сегодня: 25/05
Святой дня
Вознесение Господне

Статьи

Владислав Жуковский: Модель олигархического капитализма умерла

Владислав Жуковский: Модель олигархического капитализма умерла

Член столыпинского клуба, экономист Владислав Жуковский в гостях программы "Реальное время"

Член столыпинского клуба, экономист Владислав Жуковский в гостях программы "Реальное время".

Юрий Пронько: Давайте начнем с главного - с "дна". Итак, господин Улюкаев, что называется, сделал очередное заявление. Он приводит некие статистические данные, что, дескать, мы уже практически вышли из кризиса, вот еще чуть-чуть. Более того, находятся даже среди ваших коллег и среди моих коллег, экономистов, журналистов, те, кто говорит о том, что все, замедление у нас самое минимальное за последние полтора года. И вот эта чушь транслируется... Подождите, я вот сказал "чушь", но может быть это не чушь, на ваш взгляд?

Владислав Жуковский: Юрий, вы знаете, поиск этого пресловутого, вечно ускользающего, исчезающего, растворяющегося где-то в дымке "дна" идет, насколько я помню, уже год-полтора. Еще весной прошлого года и в мае-июне, когда рубль ушел на 49-48 рублей за доллар, когда на нефтяном рынке "надули" колоссальный пузырь и нефть стоила в моменте 71 доллар за бочку, все говорили: "Все, кризис пройден, отлегло, сейчас экономика наша встанет на те же самые сырьевые доиндустриализированные офшорно-олигархические рельсы - и мы заживем, как жили в "нулевые" годы". И вот тогда было и про "дно", и про отскок, и про то, что отрицательных темпов роста, эта замечательная фраза, "больше мы не увидим". Хотя я помню, что...

Ю.П.: Была крылатая фраза "рост российской экономики достиг своего дна".

В.Ж.: Там такие словесы, что... Поэтому это все - некое камлание, некие мантры, некоторое самоуспокоение. И, понимаете, как бы нужно Министерству экономического развития, которое формально отвечает за исполнение майских указов президента, которое уже давно, к огромному сожалению, просто их похоронило заживо еще в 2013-2014 году. Сейчас они неисполнимы по факту, по ключевым показателям: по производительности труда, по уровню жизни, по инвестициям, по норме накопления капитала, по рабочим местам. Наш финансово-экономический блок совершенно замечательно все это дело слил - по большому счету, все свалив на Америку. И Минэкономики надо сейчас что-то говорить: они не отвечают ни за валютную политику, ни за процентную, ни за денежную, ни за налоговую, ни за бюджетную, и поэтому надо говорить, что вроде как стало лучше, как-то оно само по себе рассосалось. В принципе, экономическая политика - правильная, экономическая стратегия - правильная, все люди на своих местах.

Ю.П.: По их версии.

В.Ж.: Как они считают. То есть, они же борются за свой портфель, за свое место, за свое место в кабинете министров. Поэтому, не меняя ничего, не может стать лучше. Если вы делаете то, что вы делали раньше, и делаете еще хуже и еще больше. Повышаете акцизы на топливо, вводите кадастровую оценку недвижимости - и для предпринимателей, и для населения, что самое страшное. Повышаете тарифы естественных монополий, ЖКХ - на 10-15 процентов. По ряду регионов Сибири повышение было более чем на 20-25 процентов - это были скандалы: в Иркутской области (в отдельных городах), в Омской, в Тюменской, в других областях. Сейчас разговор пошел: давайте сделаем платные въезды в центр города - Москва, Питер, а дальше по всей стране. Это очередной оброк на население, очередная попытка вытащить из нашего с вами кармана деньги.

Ю.П.: А для чего они эти заявления делают, объясните мне? Зачем Улюкаев это делает? Какой профит, что в сухом остатке?

В.Ж.: Иначе мы забудем про замечательного человека-поэта, как вы говорите правильно. Потому что стихи его никто не читает. Тиражей, я понимаю, особо нет. Я прочитал 5-7 его произведений и, в принципе, этого вполне было достаточно, дальше уже не углублялся.

Ю.П.: Графомания?

В.Ж.: Поэтому, понимаете, если он не будет выступать и говорить что-нибудь - про него просто забудут. То есть, им необходимо создавать некий новостной фон, некий информационный шум - хотя бы что-нибудь, да говорить. И, в принципе, когда-нибудь, раз в год даже висящая на стене на старом ковре палка стреляет, либо незаряженное ружье. Может быть, действительно, по итогам июня-июля произойдет какая-нибудь временная, условно говоря, дефляция - из-за того, что будет перепроизводство сельхозтоваров, в моменте отскочили цены на нефть на 52-53 доллара. Например, как перед последним падением, которое было в конце июня - начале июля, и в принципе, да, немножко что-то стабилизировалось. Плюс эффект низкой базы был. В том году падали сильно, в том квартале и начале третьего, а в этом году, конечно, на фоне того падения уже не так сильно падаем. Плюс ко всему можно покрутить разного рода отраслевые дефляторы, поиграть с индексами цен, позанижать инфляцию. И вроде бы, оказывается: "Ребята, смотрите, а у нас экономика падает всего на 1,2 процента в первом квартале этого года". Но это часть псевдоправды, этой лжи.

Вторая часть, самая важная - они же не говорят, как они посчитали. А посчитали очень интересно. Есть так называемый показатель - дефлятор экономики. Это индекс цен. То есть, чтобы получить реальный рост или реальное падение экономики, нужно номинальный рост очистить от цен - и получим в некотором физическом выражении. И они пишут, что у них - падение экономики меньше на 1,5 процента, потому что дефлятор (то есть рост цен в экономике) - 3 процента. Какие 3 процента?! Выйдите на улицу: официальная инфляция - 6,5-7 процентов, продуктовая инфляция - 6 процентов, а реальная инфляция, так называемая социальная инфляция, для большинства россиян, а большинство россиян в России сегодня, к сожалению, живут на 22-23 тысячи рублей...

Ю.П.: Причем та инфляция, которая бьет наотмашь именно социально незащищенные слои населения.

В.Ж.: Конечно, бьет по самым малоимущим. Поэтому мы понимаем, понимают все экономисты профессиональные, что дефлятор не 3 процента, а 5-7, и реальные цены такими темпами растут, что мы получаем, что экономика падает не на 1,5 процента, а на все 3,5-4 процента. А в том году падение было не на, условно говоря, 3,7 процента, а около 6-7 процентов. Если рисовать в своих отчетах красивые цифры, заниматься манипулированием, приписками, то нам-то с вами и большинству россиян легче от этого не станет - хлеб не подешевеет, тарифы не упадут в цене.

Ю.П.: Госпожа Набиуллина выдвинула таргет инфляции своим главным тезисом, своей главной политикой. Дескать, "в таргете у нас все хорошо, а за все остальное я не отвечаю", за все остальное - Улюкаев, Силуанов и так далее. При этом господин Силуанов уже говорит о том, что в проекте бюджета на следующий год - как минимум 5-процентный секвестр. Если мы к этому прибавляем то, о чем вы говорите, то фактически речь идет уже о 10-15-процентном сокращении бюджетного финансирования, с базы этого года. А в этом году еще был секвестр 10-процентный.

В.Ж.: Юрий, все верно. Еще раз, секвестр бюджета начался в 2014 году. В 2014 году стали его кромсать по ряду социально значимых направлений - медицина, амбулаторная помощь, донорство, донорство органов, переливание крови, целый ряд программ поддержки наукоемких производств. В частности, в 2016 году у нас полностью отменено финансирование программы поддержки электронных компонентов, электроники каких-то высокотехнологичных вещей. Таких программ много.

Скажем, смотрим исполнение федерального бюджета за полгода. У нас, само собой, УПК, ВПК, силовой блок, госорганы профинансированы на 50-65 процентов, опережающими темпами. А, скажем, Крым профинансирован на 6,5 процента от 50 тех, которые должны были быть за полгода. То есть, понятное дело, когда они эти деньги вольют в августе, в сентябре, а конкретно - в ноябре-декабре, они просто растворятся, просто будут разворованы, распилены, будет куплена на них валюта, и будет очередной раунд девальвации рубля и бегства капитала из страны. Это традиционная, из года в год схема. То же самое - Калининград профинансирован на 7 процентов. По-моему, по Кавказскому региону - максимум 5,5. Экономика в среднем профинансирована на 26 процентов от 50 необходимых. Собственно говоря, образование, здравоохранение - по разным статьям, от 6 до 15 процентов. То есть нашему человеку дали понять: "Ребята, как бы денег нет - держитесь там, выживайте как-нибудь или крутитесь".

Ю.П.: Вы привели примеры конкретных регионов - Крыма, Калининградской области, регионов Северного Кавказа.

В.Ж.: Открытые данные.

Ю.П.: А как вам недавнее заявление господина Медведева, я его прямо цитирую: "Регионы должны быть самодостаточные". Владислав, самодостаточные - это как? Я просто хочу понять, это что?

В.Ж.: Вопрос тогда к уважаемому господину Медведеву, почему за 16 лет, пока они были премьерами, вице-премьерами, президентами, не стали самодостаточными эти регионы? Почему они вынуждены отдавать, грубо говоря, до 60-70 процентов бюджетных поступлений в федеральный центр, а потом ездить выпрашивать у Минфина какие-то деньги, собственно говоря, на поддержку, на ремонт дорог, на жилищно-коммунальное хозяйство, на образование и здравоохранение, на зарплату учителям.

Ю.П.: Штаны поддерживать просто.

В.Ж.: Само собой. То есть как бы кланяться еще кому-то на уровне федеральных замминистров, начальников департаментов, кому-то что-то заносить, чтобы потом эти деньги получить. У нас сейчас, скажем, финансирование региональных дорожных программ, дорожных фондов на следующий год будет сокращено более чем в два раза, как они планируют. В этом году деньги не доходят, и мы видим, какие дорогие битые в Омске. Наш знаменитый с вами термин про "омскизацию России", простите меня, разворачивается полным ходом. Это не только Омск, это Иркутск, Чита, Улан-Удэ, это половина страны, половина крупных городов живет именно так.

Ю.П.: Это Центральная Россия.

В.Ж.: Это преступная халатность и безответственность местных чиновников, которым просто плевать. Дело даже не всегда в деньгах. Дело в том, что они просто не хотят исполнять служебные обязанности. То же самое - по образованию, по здравоохранению, по амбулаторной помощи, детские сады, ясли. Все эти программы - из федерального центра, и этот межбюджетный трансфер сокращается. Он номинально сокращается, на десятки миллиардов рублей. А с учетом инфляции, покупательной способности за последние года три-четыре упал практически на четверть, а то и на треть. 

Ю.П.: Владислав, но ведь деньги есть. Вот они залили в банковский сектор почти триллион. Сейчас Юдаева говорит о том, что у нас возможен финансовый "пузырь". Она обеспокоилась, первый зампредседателя Центробанка. На вашем месте неоднократно у меня сидели губернаторы российских регионов, которые повторяли то, о чем вы говорите, по поводу межбюджетных взаимоотношений федерального центра и субъектов, и этих якобы сокращающихся трансфертов, которые, по отчетам, заносятся президенту. Губернаторы говорят одно: "Оставьте хотя бы чуть больше. Никто не говорит, чтобы в полном объеме, - просто чуть больше того, что вы у нас забираете". Потому что ведь действительно они берут коммерческие кредиты в коммерческих банках на текущие социальные платежи. Ведь было же поручение заменить это бюджетными кредитами.

В.Ж.: За последние 3,5 года задолженность регионов плюс муниципалитетов выросла примерно в 2 - 2,3 раза. Сейчас, например, - 2,4 триллиона рублей. Из них, действительно, до 40 процентов - это кредиты банков. Они их набрали в 2011-2013 годах, особенно после майских указов. В майских указах есть здравое зерно: если бы их исполнили, действительно могли бы быть серьезные позитивные социально-экономические изменения. Но то, как они исполнялись и насколько делались формально, с точки зрения именно подписания бумажек, составления красивых программ, заноса красивых отчетов президенту, премьеру, кому угодно... все это на самом деле провалилось. И мы видим, что у тех же субъектов федерации просто нет денег на дороги, на жилищно-коммунальное хозяйство, на расселение людей из ветхого аварийного жилья, из жилищного фонда, который вырос за последние 15 лет более чем в 2,5 раза. У них все деньги сегодня уходят элементарно на выплату заработных плат, пенсий, пособий, на оплату труда врачей, учителей, бюджетников. Денег на развитие регионов просто нет. И это может быть бесконечно долго, регионы будут просто-напросто деградировать структурно-технологически. Если вы не инвестируете в инфраструктуру, в коммунальные сети, в дороги, в транспорт, в логистику, в малый и средний бизнес, рабочие места, в технологическое перевооружение производства, в ресурсосберегающие технологии - ваша экономика себя постепенно сжирает и съедает. 

Ю.П.: То есть экономика проедает.

В.Ж.: Экономика себя сама проедает, она упрощается, деградирует, отстает от конкурентов. Говорят, кризис кончился. Смотрим данные, которые у нас есть, даже открытые...

Ю.П.: Нет, не так: "Мы достигли дна".

В.Ж.: И скоро будет катастрофа, да. Но мы смотрим, значит, данные за первое полугодие текущего года. У нас падение инвестиций в основной капитал, а это двигатель экономики, это движущая сила, это то, что обеспечивает технологическую модернизацию, преодоление сырьевой зависимости экономики, они падают с конца 2014 года, уже два года падают инвестиции. Не может быть роста развития экономики без инвестиций.

Причем это нонсенс, такого никогда не было ни в одной стране мира. У нас они падают два года подряд, а нам говорят, что якобы за счет того, что население стало беднее, стало меньше потреблять (стало у нас 22 миллиона нищих официально, неофициально - миллионов 70 уже нищих в стране, к огромному сожалению, и бедных - до 80 процентов)... Вот, якобы для Центробанка - большой плюс, что инфляция стала замедляться. Читаем отчет Центробанка: что там написано-то? в чем плюс-то его макроэкономической политики? почему инфляция замедлилась?

Первое - это благоприятная ситуация на финансовых рынках. То бишь это цены на нефть, которые подросли, рубль автоматически немножко окреп к доллару, с 85 до 62 за доллар. Само собой, импортируемая инфляция сократилась, цены перестали расти на импортные товары - и немножко инфляция замедлилась. Это первый фактор, от нас не зависящий.

Второй фактор - это, безусловно, падение (как они пишут, "умеренное сжатие") потребительской активности населения. Другими словами, обнищание населения, падение платежеспособного спроса. А платежеспособный спрос - это ровно 52 процента нашей экономики. Поймите, если у вас народ, люди ничего не покупают, живут впроголодь, и сегодня 41 процент россиян, по социологическим опросам, не могут себе позволить элементарно хлеб, еду и даже купить себе одежду, а 72 процента экономят уже и на развлечениях, а более или менее нормально живет 15 процентов населения страны, о чем мы здесь говорили еще год назад... И через год таких, может быть, уже 7 процентов останется, или 6. Средний класс сжимается, а это - база любой экономики, любого общества.

Как можно выходить из кризиса, если, скажем, инвестиции, которые дают 22 процента ВВП, падают на 5 процентов, население, которое обеспечивало 52 процента экономики, падает на 56 процентов официально, а реально - еще больше. Плюс ко всему государство, которое обеспечивало в лучшие годы до 20 процентов экономики, проводит секвестр бюджета, сокращает госинвестиции, инвестиции в инфраструктуру и малый бизнес.

Ю.П.: Фактически сокращает индексацию и вообще возможность индексации социальных пособий, пенсий и других.

В.Ж.: Сокращает госзаказ в том числе. То есть 90 процентов пирога просто изымается из экономики. Оно будет сжиматься.

Ю.П.: И это называется стабилизацией.

В.Ж.: И мы за счет 10 процентов, которые есть экспорт минус импорт, должны как-то вытянуть экономику. Как это сделать, не знает, по-моему, ни одна страна в мире, никто не подскажет, как это делается. То есть вся надежда на что? На то, что слабый рубль будет провоцировать - собственно говоря, сделает недоступным импортные товары, и их мы будем покупать меньше. Импорт будет падать быстрее, чем падает экспорт. И вот здесь, на фоне такого прироста чистого экспорта, будет некий приток валюты в страну. И чуть-чуть мы здесь как-то отскочим.

Ю.П.: Владислав, так, может быть, в этот момент и начнется развитие отечественного производства? Вот он - момент истины?

В.Ж.: Здесь вся беда в том, что мы настолько критически зависим от импорта, что 2016 год показал: у нас импорт падает медленнее, чем экспорт. Импорт падает на 20 процентов, экспорт - около 30-33 процентов. Другими словами, продукты питания, комплектующие, полуфабрикаты, краски, технологии, разного рода патенты, услуги - мы настолько зависим от импорта, к сожалению, что даже при таком слабом рубле не можем от него отказаться.

Ю.П.: А меня это не удивляет. Потому что наши предприниматели не могут взять оборотку. Где взять оборотку? По тем ставкам, которые Набиуллина предлагает? Сегодня она их сохранила, кстати. Какой ваш комментарий?

В.Ж.: Первое, вообще никакого отношения ставка рефинансирования, ключевая ставка не имеет к экономике России. Это некая другая параллельная реальность, с которой мы не соприкасаемся. Недавно я был в Омске и в Иркутске. Мы с коллегами там занимаемся разными видами бизнеса: общепит, торговля, одежда, текстиль и прочее. Реальная ставка, по которой можно получить в банке местном кредит, даже если это госбанк, - 25-30 процентов годовых. Не 15, не 20.

Ю.П.: Сколько?

В.Ж.: 25-30 процентов годовых. Причем когда мы приходим от общепита, а это реально одни из самых лучших, самых рентабельных, самых быстрорастущих предприятий региона, и там партнеры признавались лучшими предпринимателями области, банкиры говорят: "Ребята, мы понимаем, что вы хорошие. Мы видим ваши балансы, мы видим ваши отчеты о прибылях и убытках, мы видим ваши отчеты движения денежных средств, мы видим, что вы рентабельны, вы создаете рабочие места, к вам тянутся все новые и новые покупатели, потребители... Но мы не можем вам дать никакой кредит, потому что у вас, во-первых, оборот - меньше миллиарда. А во-вторых, у нас закрыты региональные лимиты вообще, на все полностью: на фермеров, сельское хозяйство, общепит, торговлю и ресторанный бизнес". Все. А где взять деньги? Только из своего кармана. Либо перекладывать это на потребителя.

Ю.П.: Объясните мне, как финансово-экономическую политику захватили эти люди? Ведь мы с вами знаем, есть и иные суждения, есть и иные мнения. Тот же план Глазьева, Столыпинский клуб, промышленники, реально стоящие на русской земле. Почему их не слышат? 

В.Ж.: Юрий, я думаю, это клановые интересы, с одной стороны. Это некая закрытая секта, некая песочница, которая не пускает туда никого инакомыслящего.

Ю.П.: То есть реально это секта.

В.Ж.: Да, это определенная секта. Там есть свои, собственно говоря, гуру, там есть свои люди, которые непогрешимы, их нельзя критиковать. Если вы их критикуете, вы автоматически попадаете в разряд, грубо говоря, врагов народа, как они считают.

Ю.П.: Это Кудрин?

В.Ж.: Условно говоря, Алексей Леонидович. Как проходит, скажем, Столыпинский клуб? Абсолютно не надо идеализировать, мифологизировать, что это некий замечательный институт. Нет, там есть свои проблемы. Да, программа не идеальна. Море проблем, мы будем ее дорабатывать, мы будем пытаться ее сделать более социально направленной.

Ю.П.: Просто поясню для телезрителей, вы - член этого клуба. 

В.Ж.: Да, член президиума. И мы разрабатываем эту программу. Но, простите, у нас в ней десять макроэкономических политик: про налоги, про бюджет, про образование, про научно-технический прогресс, про антимонопольное регулирование, про доступный кредит, про валютный курс, про все. Но мы видим, какое огромное количество заказных статей идет от самых топовых журналов и газет, от тех, которые читают якобы все - от "Коммерсанта", "Ведомостей" и прочих. Простите, это мое субъективное суждение, мы никого ни в чем не обвиняем. Но когда люди просто вырывают из контекста одну фразу про рефинансирование экономики, обзывают все это неким печатным станком и говорят, что мы хотим кредитовать какие-то госпроекты... Там нет ни одного госпроекта.

Ю.П.: Более того, появляются вот такие аршинные заголовки: "Глазьев хочет запустить печатный станок", "Глазьев хочет влить 5 триллионов пустых денег". Это не от большого ума, или что?

В.Ж.: А то, что они влили в 2008 году 4,5 триллиона рублей в госбанки, и госбанки просто вывели деньги в российский рубль, с 22 до 36 рублей за доллар. То, что в 1996-1998 годах та же самая была операция, монетизация госдолга и... рухнула. И эти же люди тогда работали в частном секторе либо консультировали правительство, на этом озолотились.

Или 2013-2015 годы, когда Центробанк говорит, что якобы борется за некую макрофинансовую стабильность, что необходимо, чтобы все зарабатывали деньги сами, все были эффективны, все были открыты, прозрачны. И при этом он вливает в банковскую систему 9 триллионов рублей. В декабре 2014 года 9,5 триллиона рублей - это пик кредитования банковского сектора, именно крупнейших госбанков. Тогда колоссальные были покупки валюты госбанками. Они купили валюты в чистом виде, чисто валютная позиция, почти на 5 триллионов рублей. Всю систему обвалили. Сейчас они, по большому счету, закрывают, латают дыры в Агентстве страхования вкладов (АСВ). Уже сейчас на балансе АСВ в пассивах, то есть в источниках финансирования, 1,2 триллиона рублей - это деньги Центрального банка России. Поймите, 1,2 триллиона! Мы говорили: дайте 1,2 триллиона, даже 0,5 триллиона рублей бизнесу, не повышайте "Платон", не вводите какие-то торговые сборы, не вводите эти ЕГАИСы. Бог с ним, с ЕГАИСом. Не вводите кадастровую оценку недвижимости. Дайте, в конце концов, налоговый кредит. Это будут налоговые льготы на год-два-три-четыре-пять. Это бы стоило 200 миллиардов рублей.

Ю.П.: Вам передали кадастровый привет, нам с вами.

В.Ж.: Нам сказали: "Извините, денег нет. Держитесь, будет инфляция, макрофинансовой стабильности нет". А вот в АСВ откуда, извините меня? Из банков, 300 банков, украли 1,5 триллиона рублей (только то, что мы знаем официально), и уже напечатали 1,2 триллиона нецелевой эмиссии. Там почему-то они инфляции не боятся. И в том году, опять-таки, крупнейшие госбанки получили поддержку в 2-2,5 триллиона рублей. Им почему-то можно, где это - своя кормушка. А когда мы говорим: "Давайте мы для народа сделаем? Давайте мы сделаем для бизнес-сообщества, для населения, для занятой экономики", - то...

Ю.П.: 25-30 процентов - получается так.

В.Ж.: Там тридцаточка. И еще не факт, что вы это получите. Потому что нам говорят: "Мы готовы вам дать 25-22, но лимит закрыт, мы не можем обойти комитет кредитный, потому что с федерального центра, с Москвы пришел указ не кредитовать общепит, не кредитовать текстиль, не кредитовать кафешки, не кредитовать торговлю". Извините меня, я все понимаю, нам нужна экономика созидательная, промышленная, производственная, я двумя руками "за", но то, что есть...

Ю.П.: Так и этого нет.

В.Ж.: Когда не могут прокредитовать даже то, где выше рентабельность, где быстрее оборачиваемость капитала. Хотя бы поддержите в кризис рабочие места. Они и это не могут сделать. Какие там высокие технологии?.. 

Мы смотрим решение Центробанка: 10,5 процента годовых. Но нет системы рефинансирования экономики. Ставка рефинансирования нужна тогда, когда Центробанк выполняет функцию основного кредитора, кредитора последней инстанции. Когда он - основной институт рефинансирования экономики в условиях негативной внешнеэкономической конъюнктуры.

Нефть упала в цене, рубль недостаточно обесценился, денег стало меньше, денежная масса растет медленно, с инфляцией она вообще сжимается, по большому счету. И здесь надо бы, чтобы не было кредитного сжатия, как раз-таки дать некий финансовый импульс, и дать деньги не на потребление, а на инвестиции. Почему падают инвестиции два года? Потому что денег нет. А у кого есть деньги, те их давно вывезли.

Нам говорят: "Ребята, посмотрите, у вас 22 триллиона рублей лежат на расчетных счетах юрлиц в банковской системе". Как говорят Набиуллина и ее помощница Юдаева, деньги есть, денег много, более того, профицит ликвидности структурный. Говорят, денег очень много и будем ужесточать монетарную политику к концу года, если нефть упадет в цене. То есть чем хуже нам вовне, чем жестче западные санкции, чем дешевле нефть, тем хуже нам сделает наш собственный Центробанк. И они об этом говорят открыто.

Те 22 триллиона рублей, про которые они говорят, - это деньги на счетах "Сургутнефтегаза", "Роснефти", "Газпрома", "Уралкалия", крупнейших нефтегазовых, нефтехимических, металлургических компаний. Это не наши с вами деньги. Это деньги 10 процентов населения страны. С учетом работников, понятно дело. А 90 процентов просто "идут лесом", у них нет денег. Мы не можем пойти и взять даже 100 или 10 миллионов под 10 процентов годовых. Этого не будет, к огромному сожалению.

Мы говорим, что кризис где-то якобы кончился. Но, еще раз, инвестиции падают уже второй год. По первому кварталу этого года - падение 4,8 процента. Розничный товарооборот падает за первое полугодие этого года более чем на 5,5 процента. Реальные располагаемые доходы падают на 6,5 процента. Строительный комплекс: ввод жилья в эксплуатацию падает на 10 процентов, стройработы - на 8 процентов. То есть все индикаторы, показывающие наш с вами уровень благосостояния, сжимаются. И это самое главное. Нам не нужна экономика ради экономики. Нам не нужна экономика ради низкой инфляции. Нам не нужна экономика ради некоей макрофинансовой стабильности ценой удушения всех и вся. Нам нужно, чтобы люди развивались, чтобы развивался человеческий капитал, человеческий потенциал. И люди, как личности, росли, приходили бы к экономике знания. Это интеллект прежде всего, развитие человека как личности. А этого нет. Если люди вынуждены выживать, если у людей уже сегодня уходит, по разным оценкам, до 70-80 процентов семейного бюджета просто на то, чтобы покушать, оплатить коммуналку, заплатить за проезд на транспорте и купить медикаменты, - все, это приговор критической части населения страны.

Ю.П.: Недавно мы здесь, в студии прямого эфира телеканала Царьград, разбирали тему кадастрового побора. Я сразу назвал это кадастровый побор, и ничто иное.

В.Ж.: Совершенно верно.

Ю.П.: Это самый резонансный материал, который сейчас на нашем сайте http://tsargrad.tv бьет рекорды. На ваш взгляд, это решение для чего было принято? Они сказали: "Ну, по рынку же надо оплачивать налоги". Разбираюсь: ставки зафиксированы на максимумах. "Я не понял, вы рыночники?" - "Да". - "Почему ставка на максимумах? После этого была коррекция на рынке недвижимости, все об этом знают, не только в столице, минимум 25-30 процентов".

В.Ж.: Да.

Ю.П.: Что это?

В.Ж.: А у них ставка - 2011-2012 года, трастового года, причем "на хаях", на пике, совершенно верно. Вот в чем проблема - у нас нет ни одного министра, ведомства, отвечающего за развитие страны. У нас есть Минфин, у которого задача - денег вообще никому не дать: он не бухгалтер - он счетовод, ему все равно, что не свелся баланс, ему важно это отразить. Ему важно никому не дать денег и как-то в казну что-нибудь запустить, чтобы были деньги. Скажем, экономика в кризисе, и налогооблагаемая база должна сжиматься, по логике. А у них что происходит? У них поступления от НДС, от налога на прибыль, от НДФЛ, от налога на имущество и прочее растут - на 13-15 процентов год к году. То есть получается: всем плохо - им хорошо. Все пояса затягивают, а они все больше и больше всех пытаются "сдоить".

У меня есть коллеги в Самаре, партнеры по бизнесу. Так у них по две проверки еженедельно проходят: пытаются что-то начислить за все что угодно, даже задним числом - за 2014, за 2015 год... Задача одна: везде со всех попытаться "сдоить" максимум-максимум денег.

Поэтому, у Минфина - задача чисто фискальная, функция его бюджетной политики - не стимулирующая, не распределительная, не регулирующая, а исключительно фискальная: любой ценой наполнить бюджет. Вот, "Платон" ввели, и региональный "Платон" введут на региональные трассы, платный проезд для грузовиков, потом этот проезд будет платным для легкового транспорта, затем они хотят платный въезд в центр города сделать... Плюс, сборы за капитальный ремонт, судя по всему, будут еще проиндексированы, повышены, как я понимаю, потому что денег уже не хватает. Акцизы на топливо подняли два раза в этом году, в январе и в апреле. Итого - повышение на 4 рубля по бензину, на 2 рубля по дизелю. А за шестилетку - повышение в 3,5-5 раз по дизелю и по бензину. И мы это из своего кармана платим: топливо - в цене любой буханки хлеба, молока, чего угодно, любого кирпича на рынке.

Ю.П.: Конечно.

В.Ж.: Поэтому та перспектива, что я вижу на ближайшие 2-3 года, к сожалению, очень мрачная. Это попытка наших экономических властей всеми силами, всеми путями попытаться залезть в карман и населению, и бизнесу, и несырьевому сектору - дотянуться, докуда можно, чтобы хоть как-то эту пустеющую лохань удержать. А логики создания точек роста, расширения пирога, расширения полянки нет.

Ю.П.: Все-таки осознание кризиса есть, по крайней мере на самом высоком уровне. Вот, это небезызвестное заседание президиума экономического совета, где президент сказал: "Монополии на истину ни у кого нет". Эти слова, безусловно, были адресованы той секте, о которой вы подробно рассказывали.

В.Ж.: Немножко напугали, да.

Ю.П.: Более того, потом появилось поручение по поводу программы Столыпинского клуба. И я с вами согласен, там тоже все не идеально, там надо дорабатывать и так далее. Но, может быть, сейчас появляется шанс? Если на самом высоком... Ну, куда выше президента?

В.Ж.: У нас все очень централизовано, очень зависит от одного человека. Здесь есть и плюсы и минусы этой системы. Поэтому - да, действительно уже прошла первая работа, первое заседание межведомственной рабочей группы. Буквально на днях оно проходило. Там был как раз-таки весь Столыпинский клуб и были представители от правительства. Но при этом сотрудники Минфина и Центробанка вообще не ходят - им в принципе чихать, что там происходит. Они со всем в принципе традиционно не согласны. От Министерства экономического развития был только Ведев, и он конструктивен, он понимает, что надо что-то менять в стране, потому что "Титаник" нефтегазовый тонет.

Ю.П.: А Минфин, Центробанк?..

В.Ж.: Минфин и Центробанк пару раз на заседаниях были, а сейчас вообще не пришли, никого не прислали от себя. У них, как бы, традиционно: "Мы со всем не согласны". Мы говорим: "Давайте сделаем дешевые кредиты". Они: "Нет, не сделаем дешевые кредиты". "Давайте снизим ставку". - "Нет, не снизим ставку". "Давайте сделаем рубль хоть каким-нибудь стабильным и понятным, хоть 50, хоть 70, хоть 100. Но чтобы мы, промышленники, предприниматели, население, понимали на пять лет, к чему готовиться". - "Нет, нельзя, потому что это нарушает наши либеральные (псевдолиберальные) рыночные аксиомы". "Давайте мы переделаем налоговый маневр, чтобы сократить налогообложение, либо заморозить его на том уровне, который есть, - на производство, на инвестиции, на рабочие места. И чтобы облагать более высокими налогами сверхпотребление, вывод денег в офшоры, выплату колоссальных дивидендов". - "Нет, этого делать нельзя ни в коем случае". Почему? Потому что мы напугаем каких-то мифических, кипрско-панамских инвесторов с виолончелями.

Кстати говоря, про инвесторов. Они нам сейчас рассказывали, что все неплохо, потому что в Россию притекли капиталы зарубежные. Смотрим данные Центрального банка России. Прямые инвестиции по первому кварталу этого года, даже за первое полугодие, по-моему, в нефинансовый сектор, то есть в реальный сектор, составили чистый приток всего лишь 3 миллиарда долларов. А наши нефинансовые компании за рубеж вывезли за это время 6,5 миллиарда. И это продолжается уже восьмой год подряд. То есть пока нам рассказывают, что что-то втекло, вытекает в два-три раза больше, вот в чем проблема.

Ю.П.: Опять-таки, тот же Улюкаев говорит о том, что в этом году будет снижение оттока капитала. Они уже рапортуют об этом.

В.Ж.: Когда у вас доллар был 22 рубля, потом 35 рублей и 65-70 - конечно, у вас в долларовом выражении капитал вытекает. Плюс ко всему, западные санкции. Плюс ко всему, чиновники напуганы, деньги возят меньше. Плюс ко всему, у нас введен запрет на выезд почти полутора миллионов россиян на отдых за рубеж. Это прежде всего силовики и сотрудники спецслужб, они не могут отдыхать за рубежом и здесь, в России вынуждены тратить деньги. Плюс ко всему, рентабельность экономики упала. И смотрим, что у нас происходит с учетом текущих операций. То, что мы зарабатываем торговлей товарами, услугами, денежные переводы населения, платежи по кредитам, по займам, текущие трансферты. У нас по второму кварталу этого года самый худший приток капитала по текущему счету платежного баланса с 1999 года - 3,2 миллиарда долларов за квартал. Напомню, что два-три года назад притекало 20, 30, даже 40 миллиардов долларов. Сегодня - всего лишь 3,2 миллиарда, а это - уровень 1999 года.

Поэтому, модель паразитического, сырьевого, низкопередельного, срощенного с бюрократией олигархического капитализма умерла. И надо либо эту систему перезагружать и менять, расширяя, собственно говоря, доступ к кормушке, к созданию рабочих мест, к инвестициям для большинства, либо эта система просто, по украинскому сценарию, пойдет в хаос.

Ю.П.: Спасибо вам огромное. Владислав Жуковский был у нас сегодня в гостях в "Главной теме" в "Реальном времени". Вы поняли, что на самом деле существуют в стране силы, которые предлагают альтернативные суждения, альтернативные мнения той фактически, здесь соглашусь с экспертом, сектантской политике, которую проводит финансово-экономический блок правительства и Центробанк. Будем внимательно следить за развитием ситуации.

 

Подписывайтесь на канал "Царьград" в Telegram, чтобы первыми узнавать о главных новостях и важнейших событиях дня.
Новости партнеров

Новости





Наверх