Он организовал незаконную вырубку леса на территории воинских частей под видом санитарной, нанёс ущерб в 2 миллиарда рублей и получил 17 лет строгого режима.
Хроника предательства
Всё изменилось в мае 2024 года, с приходом в министерство Белоусова. Начались масштабные чистки, затронувшие не только центральный аппарат, но и высших офицеров, отвечавших за снабжение армии, связь и строительство.
Первым и самым громким стало дело Тимура Иванова, бывшего замминистра обороны. Его осудили на 13 лет строгого режима с конфискацией имущества на 2,5 миллиарда рублей. Доказали взятку в 1,185 миллиарда, растрату почти 4 миллиардов и хищение 216 миллионов при покупке паромов для Керченской переправы.
Вслед за ним приговорили Вадима Шамарина, начальника Главного управления связи и заместителя начальника Генштаба. Семь лет колонии он получил за взятку в 36 миллионов от пермского завода за увеличение госзаказов. По данным СМИ, именно его действия нарушили систему связи в начале СВО.
Масштаб чисток был таким, что затронул и Росгвардию. Сергей Милейко, бывший заместитель директора этого ведомства, отправился в колонию на 7 лет со штрафом 880 тысяч рублей. Генерал-лейтенант лишился звания за мошенничество с вещевым обеспечением: ущерб оценили почти в 400 миллионов.
Под следствием сегодня остаются ещё несколько фигур. Юрий Кузнецов, начальник Главного управления кадров Минобороны, арестован в 2024 году. Сначала ему вменяли взятку в 7 миллионов, теперь речь идёт о возможном ущербе в 2,3 миллиарда. Дмитрий Булгаков, экс-заместитель министра по тылу, тоже под следствием с июля 2024-го. Ему вменяется мошенничество в особо крупном размере, но свою вину генерал не признаёт. Дело касается контрактов на энергетическое обследование систем освещения Военно-медицинской академии имени Кирова в Санкт-Петербурге.
Уже в 2026 году задержаны Павел Попов, бывший замминистра обороны, и Валерий Муминджанов, заместитель командующего Ленинградским военным округом по тылу. Последнему вменяют взятку свыше 20 миллионов за содействие в поставках обмундирования на 1,5 миллиарда. Анатолий Якубовский, первый заместитель командующего Центральным округом Росгвардии, с ноября 2025 года в СИЗО за посредничество во взятке: 5 миллионов рублей и элитные часы Breitling за включение продукции завода в реестр Минпромторга.
По приблизительным подсчётам, общий объём похищенного превышает 15 миллиардов рублей (хватит примерно на 7 тысяч "Гераней" и ещё останется).
По приблизительным подсчётам, общий объём похищенного превышает 15 миллиардов рублей. Фото: Минобороны РФ
Перемены заметны
Военкор Александр Сладков отмечает, что чистки в Минобороны уже дали результат. Например, парни с передовой уже практически не просят, как было раньше, бронежилеты.
Мне показывали эти "броники" Минобороны, говорили, что они очень хорошие. Нет оснований не верить. Показывали непробитые пластины на уровне сердца. С формой раньше была ужасная ситуация... Качество ткани было ужасающее. Её называли "ткань-стекляшка", жуткая после позднесоветская ткань для военной формы. Она и летом, и зимой колом стоит,
– говорит Сладков, уверяя, что теперь эта форма, которая разваливалась в окопах за месяц, окончательно ушла в прошлое. А вот заводы по оборонному заказу стали обеспечивать армию всем необходимым, что могут произвести. И в должных объёмах, и нужного качества.
Как обычно, не хватает того, чего мы не производим сами. Всё, что производят: еда, снаряжение, даже тактическое снаряжение, подсумки, всё остальное, всё это есть, практически уже не встречается в волонтёрских заявках. Сложная электроника всегда в дефиците,
– добавил он.
Время военное, закон мирный
Однако ещё есть те, кто наживается на армии. И судя по количеству фигурантов, чистки далеки от завершения. Но так ли пугает желающих поживиться из казны возможное наказание?
Подполковник полиции в отставке, адвокат Станислав Рыбчинский отмечает, что сейчас классификация действий военных коррупционеров идёт в точном соответствии с нормами уголовного права:
Как бы гражданам ни хотелось с точки зрения некой высшей справедливости добиться, чтобы таких бывших военных привлекли более сурово, тем не менее судебные инстанции будут всё-таки квалифицировать их действия согласно действующему законодательству. Но оно сейчас нуждается в коррекции. Необходимо дополнение в статье о мошенничестве либо о военных преступлениях, что совершение данных действий во время специальной военной операции является отягчающим обстоятельством,
– уверен собеседник "Царьграда".
Получается парадокс: сроки за мошенничество составляют фактически от нуля до десяти лет. Это многомиллионные, а то и миллиардные, хищения. А за сбыт одной только гранаты – от восьми до двенадцати лет.
Кроме того, коррупционные военные преступления – это нарушение обороноспособности. Естественно, так или иначе это идёт на руку противнику, но формально мы опять же не можем исходить из вот этого. Но если было бы написано, что в условиях боевых действий, специальной военной операции, наказания ужесточаются, тогда уже люди бы задумались. А так, извините, воруют,
– констатирует подполковник.
Что с того?
Когда интендант ворованными миллиардами срывает поставки для армии, разве он, пусть и косвенно, не помогает противнику? Не ослабляет нашу обороноспособность? Формально состав измены здесь неочевиден – нужен прямой умысел на сотрудничество с врагом. Но в условиях военного конфликта любое масштабное хищение средств, предназначенных для фронта, объективно работает на врага.
Согласно УК РСФСР, действовавшему в годы Великой Отечественной войны, подобные преступления, совершенные военнослужащими, карались высшей мерой уголовного наказания – расстрелом с конфискацией всего имущества. Смягчающих обстоятельств для них не предусматривалось. Действовало.
В годы Великой Отечественной войны подобные преступления, карались высшей мерой уголовного наказания – расстрелом. Фото: Dm_Cherry/Shutterstock
Сегодня мы не имеем права быть расслабленными и благодушными. Нажива на армии во время боевых действий – это преступление не экономическое, а военно-политическое. Любой некачественный бронежилет, обмундирование, питание есть прямой ущерб, который может привести к гибели бойца. Это как выстрел в спину. А когда сзади стреляют в своих – это и есть самая настоящая измена. И спрос за неё должен быть по законам военного времени.