Михаил Ремизов: Как преодолеть социальную несправедливость
Фото: Телеканал "Царьград"
Про Экономику Социальная сфера

Михаил Ремизов: Как преодолеть социальную несправедливость

Мы могли бы быть более благополучным и здоровым обществом, если бы сфокусировались на этих самых социальных патологиях

В мире остается острая проблема - высокий уровень неравенства. Накануне проблему обсудили эксперты дискуссионного клуба Всемирного русского народного собора Центра и клуба "Русский предприниматель", поставив вопрос: угроза это или потенциал для развития?

В рамках встречи речь зашла о качестве и доступности инфраструктуры. Эксперты представили информацию об уровне социального неравенства в России и других странах мира. Кроме того, на заседании состоялась презентация доклада "Патология неравенства". Она была подготовлена экспертами, в частности, президентом Института национальной стратегии Михаилом Ремизовым. Известный российский политолог рассказал о проблеме неравенства в эфире программы "Наша страна" на Царьграде.

Рост неравенства - общемировая тенденция

Елена Горенко: Михаил, этот предельный уровень расслоения в обществе, когда он наступает? Когда начинаются такие самые явные, самые массовые волнения, которые приводят к столкновениям? Мы на каком сейчас пути находимся?

Михаил Ремизов: Ну, прежде всего, можно отметить, что рост неравенства, поляризация - это общемировая тенденция. По крайней мере, если брать более-менее развитые страны.
То есть если в послевоенные десятилетия, 1950-1960-1980-е годы неравенство сокращалось, и это верно по обе стороны железного занавеса, то где-то с 1980-1990-х годов оно стало вновь расти. И это показывали глобальные индексы.

Но проблема в том, что даже на этом не очень хорошем глобальном фоне наше неравенство выглядит по некоторым позициям патологически. Скажем, Швейцарский Банк ставит нас на первое место по индексу глобального неравенства, может быть, они предвзяты, я согласен, многие глобальные рейтинги к России предвзяты. Но вот такая цифра: одному проценту населения принадлежит порядка 70% активов. Общемировой уровень - 46%.

Конечно, это говорит о сверхконцентрации активов и об очень высоком уровне поляризации. А это делает, программирует отсталость и дефекты экономического развития.

Это слабый внутренний рынок. Сейчас многие предприниматели говорят о том, что один из важнейших барьеров для экономического развития - это дефицит емкости внутреннего рынка, слабый потребительский спрос. А слабый потребительский спрос - это, в том числе следствие этой самой сверхполяризации, потому что высшие слои преимущественно потребляют импорт.

"Мы могли бы быть более благополучным и здоровым обществом, если бы сфокусировались на этих самых социальных патологиях"

Е.Г.: Михаил, просто интересно, а почему сейчас, вот чем мотивирован этот доклад? Почему сейчас?

М.Р.: Вы знаете, я могу сказать, почему сейчас. Это два слова - экономический кризис. На мой взгляд, именно стагнация экономики, из которой пока мы не видим выхода, и даже в достаточно оптимистичных реляциях не говорится о том, что вот-вот там начнется бурный период экономического роста.

Президент на 2019 год дает поручение правительству выйти на темпы роста выше среднемировых. А что мы до этого должны делать? До этого мы должны делать структурные реформы по Кудрину или что-то еще?

На мой взгляд, мы до этого могли бы сосредоточиться именно на выравнивании этих социальных патологий. Даже при нынешнем характере экономического развития и объеме экономики, мы могли бы быть более благополучным и здоровым обществом, если бы сфокусировались на этих самых социальных патологиях. И в том числе на преодоление избыточного неравенства.

Приватизация

Е.Г.: Просто есть такая мысль о том, что наш народ не воспринимает крупный бизнес как легитимный, как легальный.

М.Р.: Это история приватизации.

Е.Г.: Потому что у нас с 90-х годов такой тянется флер, когда мы понимаем, что вряд ли человек заработал все это своим трудом.
Может быть, тогда сделать шаг навстречу всем? Может быть, придумать идею о том, что те, кто владеет определенным капиталом, определенными предприятиями, должен выплачивать какую-то часть доходов, грубо говоря, 10%. Это будет легче самому предпринимателю, потому что он будет себя чувствовать более легитимным. И с другой стороны, это развернет к нему общество. Потому что они будут понимать, что есть справедливость.

М.Р.: В 2012 году у нас же тоже была избирательная кампания, и тогда Путин на встрече с РСПП, если я не ошибаюсь, сказал о том, что "хорошо бы нам сделать компенсанционный налог по итогам приватизации".

Есть британский опыт, когда после приватизации теми, кто приватизировал государственную собственность, был дополнительно уплачен так называемый налог на благоприятную конъюнктуру. То есть разовый компенсационный налог, который учел бы неадекватную стоимость, по которой ушли эти активы.
Эта инициатива, как мы понимаем, за прошедшие годы, достаточный уже промежуток, не была реализована. В том числе потому, что история этих активов обременена тем, что менялись собственники уже после приватизации. И непонятно, кто за что должен отвечать.
Я думаю, что сейчас главным способом легитимации крупной собственности в России является легитимация через развитие и социальную ответственность. Начиная от реальной деофшоризации.

К сожалению, закон о контролируемых иностранных компаниях, он, может, стал первым шагом, но он не стал панацеей в том, что касается вывода стратегических активов из офшоров, то есть возвращения налоговой базы в Россию и, заканчивая реальными, крупными, масштабными, комплексными инвестиционными проектами, которые может потянуть только крупный бизнес.

Проблема в том, что у нас эти инвестиционные проекты понимаются часто так, как легче чиновникам. Есть какой-то "олигарх", который кому-то задержал, пусть он профинансирует какой-нибудь футбольный клуб отечественный, или еще какую-нибудь срочную стройку.

"Есть ощущение и есть реальность. С ощущениями тоже важно работать"

Е.Г.: То есть это разовые акции, которые не носят систему?

М.Р.: Это не системный характер. И зачастую вещи-то пустые. А какие-то важные инфраструктурные или социальные инвестиции, связанные с крупным бизнесом, мне кажется, только это может легитимировать его.

Е.Г.: Но это помогло бы выровнять более-менее это ощущение социальной несправедливости, социального неравенства в обществе?

М.Р.: Есть ощущение и есть реальность. С ощущениями тоже важно работать.

Е.Г.: Как у психолога.

М.Р.: Да, есть проблема, что мы с ощущениями здесь тоже мало работаем. И скажем, такая мера, как введение прогрессивного НДФЛ, налога на доходы физических лиц - это важный элемент, может быть, даже в работе с ощущениями. То есть заявить о том, что мы должны двигаться к более справедливому обществу. Что политика социального выравнивания может сделать наше общество более солидарным и здоровым. А что касается реальности, то здесь я бы говорил прежде всего, конечно, о повышении нормы инвестиций. Это основа.

Основа все-таки - это экономическое развитие. И социальная ответственность бизнеса помимо необходимости корпоративных программ социальных, особенно для крупного бизнеса, это, конечно, высокая норма инвестиций у себя дома. Да, инвестиции в основной капитал. У нас норма инвестиций сегодня удручающе низкая. И те целевые параметры, которые были в указах президента, они даже близко не достигнуты. Я имею в виду майские указы.
Справедливость - это внутренние условия хорошей работы экономических институтов

Е.Г.: Михаил, смотрите, как интересно. С одной стороны, мы все за капитализм, потому что нам есть на кого равняться, мы понимаем, куда мы движемся. А с другой стороны, мы за справедливость. Но если включать логику, то капитализм и справедливость никогда не стояли рядом на одной доске. Это взаимоисключающие понятия: либо это, либо это. Вот как нам избавиться от этой ностальгии и двигаться по этому пути? Или надо, наоборот, избавляться от капитализма и возвращаться к каким-то другим моделям?

М.Р.: Я думаю, что нужно пытаться посмотреть на ситуацию другими глазами. Справедливость - не антитеза экономической эффективности. То есть обычно риторика какая. Вот есть экономическая эффективность, есть справедливость, мы должны как-то балансировать.

Справедливость - это внутренние условия хорошей работы экономических институтов. Потому что человек - это комплексное существо. Это не машина по калькуляции выгод и издержек. И, соответственно, ощущение того, что все устроено более или менее правильно, органично, справедливо, является важным условием нормальной работы институтов. Разных институтов. Начиная от заключения сделок, чтобы люди друг друга не обманывали и, заканчивая правопорядком, судом, взаимным кредитом, кооперацией.

Возьмите ту же самую инвестиционную или потребительскую кооперацию. Это пример институтов, которые серьезно сокращают издержки, но которые не могут работать без высокого уровня доверия между участниками и, соответственно, между ощущением того, что в этом сообществе, комьюнити, да, существует справедливость. Это пример того, как справедливость сокращает издержки. Я думаю, что таких примеров может быть достаточно много.

 

Подписывайтесь на канал "Царьград" в Яндекс.Дзен
и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.

Читайте также:

Небоскрёбы, мигранты и эпидемии: Тайный план вице-премьера России "Не принуждай, не осуждай, не раскалывай": Страсти по вакцинации затронули Русскую Церковь
Загрузка...