Набиуллина вернула триллионы? "На 2028 год денег нет": Русские миллиарды работают на врага
Эльвира Набиуллина рапортует об успехах в возвращении российских активов, замороженных после введения западных санкций. Цифры впечатляют: 5,3 трлн рублей разблокированных активов и ещё 6,7 трлн рублей активов и выплат, переведённых в российскую юрисдикцию и выведенных из-под санкционных рисков. Но это разные показатели, а не 12 трлн рублей, вернувшихся в страну живыми деньгами. За красивой отчётностью скрывается другая картина: крупные компании получили инструменты для восстановления работы с активами, миллионы частных инвесторов до сих пор не могут свободно распоряжаться своими бумагами, а государственные резервы остаются замороженными на Западе.
"Победа" по Набиуллиной
История началась в феврале 2022 года, когда западные страны заблокировали операции с международными резервами Банка России. А 3 июня того же года Евросоюз ввёл санкции против Национального расчётного депозитария (НРД). В результате через Euroclear и Clearstream оказались заблокированы ценные бумаги российских граждан и организаций.
По оценке Банка России, на 30 ноября 2022 года стоимость таких бумаг составляла около 5,7 трлн рублей. Это именно оценка стоимости ценных бумаг, а не сумма денег, лежавшая на счетах. Чуть больше 20% принадлежало частным инвесторам. Пострадали более 5 млн человек.
В марте 2026 года Набиуллина сообщила, что с начала санкционного кризиса удалось разблокировать активы на 5,3 трлн рублей. Ещё 6,7 трлн рублей активов и выплат удалось перевести в российскую юрисдикцию и вывести из-под санкционных рисков. В ноябре глава ЦБ вновь заявила о значительных результатах, но новых сумм не назвала:
Заметную часть замороженных активов мы смогли вернуть инвесторам с помощью замещающих облигаций и других инструментов. Работа продолжается, но раскрывать подробности я не буду: они чувствительные.
"Красивые отчёты" радуют, но не сильно помогают экономике. Коллаж Царьграда
Складывать мартовские показатели и объявлять, что в Россию вернулись 12 трлн рублей, неправильно. В одном случае речь идёт о разблокированных активах, в другом – о переводе прав и выплат в российскую финансовую систему. Подробной разбивки, которая позволила бы понять, какие именно бумаги вернулись владельцам, какие были заменены российскими инструментами и сколько средств осталось недоступными, регулятор не представил.
Разные механизмы – разные возможности
Из первоначально заблокированных 5,7 трлн рублей ценных бумаг чуть больше пятой части принадлежало обычным гражданам. Остальная часть этих бумаг принадлежала банкам, фондам, страховым организациям и компаниям. Называть всех этих владельцев миллиардерами было бы неправильно. Но очевидно, что основная масса активов приходилась не на небольшие частные портфели, а на финансовый и корпоративный сектор.
Для граждан был предусмотрен механизм по указу №844. Он позволял продать заблокированные иностранные бумаги покупателям-нерезидентам за деньги с их специальных счетов. Однако один человек мог предъявить к выкупу бумаги стоимостью не более 100 тысяч рублей. За два этапа торгов в 2024 году удалось реализовать активы всего на 10,64 млрд рублей. Это было реальное облегчение для части инвесторов, но далеко не решение проблемы миллионов владельцев заблокированных бумаг. Не попавшие в выкупленные лоты ценные бумаги остались на счетах граждан.
Применялись и другие инструменты. Например, замещающие облигации позволили заменить прежние еврооблигации новыми долговыми бумагами, выплаты по которым проводятся через российскую финансовую инфраструктуру. Это не просто копии иностранных бумаг, а новые обязательства эмитентов, позволяющие продолжать расчёты без участия западных депозитариев. Отдельно проводилась конвертация депозитарных расписок: владельцы могли получить права непосредственно на акции российских компаний с учётом в отечественной системе.
Директор Института социально-экономических исследований Финансового университета при Правительстве России Алексей Зубец в беседе с Царьградом пояснил, что задача Центробанка состояла в том, чтобы заместить эти облигации отечественными бумагами, не завязанными на расчётные счета, которые можно заблокировать извне. Эксперт обратил внимание, что для подобной разморозки Центробанку не нужно было вести переговоры с западными структурами и о чём-то договариваться. Почему эта работа заняла у регулятора так много времени, остаётся непонятным:
Не очень понятно, чем здесь хвастаться. От западных центров никаких решений не требуется. Это техническая работа внутри страны. Почему на неё ушло столько времени – большой вопрос. Могли сделать быстрее.
Да, эти механизмы помогли решить ряд проблем бизнеса и инвесторов. Но главный вопрос в другом – государство не публикует подробную картину, кому именно достались основные результаты разморозки и сколько обычных граждан действительно восстановили доступ к своим вложениям.
Коллаж Царьграда
Заложники Euroclear: сотни миллиардов остаются за границей
Совсем другая история – государственная финансовая подушка. Около 210 млрд евро резервов и активов Банка России заблокированы в Евросоюзе. Общий объём российских суверенных активов, оказавшихся под ограничениями в ЕС и других западных юрисдикциях, оценивается примерно в 290 млрд евро. Основная часть европейских средств сосредоточена в Бельгии, прежде всего в депозитарии Euroclear.
И эти деньги не лежат мёртвым грузом. По данным Euroclear, на конец сентября 2026 года на его балансе находилось 204 млрд евро российских активов, подпадающих под санкции. За первые девять месяцев года процентные доходы, связанные с этими средствами, составили 3,6 млрд евро. Совокупные перечисления в рамках европейского механизма использования сверхдоходов достигли примерно 8 млрд евро: 3,8 млрд поступили Украине, ещё 4,2 млрд направлены на погашение кредитов ЕС и G7 или зарезервированы для этих целей.
Здесь важно понимать разницу: Запад пока не получил весь основной капитал, но использует доходы, возникающие благодаря его блокировке. То есть российские государственные резервы не переданы Украине целиком, однако доход от них уже работает в интересах Киева и его западных кредиторов.
О замороженных активах России можно забыть, но и ЕС они не помогут. Коллаж Царьграда
Более того, в декабре 2025 года Совет ЕС запретил переводить заблокированные резервы Банка России обратно в Россию в рамках действующего режима ограничений. В Европарламенте также звучали предложения передать более 200 млрд евро под управление европейских структур для дальнейшего использования в интересах Украины. Это пока не решение о конфискации основного капитала, но направление политики вполне определённое.
По словам экономиста Максима Довгялло, уже есть решение, позволившее разморозить активы российских юридических и физических лиц после оспаривания их блокировки:
Решение основывалось на том, что против этих лиц не были введены санкции. И соответственно, заморозка этих активов, которые были размещены в НРД, то есть, грубо говоря, депонировались в российском регистраторе, не являлась основанием для того, чтобы их замораживать. Когда мы говорим об активах Банка России, которые заморожены за рубежом, то там были введены санкции, соответственно, против Банка России. И здесь, конечно, использовать решение, которое вынесено по физическим лицам, по активам физических лиц, для того чтобы говорить, что мы точно такое же решение можем получить по активам Банка России, наверное, не приходится.
Что с того?
Государственные резервы нужны не для красивых отчётов. Это запас прочности на случай серьёзных потрясений: падения экспортных доходов, проблем с внешними расчётами, давления на рубль или необходимости срочно поддержать финансовую систему. Когда значительная часть этой подушки оказывается недоступной, у государства становится меньше возможностей для манёвра. Другие резервы и инструменты остаются, но рассчитывать на всю накопленную страховку страна уже не может.
Для граждан это не отвлечённая проблема финансового ведомства. В случае нового кризиса правительству придётся осторожнее расходовать доступные резервы, больше занимать, искать дополнительные доходы или пересматривать расходы. Это не означает, что налоги и цены обязательно вырастут именно из-за замороженных активов. Но чем меньше у государства возможностей смягчать внешние удары, тем выше риск, что часть последствий почувствуют предприятия, работники и семьи. А из доходов замороженных российских активов финансируются ВСУ, ежедневно несущие смерть русским на фронте и в тылу.
Алексей Зубец призвал чиновников внутренне попрощаться с этими средствами. Он уверен, что вернуть их не получится. По его оценке, нехватка средств на финансирование Украины повышает риск конфискации:
На следующий год дефицит финансирования Украины составляет 50–70 млрд. На 2028 год денег нет вообще. При этом западные страны собираются воевать с Россией очень долго. То, что они не могут набрать денег, резко повышает риски конфискации российских активов Центробанка на территории Евросоюза.
Восстановление прав инвесторов – полезная и необходимая работа. Но одно дело – наладить расчёты по замещающим облигациям и восстановить права на акции внутри страны. Совсем другое – вернуть государству возможность распоряжаться собственными резервами. С первой задачей финансовые власти частично справились. Вторая по-прежнему не решена. Нужен честный ответ: сколько активов действительно вернулись владельцам, сколько остаются заблокированными и что государство намерено делать с этой потерей контроля.