Мексикатор

«Терминатор-2. Судный день» Джеймса Кэмерона был шедевром, после которого любые продолжения бессмысленны. Это был великолепный, человечный и оптимистичный фильм, в котором сообщалось, что русские – друзья Америки, а футболка с двуглавым орлом гласила: «Когда была свободна Русь, то три копейки стоил гусь». И закрывало тему – нет судьбы, кроме той, которую мы творим, ядерный крах человечества отменён женщиной, ребёнком и перепрограммированным роботом.

Однако прибыльные киносаги требуют продолжения. Именно поэтому человечество уже два десятилетия кряду наблюдает за мучительными и постыдными конвульсиями великой франшизы. В «Терминаторе-3» Скайнет получил шанс отыграться и отменить отмену судьбы. Это было, скажем прямо, подло. В «Терминаторе-4» была создана интересная боковая ветка в будущем, но дело было запорото сколь зрелищной, столь и нелогичной финальной боёвкой. Что собой представлял «Терминатор-5» (формально – самое кассово успешное из всех кассово неуспешных продолжений) – понять затруднительно, кроме того, чтобы в очередной раз раздеть Эмилию Кларк и извалять в грязи Джона Коннора.

Официальный трейлер фильма «Терминатор: Тёмные судьбы». Режиссёр: Тим Миллер, 2019 год 

На этом безрадостном и порой тошнотворном фоне «Терминатор-6» выглядит даже симпатично. Во-первых, достигнутая в «Судном дне» победа под сомнение больше не ставится, хотя моральное торжество от неё уничтожается убийством маленького Джона Коннора. Во-вторых, посмотреть на дуэт старых Линды Хамильтон и Арнольда Шварценеггера в любом случае приятно. В-третьих, появление «универсального солдата» в лице героини Маккензи Дэвис – Грейс выглядит достаточно свежо. В-четвёртых, фильм местами получился довольно сильным и симпатичным. Не будь он частью вселенной «Терминатора», его можно было бы даже признать пригодным к просмотру.

Но, к сожалению, все позитивные моменты фильма перевешивает его свинцовая идеологическая нагрузка. Не слишком комплексуя, создатели ленты сняли «Терминатора» для девочек и мексиканцев. Всю линию фильма ведёт трио из универсального солдата из будущего Грейс, юной мексиканки Дани Рамос и постаревшей, но боевой Сары Коннор. Это настолько незамутнённо наивная история трёх женщин, которые убегают от мужчины, пытающегося их проткнуть чем-то острым, что не знаешь – плакать или смеяться, точно испытываешь чувство неловкости.

То, что современный Голливуд превращается в фабрику по штамповке женских версий прославленных фильмов – не новость. Уже интересно – как скоро дойдёт дело до ленты «Отелла», в которой чернокожая Отти задушит из ревности своего белого бойфренда-бисексуала Десмонда. Но у всего же должны быть пределы. Сама нарочитость и механистичность подобных переделок дискриминирует женщин. Получается, что самостоятельной или хотя бы не натужной женской героической истории придумать сценаристы фабрики грёз не способны – они могут заниматься только травестированием старых сценариев. Две мохнатолапых хоббитши несут кольцо к Ордруину. Агентша Бонд глушит водку с мартини. На «Титанике» плывут Роза Бьюкейтер и чернокожая художница Джеки Доусон, вспыхивает страстная любовь, Роза тонет, оставляя Джеки прекрасное колье. Саксофонистка Джо и контрабасистка Джерри записываются в женский оркестр, где встречают очаровательную чернокожую Душечку. Ой, что это я несу?

Арнольд Шварценеггер и Линда Хэмилтон на премьре фильма «Терминатор: Тёмные годы» в Токио. Фото: Kento Nara via www.imago-images/Globallookpress 

Фактически такое натужное перелицовывание оказывается куда более неуважительным в отношении женщин, чем «мужской» (более чем условно мужской) мир старого Голливуда. Это такая же сегрегационная технология, как и пресловутые феминитивы, в русском языке тем более унизительные, что образуются при помощи добавления к мужской основе уменьшительного суффикса «-ка».

Однако феминитивность - наименьший грех нового «Терминатора». Гораздо более существенно то, что он представляет собой развернутую и довольно агрессивную промигрантскую пропаганду. Новой спасительницей мира должна стать мексиканская нелегалка. А главным препятствием, стоящим между человечеством и спасением, – разумеется, стена Трампа и весь комплекс мероприятий по усиленной охране американо-мексиканской границы.

Если в недавнем «Рэмбо» Мексика представала днищем нижнего ада, а дыра в границе, проходимая контрабандистами, - источником угроз для американцев, в то время как Джон Рэмбо отважно защищал от мексиканцев свой дом, то в «Терминаторе-6» всё ровно наоборот. Мексика – милая, симпатичная, дружелюбная страна, где живут очень хорошие люди, где нет ни одного бандита или просто человека не очень хорошего, где все удивительно доброжелательны и дружелюбны даже к непонятным психам, вламывающимся в аптеку чтобы забрать лекарства (читай наркотики). Работают мексиканцы на заводах, собирающих американские автомобили (что, надо сказать, чистая правда), откуда их пытаются вытеснить злые роботы. Тут даже мыслим новый сорт луддизма – долой машины, отбирающие работу у мигрантов и мексиканцев. Более симпатичных людей, чем организаторы нелегальных подкопов под пограничные укрепления, так и вовсе нет – хотя это та самая публика, которой в соседнем «Рэмбо» Сталлоне вырезал сердца.

В то же время погранохрана США – люди довольно равнодушные, неприветливые, даже злые, центр временного содержания – место негуманное и небезопасное. Ну и, наконец, ко всей пограничной системе легко может подключиться Зло и использовать её в своих интересах. В общем, более беззастенчивого продавливания промигрантской антитрампистской идеологии трудно себе представить.

И в этом смысле «Терминатор», превратившийся в «Мексикатора», довольно ценен для понимания текущего геополитического положения США. На самом деле проблема «стены Трампа» – это не проблема нелегальной миграции, как мы иногда её неверно истолковываем. Это проблема долгосрочного геополитического будущего США.

В результате войны 1846-1848 годов США отторгли у Мексики почти половину её территории, на которой появились штаты Калифорния, Нью-Мексико, Аризона, Юта, Невада, Колорадо, часть Вайоминга, и добились признания своей юрисдикции над Техасом, который ранее сепаратистски от Мексики откололся.

Демографические процессы в Мексике идут с такой интенсивностью, что огромная часть её 126-милионного населения выплескивается в США, где становится уже не просто «латинос» (таковыми являются в США и архиконсервативные и очень патриотичные кубинцы), а именно мексиканцами, намеренными получать от американских богатств выгоды, совершать на соседской территории бесчисленные преступления (мексиканская преступность в Америке превратилась в мрачную кровавую проблему), но в то же время мечтающими о возвращении отторгнутых земель.

Американская «Новая Мексика» дрейфует на родину. Стремится возвратиться в лоно демографически переполненной праматери, высылающей в её направлении всё новых и новых нелегальных мигрантов. Партия демократов выступает, по сути, в роли нацпредателей, которые стараются не сдерживать этот процесс ради краткосрочных электоральных выгод (мигранты голосуют за демократов в надежде на легализацию). Однако в долгосрочном плане очевидно, что Мексика просто заселит этот регион США и возьмёт своё.

Это понимают утончённые американские геополитические аналитики. Сэмюэль Хантингтон в книге «Кто мы?» предложил американцам консолидироваться вокруг белого протестантского ядра и отстаивать свои границы. Той же позиции придерживается и другой консерватор – Патрик Бьюкенен. Ну и, разумеется, Дональд Трамп.

Но есть представители и другой точки зрения: влиятельный геополитик Роберт Каплан, по сути, предложил цивилизационную капитуляцию США – создание единого культурного пространства с Мексикой, отказ от белой протестантской идентичности США в пользу «европеоидно-общехристианской» с сильным южнокатолическим элементом. Мол, все мы христиане и постевропейцы, это нас роднит и противопоставляет прочим. По сути, это, конечно, был бы конец Соединённых Штатов и их цивилизации.

Ещё Роберт Родригес в «От заката до рассвета» показал, какие мины и демоны таятся в мексиканской душе, ещё не вполне забывшей тот пласт культуры, который столетиями рос на идее что - как язвил Иосиф Бродский - «вечерняя жертва восьми молодых и сильных / обеспечивает восход надёжнее, чем будильник». Поэт, побывавший в Мексике в 1970-е годы, когда всё было далеко не так запущено, даже пришёл к выводу: «Всё-таки лучше сифилис, лучше жерла / единорогов Кортеса, чем эта жертва». Фильм «Апокалипто» Мэла Гибсона, в сущности, о том же…

Американский национализм, воплощённый в Дональде Трампе, имеет, таким образом, вполне конкретного внешнего противника – угрозу мексиканизации. Длительная временная протяжённость мексиканской истории либо поглотит Запад США, либо будет отделена от него полосой отчуждения.

Рецепт Трампа – стена – звучит, быть может, и не идеально. Он слишком напоминает Великую Китайскую стену, не защитившую Китай от кочевых орд, и Траяновы и Адрианов валы, которыми Рим пытался огородить своё цивилизованное пространство от варварского. Тоже, как мы знаем, не слишком успешно. Хотя – как сказать: укреплённый limes сдерживал варварские нашествия два с половиной столетия, и за это время с Римской империей много всего успело произойти – например, было принято Христианство, так что варваризованная Империя смогла возродиться в виде Западной Европы и Византии.

Так или иначе, мексиканская проблема – это «кащеева игла» Соединённых Штатов. Стоит американской империи чуть-чуть ослабеть, и она утратит треть своей территории. Агитация «Мексикатора» направлена на то, чтобы США разоружились прямо здесь и сейчас. Причём используется любимый голливудский пропагандистский приём. Берётся воображаемая метафизическая угроза человечеству, от которой её спасают «хорошие парни». Как правило – это американцы. Сотни миллионов подростков во всём мире уверены, что Америка круче всех, потому что там живёт Железный Человек. В данном случае та же технология применена для того, чтобы в роли спасительницы мира и американцев выступила мексиканская женщина (которую, кстати, играет колумбийка Наталия Рейес, видимо, чтобы индейские черты были более выпуклы), а стена показалась проблемой на пути этого воображаемого спасения. 

Актриса Наталия Рейес на премьере фильма «Терминатор: Тёмные годы» в Токио. Фото: Kento Nara via www.imago-images/Globallookpress 

Впрочем, справедливости ради, даже в «Мексикаторе» есть следы компромиссов с новым голливудским кодом, который всё более жёстко начинает прописываться в выходящих в этом году фильмах «Однажды в Голливуде», «Погоня за Бонни и Клайдом», «Рембо. Последняя кровь». Прежде всего, это чрезвычайно важный для нового кода мотив «старикам здесь место». Без старшего опытного поколения, ветеранов, вообще ничего не решить – и появление Сары Коннор и поседевшего терминатора Карла (Карла!) это подтверждает.

Далее, оказывается, что живущий в Техасе Карл – большой патриот, добропорядочный любящий семьянин (не спрашивайте, как это получается у робота) и даже агитирует за «вторую поправку», что для нынешних либералов в Америке страшнейший грех из возможных. Обосновывает Карл необходимость вооружаться тем, что, во-первых, человечество с высокой вероятностью скатится в варварство и оружие может понадобиться для самозащиты, а во-вторых, «мы в Техасе».

Даже мексиканская тема обыграна в фильме не со стопроцентной однозначностью, так как преследующий героинь терминатор – это мексиканский мужчина, Габриэл Луна, который вполне может восприниматься как символ кровавого мексиканского криминала. Если спасение воплощено в мексиканке, то угроза – в мексиканце.

Пытались ли создатели «Терминатора-6» усидеть на двух стульях или же требования нового консервативного голливудского кода настолько императивны, что уклониться от них просто невозможно? Пока определённо ответить на этот вопрос трудно. Но факт остаётся фактом: неудачный художественно и не обещающий оглушительного кассового успеха мигрантско-феминистский «Терминатор-6» тоже стал симптомом того, что консервативная революция в Голливуде продолжается.

На предстоящей неделе, с 14 ноября, российского зрителя ждут аж два американских патриотических фильма. Лента «Мидуэй» в старом добром жанре «деды воевали», повествующая о решающем воздушно-морском сражении войны в Тихом океане, и фильм «Форд против Феррари», восхваляющий старый добрый американский автопром и национальную промышленность, которую Трамп намеревается защищать. Впечатление от второго фильма, впрочем, может быть подпорчено, если знать следующий факт: американские рабочие на американских заводах собирают японские автомобили. Старинные и прославленные американские бренды собираются теперь в Мексике на заводах вроде того, который показан в шестом «Терминаторе».