"Мы не можем её подвести": 40 дней без Даши Дугиной

Даша восхищала. Друзья и близкие говорят это в один голос. Для каждого её улыбка была особой. Но все они точно знают: Дашины выступления, слова, мысли — это не про пропаганду. Это про любовь. И мы хотим рассказать о Даше устами её друзей — без лишнего пафоса. Как есть.

"Смотрела и плакала"

Культуролог Павел Тугаринов дружил с Дашей более семи лет. Он точно знает: политика была приложением, а не целью Дашиной жизни. Она во всём и всегда руководствовалась любовью — к своей России и ко всему миру. 

Мы познакомились на одной из патриотических конференций в Фёдоровском соборе в Петербурге и сразу поняли, как много нас объединяет, — вспоминает Павел. — И речь не просто про любовь к Отечеству. Даша была зачарована миром вокруг во всём его разнообразии и культурой во всех её проявлениях. Она обожала Африку, Азию, учила китайский, турецкий языки, прекрасно знала французский. Не было ничего, что бы её не волновало.

Даша любила Россию целиком — и Петербург в его холодном граните, и колоритные маленькие города в глубинке, куда ей иногда удавалось вырваться. Она вообще обожала путешествовать по стране.

Мы ездили в Выборг, в Карелию. Я часто вспоминаю, как она радовалась цветастым мхам, это было просто отдохновение для её души. Мир северного леса для неё был самым прекрасным. А ещё однажды мы ездили под Ярославль в городок Тутаев, там стоят маленькие деревянные домики по обе стороны Волги. И мы с друзьями лежали на траве, а над рекой разносился звон колоколов из покосившихся церквушек, куда людей звали на службу. И Даша была так счастлива в этот момент, в этом переживании! Она часто потом вспоминала эту поездку, глубинную Россию,

— рассказывает Тугаринов. Никто из близких людей Даши не может забыть её улыбку, и у каждого есть для неё своё определение:

Она так делала рукой, как японцы показывают котика неку. Так и вижу её: ямочки на щеках и лапкой машет. Она очень тонкий человек, хотя проделывала колоссальную по масштабу работу. Даша была одновременно простой и сложной. При первом знакомстве казалась невероятно открытой, но спустя какое-то время начинала говорить вещи в декадентском ключе, это была такая форма её психологической обороны. И только уже совсем близкие друзья открывали в ней невероятно доброго, открытого, заботливого человека. Даша, которую мы видим на фотографиях, при близком знакомстве именно такой и оказывалась, в ней не было ни капли лицемерия.

За красивыми официальными речами трудно разглядеть эту девушку вне философии и политической позиции. А ведь Даша, как и все нормальные люди, интересовалась обыденными вещами, но делала это с присущим ей эстетством.

Она обожала хлеб, русский хлеб,

— улыбается Павел.

И мечтала открыть пекарню с необычными рецептами, сама эти рецепты придумывала. Хлеб с сублимированными лисичками, с топинамбуром и голубикой, сельдереем и кабачком, бездрожжевые булочки с сосновыми шишками… она пыталась даже готовить такое дома и думала, как пустить это в производство, чтобы остальные тоже могли порадоваться. Она сохраняла во всём этом искреннюю любовь. Эта любовь была какая-то детская, открытая, искренняя, на какую способны только дети, а взрослым надо заново ей учиться. И она была хорошим учителем,  

— подчёркивает Тугаринов. Для Дашиных друзей особым ударом стали потоки грязи, которой пыталась полить её память либеральная общественность после трагедии:

Эта волна ненависти, которая прокатилась в отношении Даши — она была просто чудовищна. Эти люди совершенно не знали Дашу и не понимали, как важна и тяжела была для неё её миссия. Для них она была пропагандистом. Они не понимали, как Даша переживала всё происходящее, ужас, который затронул всех и в России, и в Донбассе, как волновалась за людей, страдающих от действий украинской армии. Она понимала и ответственность России за них. Могла ночь напролёт не спать, смотреть репортажи из Мариуполя, интервью с простыми жителями. Смотрела и плакала.

Воин духа с улыбкой победителя

Кандидата философских наук, поэта Валентина Чередникова с Дашей сблизила смерть общего друга. Валентин написал в память о товарище стихотворение, а она помогла его опубликовать. С тех пор завязалась дружба.

Она умудрялась распространять энергию своего внутреннего света, этой силы на всех, с кем общалась. Для неё не существовало неинтересных людей. Любое проявление жизни было значимым. Не в символическом, мистическом смысле, а в абсолютной конкретности, уникальности. И в этой единственности она умела находить нечто общее с единством,

— вспоминает Валентин.

О Даше, уверен собеседник Царьграда, невозможно говорить в прошедшем времени. Её мысли, её творчество — в ней восхищает всё:

Она потрясающий музыкант. Группу Dasein May Refuse, где она делала практически всё — просто послушайте… Она замечательный поэт и очень интересный мыслитель. Дашины идеи эсхатологического оптимизма и сейчас дают нам всем силы,

— поделился чувствами поэт.

В Дашиной улыбке Валентин видит победу. Победу над внешним и внутренним, света над тьмой:   

Даша была очень требовательна и к себе, и к другим людям. Она была строгим дисциплинированным воином духа. Но в этой строгости и обращённости к божественному она находила силы для радости. Её улыбка была победной, отвоёванной у внутреннего и внешнего. Любая мелочь в общении с Дашей переставала быть мелочью. Возвращаясь к совершенно мимолётным деталям, я вижу в них огромный смысл, который придаётся её жизнью. Мне трудно говорить, я её друг... Но она, поверьте, никому ничего не доказывала. Она знала, что сияет, знала каждый Божий день, при всей требовательности к себе.

"Всегда верила в нашу Победу"

Философ Софья Метёлкина дружила с Дашей со студенческой скамьи. Когда в трагический день друзья начали присылать ей страшную новость, не поверила. Решила, что это просто злая шутка.

Я до сих пор не могу поверить, что никогда не услышу её смеха. Это самое страшное. Когда в Telegram посыпались сообщения, я подумала — нет, это какой-то бред, это не укладывается в голове, это немыслимо. Как её может не стать? Теперь мы видим, что фронт становится частью жизни. Мы начинаем к этому привыкать,

— рассказывает Софья.

Ещё в студенческие годы Даша заворожила новую подругу своими идеями, удивительным, многогранным внутренним миром. Подруги любили вместе смотреть и обсуждать фильмы — в диапазоне от арт-хауса до сюжетов про супергероев, которые потом так интересно разбирать с геополитической и психологической точек зрения.

Мы ходили вместе на французский язык в маленькую подгруппу, и она мне показалась сразу самой необычной в коллективе. После учёбы мы гуляли, общались на философские, глубинные темы. В ней было что-то очень глубокое, от общения невозможно было устать. В те годы она одевалась так готично: тёмная одежда, макияж… В группе, кстати, мало с кем общалась, хоть и была нашей старостой. Коммуникабельна, но душу не открывала,

— вспоминает подруга.

Ещё до начала спецоперации Даша знала, что она неизбежна, и свято верила в победу России. А когда начались боевые действия — делала всё, что в её силах, чтобы поддержать нашу армию и мирных жителей Донбасса. Сводила между собой людей, которые могут друг другу помочь. Отвозила собственные вещи в храм, откуда они отправлялись с гуманитарной помощью. Готовилась к арт-проектам — например, хотела сделать фотовыставку на "Азовстали".

Она знала давно, что будут происходить серьёзные военные события и была к этому готова как минимум за полгода. Чувствовала это, рвалась на Донбасс. Поездка в Мариуполь укрепила её. Она и до того была мобилизованным, собранным человеком. Настоящим трудоголиком. Она смотрела все эти сводки, видео, общалась с военкорами, погружалась в повестку так глубоко, как только могла, и всегда, всегда верила в нашу Победу. Не сомневалась ни на миг. Хоть и надеялась, что всё закончится быстрее, 

— рассказывает Софья.

Даша в первую очередь была мыслителем и философом, а всё, что связано с политическими аспектами,было лишь приложением. Но жизнь поставила перед необходимостью погрузиться в политику. Так сложилось, что ей пришлось активизироваться в политике. А друзья… Друзья помнят в первую очередь то, насколько щедрой духом была эта хрупкая девушка.  

Всем, кто с ней близко общался, она старалась что-то подарить, накормить, принести что-то вкусное. Это была обязательная часть обряда. Она отдавала всё — физически, духовно, интеллектуально. Но сама была стальным солдатом. Когда работала — не знала к себе пощады, 

— вспоминает Софья.

Даши с нами нет. Нет уже 40 дней. Русский мир и наша победа были смыслом её жизни. И мы обязательно победим. Мы ведь не можем Дашу подвести.