Неужели снова забили барабаны турецко-египетской войны?

Первое столкновение произошло в Леванте, находившемся в то время под контролем Египта, и ожесточённая война велась между государством мамлюков во главе с Кансва аль-Гури с одной стороны и османами под руководством Селима I с другой стороны. Столкновение происходило в Мардж-Дабике (близ сирийского города Алеппо), в котором был убит аль-Гури, и османы заняли Левант в 1516 году. Затем они двинулись на Каир, он пал в январе 1517 года, и османское правление продолжалось до начала XIX века, когда Мухаммед Али-паша присоединил Левант к Египту. В то время произошла первая египетско-османская война, в которой египетская армия выиграла все сражения.

Египетская армия вернулась в Дамаск в 1828 году. Во главе с Ибрагимом-пашой и Рашид-пашой она двинулась, чтобы угрожать турецкому государству, и оккупировала город Конья (который сейчас находится в центре Турции), а Астана была близка к попаданию в руки египетских армий. В итоге правитель Египта Мухаммед Али-паша был вынужден подписать Кютахийское соглашение в 1833 году, и в соответствии с этим соглашением египетская армия покинула Анатолию, но всё ещё удерживала Левант.

Османы пытались вернуть Левант, но потерпели поражение в 1839 году, и египетская армия двинулась в Ирак и аннексировала город Басру, после чего смогла снова свергнуть Османскую империю – но тут вмешались западные страны, принудив Мухаммеда Али-пашу, правителя Египта, к Лондонскому договору от 1840 года. Фактически три страны – Англия, Франция и Россия – удерживали от падения Османскую империю, которую в то время называли "больным человеком Европы", не из любви к ней, а в надежде разделить её между собой.

Мухаммед Али-паша. Фото: Global Look Press

Именно это они и планировали в соответствии с соглашением Сайкса – Пико. Эти же страны (за исключением России, которая вышла из войны из-за революции 1917 года) были инициаторами раздела Османской империи после Первой мировой войны. Эти три сверхдержавы не хотели появления новой региональной державы, такой как Египет, способной заменить Османскую империю, которая находилась в упадке.

После военного переворота в Египте в 1952 году (или "революции июля 52-го", как её называли "Свободные офицеры", а после них – насеристы и арабские националисты) и перехода режима от монархии к республиканскому правлению египетско-турецкие отношения пережили серьёзную напряжённость после свержения короля и отстранения османской элиты.

Затем наступил период холодной войны, и Гамаль Абдель Насер встал на сторону союза с СССР, а Турция присоединилась к Организации Североатлантического договора (НАТО). Египетско-турецкая напряжённость была разрешена в эпоху президента Египта Мухаммеда Анвара Садата после установления дружественных отношений с Соединёнными Штатами Америки, союзником Турции по НАТО, но это спокойствие не скрывало соперничества между Египтом и Турцией в Восточном Средиземноморье. Также Турция была недовольна позицией Египта по вопросам, связанным с Кипром.

В эпоху президента Мохаммеда Хосни Мубарака отношения между двумя странами переживали период сближения, особенно в начале XXI века, первое десятилетие которого ознаменовалось увеличением объёма торговли между двумя странами – с 301 миллиона долларов США до 5 миллиардов долларов США.

Этот период не был омрачён ничем, кроме попыток Турции установить отношения с политическими исламстскими группировками, такими как "Хамас" в секторе Газа и международной организацией "Братья-мусульмане"* (организация, запрещенные в Российской Федерации), особенно в Египте. После революции 25 января 2011 года и установления контроля "Братьями-мусульманами"* над властью в Египте, отношения между странами переживали уникальную фазу сближения: "Братья‑мусульмане"* были поддержаны Турцией, а также наметилось совпадение взглядов на региональные и глобальные проблемы.

После военного переворота (или, как его называют сторонники переворота, "революции 30 июня"), который был осуществлён египетской армией под руководством Абдель Фаттаха ас-Сиси в 2013 году и привёл к свержению избранной законной власти покойного президента Мухаммеда Мурси, египетско-турецкая напряжённость возобновилась. Турция объявила, что произошедшее в Египте является военным переворотом. Страна приняла лидеров "Братьев-мусульман"*, бегущих из Египта, и позволила им создать телевизионные станции для разоблачения египетского режима. В дальнейшем интересы двух стран столкнулись в Сирии, а затем в Ливии и регионе Восточного Средиземноморья.

Турецко-египетский конфликт оставался скрытым в Сирии. Фото: Anas Alkharboutli / Globallookpress   

В течение почти пяти лет Египет и ОАЭ вели совместную войну против Турции и Катара. Египет и ОАЭ поддерживают ливийскую армию во главе с Халифой Хафтаром, а Турция и Катар поддерживают Правительство национального согласия во главе с Файезом аль Сарраджем. Турция обвиняет Египет и ОАЭ в нанесении воздушных ударов по базам союзников в Ливии, в то время как Египет обвиняет Турцию и Катар в отправке вооружённых сил ИГИЛ* (организация, запрещенные в Российской Федерации), сирийских оппозиционных сил, "Фронта Ан-Нусра"* (организация, запрещенные в Российской Федерации) и других вооружённых джихадистских групп в Ливию. Наличие этих сил, сражающихся против ливийской армии во главе с генералом Хафтаром, и соглашение о демаркации морских навигационных границ между Триполи и Анкарой, подписанное в ноябре 2019 года, вызвали гнев в Египте, Греции и на Кипре, а с ними и в Израиле.

Турецко-египетский конфликт оставался скрытым в Сирии, но после турецко‑катарской интервенции в Ливию, которая находится на западных границах Египта, этот конфликт стал более интенсивным и ожесточённым, и последние пять лет велась война через прокси-формирования. Некоторые сообщения указывают на прямое вмешательство египетских военных самолётов в места, где находятся некоторые турецкие разведчики во главе с вооружёнными исламскими ополченцами.

С выполнением соглашения о демаркации морской границы между Правительством национального согласия Ливии и Турцией Египет почувствовал угрозу своим интересам, поэтому Халифа Хафтар начал крупную кампанию против вооружённых ополченцев в Триполи с целью контроля над ним и ликвидации Правительства национального согласия. Таким образом он намеревался прекратить выполнение соглашения о демаркации морской границы, которое вредит интересам Израиля и Греции, но отнюдь не вредит интересам Египта.

Напротив, это соглашение даёт Египту больше пространства на его морских границах в Средиземном море, а также мешает Израилю расширять газопроводы в Европу на экспорт, что, в свою очередь, усиливает позиции Египта как экспортёра природного газа и укрепляет его экономику.

В первой половине декабря 2019 года Халифа Хафтар объявил о начале решающей битвы за Триполи и свержении его правительства, но, похоже, силы Хафтара не достигли значительного прогресса с точки зрения военных операций, а отступили на свои позиции на востоке, потеряли укрепления вокруг города Триполи и вышли из города Тархуна. Стратегия Хафтара окончательно провалилась, когда в конце мая 2020 года Турция отправила военные силы в Ливию, чтобы спасти Триполи от попадания в руки Хафтара, и, соответственно, предотвратить падение Правительства национального согласия.

Турция продолжает цепляться за своих союзников в Ливии, несмотря на широкую поддержку, которой пользуется её противник Халифа Хафтар со стороны различных региональных и международных держав, таких как Франция, Россия, Египет, ОАЭ и Саудовская Аравия. Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган объявил о начале размещения турецких солдат в Ливии на основании одобрения, полученного им от турецкого парламента. Турецкие законодатели разрешили Эрдогану отправить солдат в Ливию в поддержку Правительства национального согласия.

Решение турецкого парламента вызвало обеспокоенность Европейского союза и побудило президента США Дональда Трампа предостеречь от любого "иностранного вмешательства" в Ливию, но Эрдоган подчеркнул, что цель Турции – не "бороться", а "поддерживать законное правительство и избегать человеческих жертв".

С другой стороны, ситуация в регионе Восточного Средиземноморья такова, что Египет находится далеко от спорной морской зоны с Турцией, так что турецко-ливийское соглашение о разделе морских границ даёт Египту больше, чем соглашение о разделении морских границ, которое Египет заключил с Грецией и Кипром. Но проблема в отношениях между Египтом и Турцией связана с различным пониманием будущего устройства Ливии. Египет видит, что Турция хочет превратить Ливию в арену для вооружённых экстремистских джихадистских организаций, в духе тех, которые Турция спонсировала и финансировала совместно с Катаром в Сирии.

Это основная причина напряжённости между двумя странами. Каир считает, что политика Анкары может в какой-то момент привести к полному разделу ливийских территорий (из-за турецкой поддержки вооружённых ополченцев на Западе) – или к тому, что контроль над всей Ливией будет отдан вооружённым террористическим организациям, что затруднит обеспечение единства ливийского государства и станет чрезвычайно большой угрозой для национальной безопасности Египта.

Изучая формирования сил Халифы Хафтара, мы обнаруживаем, что они включают в себя то, что осталось от Ливийской национальной армии, которая противостояла силам НАТО при Муаммаре Каддафи, а также некоторые племена в восточной и южной Ливии наряду с вооружёнными ополченцами. Туда также входят наёмники суданских джанджавидов (этот термин на суданском диалекте региона Дарфур означает "солдат, который едет на лошади и носит пулемёт"), а также силы из российской ЧВК "Вагнер" и некоторые французские военные советники. В рядах Халифы Хафтара нет террористических вооружённых джихадистских организаций, в отличие от другой стороны.

Вооружённые формирования сил Халифы Хафтара включают в себя то, что осталось от Ливийской национальной армии, а также некоторые племена в восточной и южной Ливии. Фото: Pan Xiaojing/Globallookpress   

Что касается Правительства национального согласия, то оно ближе к "Братьям‑мусульманам"*, а участвующие в нём фракции – радикальные фундаменталистские джихадистские организации, некоторые из которых были активны в ИГИЛ*, а другие были близки к "Аль-Каиде"* (организация, запрещенные в Российской Федерации). Некоторые из лидеров данных организаций находились в Турции, что дало почву для выдвижения обвинений против неё.

Это беспокоит египетскую сторону, которая сильно пострадала от вооружённых террористических организаций, проникающих через египетские границы для проведения операций в глубине страны. Возможно, самым ярким тому подтверждением являются операции, проведённые уже уничтоженным террористом Хишамом Ашмави.

Кажется очевидным, что главные цели действий Турции в регионе Восточного Средиземноморья, в дополнение к морскому соглашению, которое она подписала с ливийским Правительством национального согласия, – обеспечение себе доли в огромных запасах газа в этом регионе и предотвращение попадания Триполи в руки Халифы Хафтара.

Установление легитимности правительства Сарраджа означает продолжение соглашения о демаркации морской границы, которое приводит к переговорам между Турцией, Грецией и Кипром в отношении газа в Средиземном море. Президент Турции Эрдоган заявил, что "Греция, Египет, Израиль и Кипр не смогут предпринять никаких шагов в отношении раздела морских границ и газовых месторождений восточного Средиземноморья без согласия Турции после подписания меморандума о взаимопонимании с Ливией".

Очевидно, что Анкара хочет передать послание, которое заключается в следующем: либо она окажется в числе экономических победителей, получив доступ к газовым месторождениям Восточного Средиземноморья, либо она существенно изменит ход игры, и все игроки понесут потери.

Египет очень заинтересован в повышении безопасности и стабильности в Ливии, и его главная забота – защитить свои границы, чтобы ни один из экстремистов не мог пересечь ливийско-египетскую границу, поскольку она простирается более чем на 1200 километров, слабо заселена и легко проницаема.

Эскалация конфликта и появление в Ливии вооружённых экстремистских ополченцев‑джихадистов означает, что эти ополченцы на определённом этапе, если они возьмут под свой контроль города на востоке Ливии, смогут проводить молниеносные операции в глубине Египта, и тогда Египет подвергнется большим рискам. Помимо затрат, которые несёт Египет из-за обеспечения безопасности границ, всё это имеет серьёзную угрозу для его национальной безопасности, и именно поэтому Египет пытается утихомирить конфликт – в надежде, что Триполи попадёт в руки его союзника Хафтара.

В заключение скажем, что Турция очень хорошо понимает, что в том случае, если она вступит в прямую войну с Египтом на ливийских землях, то география, климат и топография открытой пустынной местности будут играть на руку Египту – и все арабские страны, кроме Катара, поддержат Египет, а Объединённые Арабские Эмираты будут его партнёром в данной войне.

Греция и Кипр поддерживают позицию Египта и могут привлечь европейскую поддержку для защиты своих интересов; точно так же Израиль полностью согласен с Грецией и Кипром и может привлечь американскую поддержку – в дополнение к поддержке, оказываемой Россией, которая считает вмешательство Турции, будь то в Ливии или Сирии, угрозой своим жизненно важным интересам на Ближнем Востоке и будет стремиться сдерживать своего вечного соперника Турцию.

В мире не осталось стран, готовых поддержать Турцию, кроме Катара, поэтому Турция рискует вступить в войну против Египта за тысячи миль от своих границ. Но, кажется, Эрдоган опасается, что поражение в войне в Ливии приведёт к окончанию его правления, и, возможно, пытаясь удержаться у власти, он выкопает себе могилу в ливийской пустыне собственными руками.

* – организации, запрещенные в Российской Федерации. 

Материал об истинном смысле происходящего за пределами нашей страны предоставлен Аналитической группой Катехон.