Мария Шукшина рассказала правду: "Нас ждут дистант и биометрия. Мы за что воюем?" 

Царьград: Мария, нас тут опять начинают стращать ковидом, снова дают ежедневные сводки про рост заболеваемости. Причём, как заявил директор Центра имени Гамалеи Александр Гинцбург, первая наша вакцина "Спутник V" совсем перестала защищать, и сейчас разрабатывают новую версию. Вас не удивило это заявление?

Мария Шукшина: То, что вакцина не работает против их ковида, мы говорили давно, и это называли конспирологией. Теперь, выходит, сам Гинцбург конспирологией занимается?

На самом деле ковид — это не про болезнь, это про контроль. Об этом говорили все идеологи "ковидобесия", включая советников Клауса Шваба: ковид был нужен для перехода на полную цифровизацию, на переход от внешнего слежения за каждым из нас на подкожное биометрическое слежение. А борьба с ковидом — лишь повод это слежение легализовать.

— Мы помним опустевшую тогда Москву, где до ковида жизнь кипела 24 часа в сутки. Но когда мы с вами начинали эту тему раскручивать, на нас набросились все центральные телеканалы. Некоторые персонажи вас оскорбляли даже в прямом эфире. Простили?

— Разумеется, простила по-христиански. Но их многие тогда слушали, а теперь люди понимают, о чём говорили эти персонажи и кем являются на деле все эти "пропагандисты на зарплате".

Что же до опустевших городов, то помните историю с "бессимптомными больными"? Помните, как сама Попова вещала, что, мол, поскольку 50% людей болеют "бессимптомно", то нужно всех посадить на карантин, нужны локдаун, маски и перчатки. "Чтобы не заразить бабушек и дедушек", сидите дома, ни в какие гости не ходите, родственников не навещайте. А сегодня даже такой авторитетный международный журнал, как "Ланцет", пишет, что все эти разговоры о "бессимптомном ковиде" — миф и фальшь.

— А ведь ещё и министр здравоохранения Британии говорил, что надо ревакцинироваться каждые три месяца. Но потом вдруг всё это исчезло.

— Да, потом всё исчезло. Но сейчас полно результатов международных исследований о том, что собой представляют эти вакцины — трансгенные, биотехнологические, генноинженерные, — какие от них последствия и сколько смертей. При этом везде есть статистика по результатам испытания вакцин, а у нас Госдума сделала официальное заявление, что результаты испытаний публиковаться не будут, потому что это коммерческая тайна. Нам вообще отказываются говорить о результатах этого чудовищного опыта над людьми.

Юрий Пронько и Мария Шукшина в студии Царьграда. Фото: Царьград

— Давайте вспомним, что Голикова обещала президенту 24 ноября 2021 года...

— Путин просил очень быстро сделать статистику по результатам ковид-вакцинации, а она в ответ: для достоверности нужно подождать 12 месяцев. Оставался, по сути, месяц. Прошло два года. Никакой статистики нет. А теперь это официально коммерческая тайна, поэтому никакой публикации статистики, никакой публикации результатов ковид-вакцинации не будет.

Но как может быть защита коммерческой тайны быть важнее, чем защита здоровья и права гражданина на информацию и на защиту здоровья? Это всё нарушение Конституции.

— Параллельно с этим после так называемой пандемии очень активно пошла тема биометрии. В школах заставляют её сдавать. При этом те, кто это продвигает, не дают внятного ответа: зачем?

— А дальше они скажут, что это всё коммерческая тайна и вам не положено знать этих процессов, механизмов, действий…

— Получается, с одной стороны, Россия борется за суверенитет, а с другой — её толкают в объятия глобалистов?

— Мне люди пишут в комментариях: если мы остаёмся в тренде глобалистских повесток и тенденций, тогда за что мы сегодня воюем?!

К примеру, из ВОЗ мы не выходим. Мурашко на эту тему выступает. Этот пост коллеги оформили старой фотографией, на которой он стоит на трибуне в маске и перчатках, как истый гинеколог, притом что министр здравоохранения не может не знать, что они бесполезны и даже вредны.

Михаил Мурашко пришёл на заседание Госдумы 13 мая 2020 г. в маске и перчатках. Фото: пресс-служба Госдумы / АГН "Москвы"

Люди очень недовольны, что никак не могут пробить эту бетонную стену, которая стоит между властью и народом, что людей никто не слушает. Хотя есть и положительные моменты. К примеру, выступление Петра Толстого 10 октября, где он в Госдуме поставил вопрос о выходе из ВТО и ВОЗ. Как можно не выходить из этих организаций? Это предательство суверенитета страны.

Патриотизм от Клавы Коки

— Похоже, элита не прочь забыть про суверенитет и вернуть "всё как было"?

— Это мы понимаем, ибо не по словам судим, а по делам. Вот президент говорит о суверенитете, о самобытном государстве. А какая самобытность, когда мы всё время копируем? Раньше Запад копировали, теперь Китай с его социальным рейтингом и цифровым юанем. О какой самобытности вообще может идти речь?

— Ну а куда уходят отпущенные "на воспитание патриотизма" 11,5 млрд?

— Это уходит в карманы. Распил. Где результаты? Нет результатов. И не могут быть при этой Клаве Коке или Инстасамке. Послушайте её хит, "За деньги — да", это подаётся чуть ли не как национальная идея. И молодые на этом взращиваются.

У нас сегодня только война может воспитывать патриотизм. Увидела на ваших ресурсах, как в Севастополе во время воздушной тревоги дети в бомбоубежище поют гимн города-героя Севастополя. Вот он, патриотизм. А государство в лице чиновничьего аппарата не способно на то, чтобы заниматься патриотическим воспитанием, хотя на эти цели выделено 11,5 млрд. Часть, конечно, украдут.

Но ведь и остальное вряд ли пойдёт впрок, если на "уроки патриотизма" зовут выступать Егора Крида, а на Дне знаний в Кремле выступает Клава Кука с песней про передоз. Потому что политические люди с низкой социальной ответственностью сидят в кабинетах власти "на темах". И пилят бабки. А все эти актёры, коки — как ширма.

О каком патриотическом возпитании может идти речь, если на Дне знаний Клава Кока поёт про передоз? Фото: Dmitry Rogulin/Global Look Press

"Зачем тогда власть?"

— Почему так происходит?

— Выстроена система, которой они себя обезопасили и сняли с себя ответственность. Вместо обратной связи — социология, а по этим цифрам всё великолепно. Потому что это электронным образом делается, и не проверишь. А зайти в ту же соцсеть — так они же не пользуются соцсетями. Даже Владимир Владимирович говорил неоднократно, что не пользуется интернетом. А как достучаться-то?

Вот есть целая Общественная палата. Кто-нибудь знает этих общественников, хотя бы одного? Идея была хорошая, но в итоге всё превратилось в симулякр. А, например, Новгородская общественная палата кресты сняла с символа города — памятника тысячелетию Крещения Руси. На памятнике крест есть, а на всех его цифровых рисунках — нет. Или взять историю с ЦБ и новыми купюрами — то же самое.

— Не боитесь, что вас опять будут обвинять в конспирологии?

— Те, кто обвиняет в конспирологии, пусть посмотрят наши беседы двух-трёхлетней давности: тогда нас тоже конспирологами называли, а сегодня это результаты научных исследований. Израильский военный аналитик Харари об этом говорит, Клаус Шваб. И они откровенно заявляют, что ковид был нужен для взлома человека.

— Что дальше?

— Дистант, биометрия, концентрация людей в одном месте, цифровой рубль. А дальше — социальный рейтинг, электронный паспорт. А кто нелоялен — пошёл вон. Конечно, люди сначала бьются в эту бетонную стену, ничего не получается, они плюют, засучивают рукава и сами начинают решать вопросы.

А зачем тогда власть, если сами люди решают вопросы? И возникает вопрос, за что там воюют наши ребята, проливают кровь, жертвуют собой, своими семьями?

"Вместо обучения детей пишут отчёты"

— Вы не думаете, что молодые люди воспринимают наши речи как шизофрению?

— Нет. Я сейчас была в Тюмени на кинофестивале детского семейного кино. Я там много встречалась и с опытными людьми, и с детской аудиторией, которая задавала вполне "взрослые" вопросы. Было видно, что детям очень интересно общаться. Да, может, потому, что это Тюмень, Сибирь. Но я вижу у взрослых слёзы в глазах, когда они со мной общаются: спасибо вам за то, что вы делаете, за то, что вы озвучиваете наши проблемы. Я это понимаю. Потому что их не слышат. Бедные, несчастные люди. Я им говорю: вы должны понимать, что больше рассчитывать не на кого, кроме как на самих себя.

Это тоже положительный результат любого кризиса: самоорганизация гражданского общества в экстремальных условиях. Когда люди понимают, что рассчитывать на власть нечего, они объединяются. И приходит понемногу отрезвление от того потребительства, в которое нас всех засунули за эти 30 лет.

— А сейчас люди задумались о воспитании…

— …поскольку понятно, что школа не может воспитывать. У школы отчёты, учителя ими завалены. Это сделано абсолютно целенаправленно, чтобы у них не было времени учить детей.

Сейчас школа не может воспитывать. Учителя завалены отчётами, у них нет времени учить детей. Фото: Svetlana Vozmilova/Global Look Press

— Кому нужны эти отчёты?

— Это уничтожение нашего образования, уничтожение нашей культуры. Всё завалить отчётами — это западная система. Я же говорю, нам не на кого надеяться, кроме как на самих себя. Сначала люди жалуются, потом они начинают принимать решения, потому что понимают, что потеряют сейчас своего ребёнка.

Потому что на "Разговоре о важном" им дают Егора Крида, который рекламирует цифровую безопасность, а в конце говорит: подписывайтесь на мои аккаунты и приходите на мои концерты. А там – ни одной песни без мата. Вот они, духовно-нравственные ценности, вот они на бумаге, а вот они у нас в школе.

— С другой стороны, родители замордованы выживанием, им не до этого. Получается, молодое поколение предоставлено соцсетям.

— Да, это так. Молодым пытаются говорить о патриотизме, им пытаются даже доносить, что происходит на СВО, может, и бойцов на эти понедельники приглашают. Но они выходят в соцсети, а там другая история, там мат-перемат, "за деньги — да" или ВК-Фесты, например... Надо понимать повесточку, в которой мы находимся. Как это ни противно. Как иначе со злом бороться?

Сегодня выявляется зло, которое было у нас. Мы этого зла не замечали, поскольку это были волки в овечьей шкуре. А теперь оно ярко проявляет себя. И сегодня идёт очищение от него. То есть это не без смысла происходит. А вообще религиозный смысл истории — это разделение овец и козлищ, отделение зёрен от плевел.

"Мы не хотим сниматься в их фильмах"

— А что вы скажете про ваших коллег-кинематографистов? К ним сегодня есть масса претензий.

— Сегодня культура — это рыночный товар. А что можно ожидать от рыночного товара, кроме как получения прибыли? Вот мы отстаиваем духовно-нравственные ценности. Но хоть десять указов подпиши, это всё декларация, если механизм реализации не прописан. Например, "приоритет духовного над материальным". Как он будет реализовываться и кто за это будет отвечать? Нет ответа.

Вот и в кино: поскольку прибыль приносят секс, насилие, девиантные поведенческие состояния, ЛГБТ, а чтобы взять "Оскар", должно быть в фильме 30% ЛГБТ, иначе его не получишь… Всё стало рыночным товаром. Поэтому о духовном развитии, нравственном росте человека мы говорить не можем.

Кино стало рыночным товаром: прибыль приносят секс, насилие, девиантные поведенческие состояния. Поэтому о духовном развитии, нравственном росте человека мы говорить не можем. Фото: gnepphoto/Shutterstock.com

— Но ведь каждый год ГИТИС, Щука и так далее выпускают сотни актёров, режиссёров, операторов, постановщиков. Где они все?

— Но ведь преподавали им либеральные преподаватели, они выросли на западных ценностях. И сейчас, когда повестка внутри государства сменилась, снимать патриотическое, духовно-нравственное они просто не обучены, ибо не мыслят в парадигме наших православных ценностей. Поэтому бездарности часто паразитируют на классике: всё время идут ремейки, перепевание наследия советского кинематографа.

— Тут в Ульяновске демонтировали звезду Чулпан Хаматовой, которая нынче матерные стишки читает в Лондоне. И представители либеральной элиты пишут: теперь будете культуру запрещать? Не много ли на себя берут некоторые, когда ассоциируют себя с русской культурой?

— Понятно, что матерные стишки — это не творчество. Кто-то притаился в нашей стране, ждёт. Кто-то уезжает. А некоторые даже продолжают свою деятельность. Но они несовместимы с духовно-нравственными ценностями, с нашими традициями и нашим патриотизмом. По духу мы очень разные. И в этом разница между нами и многими моими коллегами по цеху. Поэтому они не хотят снимать нас, мы не хотим сниматься в их фильмах, но они уже и не могут эти фильмы снимать.

— Сегодня стали возвращаться сбежавшие ранее ваши и мои коллеги. Что делать? Вы как христианка, как человек, который знает цех изнутри, вы бы простили, вы бы пустили?

— В отличие от Татьяны Васильевой, которая назвала это "сволочизм", я бы давала всем шанс, потому что сужу по делам. Вот человек может в риторике измениться, рвать на себе рубаху и говорить: я вернулся, потому что патриот. Может покаяться, сказать: я ошибся. Но при этом дела его не поменяются — значит, такой человек "вернуться", к сожалению, не способен.

Но есть люди, у которых действительно, может быть, изменения в голове произошли. Что же мы, всех будем выкидывать? Господь даёт всем возможность для спасения, а мы тем более должны. Но судить всё равно по делам. И дела можно начать уже там. Тогда вопросов к ним здесь уже не будет.