Не верь глазам своим: Экс-демограф Росстата рассказал, что стоит за радужными цифрами

Елена Афонина, телеканал Царьград: Данные Росстата говорят о том, что безработица снижается, а зарплата растёт. Откуда берутся эти цифры?

Алексей Ракша: Как раз в этом году был большой рост безработицы, и Росстат тоже это показал.

– По сравнению с прошлым – да. Но сейчас мы видим снижение показателей от месяца к месяцу.

Доход или жизнь? Что выбрать?

– Здесь всё понятно: локдаун закончился, новый не вводят. Поэтому что-то и оживает. На самом деле, экономически Россия пострадает намного меньше, чем многие другие страны. Эта эпидемия поставила перед всеми очень важный вопрос: жизнь или доход. Россия выбрала доход. Поэтому экономика в России пострадала меньше. Но вы сами понимаете, что пострадало больше.

Смертность в России, пожалуй, самая высокая среди всех развитых стран. А всё потому, что мы выбрали ничего не закрывать, подчас делая вид, будто всё нормально. В результате у нас экономика упала меньше, чем у других, а людей умерло больше. В то же время в Европе ограничения были гораздо более жёсткие, но там и людям, и малому, среднему бизнесу платили деньги, причём больше, чем нашим. Поэтому у нас разоряются.

– Вернёмся к манипуляциям с цифрами. Получается, что манипуляции нет, это реальность? Или есть у некоторых методологий, которые применяет Росстат, свои особенности?

– Да. Когда говорят про зарплаты, то учитываются только "белые", официальные зарплаты не очень большого числа предприятий, то есть всё то, что попадает в официальную "белую" статистику. Это всего треть работающих.

– А госслужащими являются те, кому государство стабильно платит. Это правильно: государство берёт на себя обязанность оплачивать труд учителей, врачей, сотрудников полиции, чиновников некоторых и так далее бесконечно. Естественно, у них зарплаты будут стабильными, а как же иначе. И на основании этого мы делаем вывод, что в нашей стране с зарплатами всё в порядке?

– Ну, если мы ещё добавляем крупный бизнес, который на виду, про который всё известно, всё вместе – это примерно всего-навсего треть работающих. И вот у них номинальные зарплаты – да, выросли. Или даже реальные не снизились. Но остальные две трети – в "тени". И про них очень мало что известно. И если совокупно посмотреть доходы, то они в этом году упадут процента на четыре, но, скорее всего, даже больше.

– А Росстату, как федеральной службе государственной статистики, об этих людях известно?

– Так Росстат же и даёт всю информацию о доходах. Просто очень часто те, кому выгодно какую-то хорошую цифру протолкнуть в новости, берут не обе, а только одну, которая получше. А Росстат даёт и то и другое.

– Но вы-то видите реальную картину, которая в нашей стране есть?

– Да. И не только я. Доходы с 2014 года упали процентов на 10. А сейчас они падают ещё на 4%. И в обозримой перспективе даже не видно, когда мы сможем вернуться к уровню доходов 2013 года.

Я демограф, а поскольку рождаемость вторых и третьих детей очень сильно зависит от доходов годом ранее, поэтому я слежу за этими показателями. И я видел, как Росстат пересматривал методику, и оценка поднималась чуть-чуть с каждым пересмотром. Ведь в экономике всё гораздо менее точно, чем в демографии. В демографии просто: человек родился, умер, женился, развёлся. А в экономике – смотря как посчитать.

Медианная зарплата, потребительская корзина... Как не запутаться?

– В последнее время постоянно идут разговоры о том, нужно ли пересчитать МРОТ, пересчитать в сторону увеличения. Придумали вдруг какую-то медианную зарплату, что ещё больше запутало людей. Как теперь будут считать минимальный размер оплаты труда, как он привязан к потребительской корзине и что же такое медианная зарплата, мы спросили у финансового аналитика Виталия Калугина.

Виталий Калугин: Медианная зарплата отличается от средней тем, что из, скажем, 100 человек половина получает выше этой зарплаты, а другая половина – ниже. То есть, это не средняя зарплата, а середина уровня зарплат. Медианная зарплата в России традиционно меньше средней. А происходит это за счёт того, что у нас очень высока доля людей, которые получают очень высокие зарплаты и тем самым искажают среднюю от медианной в сторону повышения.

Что же до потребительской корзины, то она высчитывается по достаточно вменяемой методике. Сейчас она, если не ошибаюсь, составляет примерно 11 тысяч рублей. А если мы это привяжем к медианной зарплате – это нам обеспечит только автоматический процесс пересчёта МРОТ. Медианная зарплата считается Росстатом регулярно – как минимум раз в квартал. И МРОТ будет автоматически повышаться. Сейчас, чтобы изменить МРОТ, нужно выпустить отдельные постановления правительства. Медианная зарплата более универсальный и более математически грамотный показатель, потому что высчитывается по зарплате примерно 80 миллионов человек.

– То есть сейчас МРОТ зависит от стоимости потребительской корзины. А согласно новому законопроекту, МРОТ будет исчисляться в размере 42% от медианной зарплаты. Всё это мой уважаемый коллега Юрий Пронько подробно объясняет и в программе "Царьград. Главное", и в программе "Сухой остаток". Так что в экономику особо углубляться не будем.

Как избежать "демографической ямы"? Рецепты есть!

– Есть ещё другой вопрос. Люди постоянно жалуются на то, что им не хватает денег, нет работы, зарплата нестабильная, малый-средний бизнес не поддерживают. И на этом фоне бравурные отчёты о том, что в стране всё в порядке, народ уже не просто раздражают, а даже доводят до белого каления. И встаёт вопрос: как в такой ситуации можно рожать? К тому же мы впадаем в панику из-за коронавируса, боимся за своих близких. То есть как бы и не до детей. И потом мы будем говорить о том, что нам угрожает "демографическая яма", которой не было со времен распада Советского Союза. Насколько тут всё связано одно с другим?

Алексей Ракша: Здесь действительно всё взаимосвязано, пусть и не так прямо. Но что оказывает большее влияние, высчитать трудно. Тем не менее, как только в среднем меняются реально располагаемые доходы, меняется и рождаемость вторых и третьих детей.

К примеру, перед тем как ввели маткапитал, доходы у населения росли, а рождаемость – почти нет. Потом ввели маткапитал, и рождаемость подпрыгнула и стала вести себя, как и доходы, которые росли с 2013 по 2014 год, подтягивая за собой и рождаемость.

Потом доходы упали, но рождаемость всё равно продолжала расти.  Появились слухи, что маткапитал вот-вот отменят, и все старались обзавестись поскорее вторым ребёнком. Потом объявили, что выплаты маткапитала продлевают, и рождаемость вторых детей рухнула.

Из всей этой истории можно сделать вывод – маткапитал надо оставить навсегда. И, конечно, необходимо повышать доходы населения.

 – То есть вы хотите сказать, что люди сознательно идут на рождение ребёнка только потому, что им светит маткапитал? Как-то странновато это звучит.

 – Нет, не только. Часть людей думают, колеблются. А маткапитал подтолкнёт их немножечко.

 – Поскольку это ваша тема, то у вас наверняка есть определённые цифры и выкладки. Расскажите, пожалуйста, какая в процентном соотношении категория готова родить второго и последующего ребёнка, для того чтобы использовать маткапитал, а какая – потому что есть такое желание.

 – Я проще скажу: если бы маткапитала не было, то сейчас у нас было бы примерно на 2-2,5 миллиона детей меньше.

 – То есть 2,5 миллиона детей рождены исключительно потому, что их родители решились на это ради получения маткапитала? Хорошо. Но вот вы сказали о том, что теперь это уже не стимулирует. Что должно стимулировать?

 – Если так хорошо сработал маткапитал, то надо понять, что ещё может сработать, нужен следующий шаг. Скажем, давать на третьих детей уже полмиллиона, пусть и не во всех регионах. И на это не нужно будет больше использовать денег, чем сейчас. Но это дало бы хорошую поддержку. Но предоставлять эту помощь так, чтобы её не тратили только на ипотеку, потому что это – настоящая кабала даже при 6%. И главное – надо подумать над тем, как этот маткапитал можно видоизменить, чтобы не так сильно разогревать рынок жилья.

Опасная тема: Привезем мигрантов – улучшим демографию?

 – Очень опасную фразу вы произнесли, на мой взгляд. Я объясню почему. Давайте вспомним, что в этом году в связи с очень сложной демографической ситуацией очень активно поднималась тема о том, что наша надежда может быть на приток извне. Приедут мигранты – и помогут нам. Детей нарожают. И это, возможно, сработало бы, если бы не вмешался коронавирус. Но притока извне нет. Для тех, кто думал, что Россию надо возрождать с помощью мигрантов – к сожалению. Так, если это срабатывает, давайте тогда откроем границы для всех? И будут рожать те, кто приезжают сюда трудиться, а заодно и получить российское гражданство?

 – Нет, давайте немножко разделим. Есть программа переселения соотечественников. До ситуации с ковидом приезжало до 100 тысяч человек в год. Но тут речь идёт о мигрантах из Средней Азии. А как известно, когда человек попадает в другую культурную среду, у него достаточно быстро меняются некоторые представления о жизни, в том числе и рождаемость.

Кроме того, нам на мигрантов особо и рассчитывать не стоит. Сейчас наши зарплаты в долларовом выражении сильно проигрывают по сравнению с нашими соседями, с Восточной Европой, с Прибалтикой, возможно – и с Турцией. А если Китай пересмотрит свою политику в отношении уйгуров, то поток мигрантов и вовсе переориентируется в ту сторону. То есть мы сейчас не настолько привлекательная страна, чтобы к нам все взяли и поехали. Поэтому я бы не стал делать на это ставку.

– Тем не менее об этом говорят, и на достаточно высоком уровне. Эту идею лоббируют некоторые депутаты. Неужели мы сами действительно не сможем решить демографическую проблему?

Граблями по лбу, но без мигрантов не обойтись?

– Ни одна страна не сможет. И США не смогут. Разве что Израиль. Сейчас рождаемость во всех богатых странах ниже "двойки", никто себя не воспроизводит. Так что вопрос в эмиграции. И чем выше уровень экономики, тем больше высококвалифицированных специалистов можно к себе приглашать и выбирать из кандидатур. Именно так поступает Канада, так делает Австралия.

Но нам тут мало что светит. Для того, чтобы к нам приезжали люди и не вступали в конфликт с местными, нужно, во-первых, открывать там школы русского языка, школы русской культуры. Во-вторых, здесь, когда они приезжают, их нужно образовывать, им нужно прививать наши ценности, нашу культуру. Это огромная большая работа, которой правительство должно заниматься. И это очень хороший способ.

Если мы хотим, чтобы у нас население хотя бы не так быстро уменьшалось, если мы сделаем всё, что можем, для подъёма рождаемости и для снижения смертности, мы должны заниматься миграцией, именно так, как я сказал: мы должны мигрантов привлекать, их образовывать, и образовывать их ещё там, у себя на родине, чтобы они вливались сюда и чувствовали себя гражданами нормальными нашей страны.

 – Но давайте вспомним, что в странах, которые вы упомянули, для мигрантов есть ещё и пособия, на которые они могут жить, не трудясь. На эти грабли наступила Германия, очень больно ударив себе по лбу. Не забылись еще события прошлого и позапрошлого годов новогодние, когда мигранты устроили там настоящую вакханалию – они не понимали, куда они приехали и что им там делать, но при этом чувствовали себя как дома. Деньги дают – замечательно. Квартиру дают – ещё лучше, можно жить.

И повторение всего этого могло случиться и в нашей стране. Поэтому надо всё-таки понимать, что в первую очередь приоритет должен быть для граждан нашей страны, а не для тех, кто приезжает сюда работать, зарабатывать и вывозить или отсылать деньги туда, откуда приехали. Уж позвольте нам оставить за собой это право.

За здоровье нации должно платить государство

 – Второе. Вы говорите о том, что нужно делать всё для повышения рождаемости и падения смертности. А что именно надо сделать, по вашему мнению?

 – Я уже сказал, что, во-первых, маткапитал надо давать полтора миллиона на третьего ребёнка. Может быть, не во всех регионах. Во-вторых, детские сады, ясли должны быть полностью бесплатными. Разных форм собственности, разного удобного расположения.

Необходим институт государственных нянь. Допустим, как во Франции, какие-то семейные кассы, куда скидывается и государство, и там и другие люди, чтобы этих нянь оплачивать. Нужна инфраструктура доступная для колясок. И так далее. Необходимо изменить отношения в обществе. Чтобы ушло вот это всё – "яжмать" и прочее.

По поводу смертности, тоже достаточно просто. Повысить цены на крепкий алкоголь, на сигареты. Усилить борьбу с самогоноварением. Ежегодные диспансеризации, которые у нас положены каждому гражданину, нужно наполнить гораздо большим числом процедур. Необходимо спонсировать гораздо большее число малоинвазивных операций, на сердце, к примеру. И ещё – граждан просвещать. Нужно им давать информацию о том, как вести здоровый образ жизни. Надо давать дотации на спорт, а фитнес-клубам и спортивным секциям надо давать налоговые льготы. То есть необходим комплексный подход. И ничего нового здесь нет.

 – А кто за это должен платить?

 – Отчасти государство. Оно же собирает налоги, для того чтобы сделать нашу жизнь лучше. Можно, конечно, привлекать частный бизнес, которому тоже надо давать льготы, но не просто так, а за недополученные доходы. То есть фактически должно платить государство, да.

 – То есть государство, понимая важность того, о чём вы говорите, должно изыскать возможность и эти деньги вкладывать. Такие возможности сейчас, на данный момент, есть? Откуда деньги брать будем?

 – У нас достаточно большие резервы – Стабилизационный фонд, Фонд национального благосостояния. У нас закрытая часть бюджета составляет уже чуть ли не треть всего бюджета. У нас огромные расходы на МВД, ФСБ, силовые структуры, Росгвардию. И у нас огромная коррупция, на самом деле. Поверьте, деньги, если пошукать, можно найти.

 – Ну, пошукать-то, конечно, можно. И найти тоже можно. Особенно если урезать военным зарплаты, полицейским урезать зарплаты…

 – Не нужно урезать зарплаты. Нужно, чтобы силовиков стало поменьше, а зарплаты им повысить, наоборот. Они будут гораздо надёжней нас охранять. Но при этом расходы снизятся, их столько не нужно просто.

 – Да. Помнится, была уже на нашей с вами жизни одна реформа, когда из милиции в полицию реформировали. И тоже говорили, что слишком много что-то у нас тут сотрудников, каких-то организаций непонятных милицейских. Давайте соединять, давайте вот это всё перетасуем, давайте поменяем табличку – и будет нам полное счастье, и будем жить спокойно в стране. Нет?

 – Нет, у нас участковых не хватает, а штабных у нас слишком много.

 – Так благодаря реформе милиции у нас участковые и пропали, как отдельные службы, которые следят за мигрантами, за нераспространением наркотиков. У нас как-то всё слилось, объединилось, оптимизировалось. А расходы при этом выросли. С чиновниками та же история. И мы опять слышим – давайте оптимизировать, давайте сокращать аппарат. Но как только это предлагается – моментально чиновников становится больше. Как это происходит?

Прогноз на будущее: будет хуже, но ещё не все потеряно

– Но давайте вернёмся к основной нашей теме – к демографии. Вот скажите, какими по демографии будут 2021 и 2022 годы?

 – Я думаю, что они будут печальными. Ничего хорошего нас не ждёт в ближайшие лет 10-15, если ничего радикально не изменить. У нас в следующем году упадёт рождаемость. Потому что падение доходов, безработица, перспектив нет, ковид, непонятно, что дальше. В такой ситуации люди не торопятся заводить детей. Они не знают, чего им ждать дальше. В этом году у нас смертность вообще практически рекордная. В следующем году будет лучше, но незначительно. Миграция – ну, да, чуть-чуть она немножечко восстановится. Но это, опять же, не то качество, не те объёмы. Ничего хорошего я, к сожалению, не жду. Будет, может быть, лучше, чем в этом году, но этот год настолько катастрофический, что куда уж хуже-то.

У нас ещё заметна нисходящая волна эха 90-х. У нас поколение 25-летних малочисленное, они рождают малое число детей. Это можно было бы как-то перебороть, но я пока не вижу никаких перспектив. Никто ничего не делает. Это никак не стимулирует рожать тех, у кого ещё нет детей.

 – Сейчас что, ситуация хуже, чем после Великой Отечественной войны, когда практически было выбито мужское население, но женщины, тем не менее, рожали?

 – Это были другие люди, это было 70 лет назад. С тех пор всё изменилось. Они думали по-другому. У них голова была по-другому устроена. Они жили в другом мире совсем. Вернуться к этому невозможно. Мир стал другим.

 – Тогда давайте скажем, что всё, в нашей стране с каждым годом будет всё меньше и меньше население. Вот, сейчас 146 миллионов, а через два года будет 143, через пять лет будет 140. Нас будет всё меньше и меньше. Территорию нашу огромную, как мы понимаем, нужно каким-то образом обрабатывать и за ней следить. А это значит, что давайте разведём руками и скажем: ну, всё, ребята, берите нас тёплыми ручками, мы вот такие вот. Или всё-таки нет?

 – Вы знаете, что такое средний вариант демографического прогноза? Он исходит из того, что все существующие сейчас факторы будут продолжать действовать и дальше. Я говорю о тех, которые были до ковида, до 2020 года. Если радикально ничего не изменится, то в 2030 году население страны составит 140 миллионов, в 2040-м – 138 миллионов. Чтобы избежать этого, надо радикально менять политику.

 – Но, как мы понимаем, людям хочется чувствовать себя стабильно не только, когда они рожают детей, а и на первом этапе своего становления, а не бегать разносчиками продуктов питания в сетях. А это вот как раз те, кто входит в самый активный возраст деторождения. Но у них уже ни сил, ни желания заводить детей. Разве это не так?

 – Первым делом, конечно же, надо поднимать экономику. А ещё нужны законы, чтобы люди не боялись иметь собственность в нашей стране. А сейчас многие боятся.

 – Скажите мне, а есть образец идеальной страны? Где нет коррупции, где идеально работают суды, где прекрасно работает экономика. Где люди только мечтают, как бы родить второго, третьего и последующих детей.

 – Идеала не существует, конечно же. Но есть Скандинавия – Швеция, Дания.

 – Прекрасные страны, да. Недавно нам рассказывали историю, как оттуда семья русских убегала, схватив своих детей, и сейчас защищает их от ювенальной юстиции.

 – Это один эпизод. У нас тоже такое бывает. Есть опека, которая часто занимается такими же делами.

 – Ну, хорошо, тогда будем думать, что всё-таки к этой идеальной картине мира мы ещё с вами попытаемся приблизиться. Время для этого есть или уже всё потеряно?

 – Нет, никогда ничего потеряно. И есть ещё несколько десятилетий. Всегда можно начинать, и чем раньше, тем лучше. А для этого нужна не только воля государства, но ещё и мозги, а их у многих там, наверху, не хватает. И с каждым годом становится всё хуже, к сожалению. Идет отрицательный отбор. Люди всё глупее и глупее во всех этих министерствах, за некоторым исключением. А это может обернуться для страны деградацией системы управления и недостижением вообще ничего.