Лучше бы уехал. Географ пропил глобус и плюнул в Россию
А между тем писатель Алексей Иванов, по книгам которого сняли картину "Географ глобус пропил" с Константином Хабенским, "Сердце Пармы", сериал "Тобол" (его транслировали на Первом канале) и кассовый многосерийный фильм "Пищеблок", обгадил Россию. Это случилось на литературном фестивале в Челябинске "Рыжий фест", куда автор нашумевших бестселлеров приехал в качестве хедлайнера. На полях фестиваля Иванов дал резонансное интервью местным журналистам, где со смаком ругал страну, называл русские города "городишками" и в итоге заметил, что "Россия живёт убого".
В неоднозначной позиции одного из самых экранизируемых современных российских прозаиков разбирался Царьград.
Иванова ждали в Челябинске, на его творческую встречу в рамках большого литфестиваля выстроилась огромная очередь, свободных стульев не хватало, и люди слушали известного писателя стоя. Ну ещё бы! Пожалуй, в современной России нет другого такого автора, по книгам которого снимали бы так много кино. Большинство – за государственный счёт. На один только сериал "Тобол", который показывали на Первом канале, выделили почти полмиллиарда рублей, а на фильм "Сердце Пармы" – более 700 млн.
Россия живёт убого
Однако несмотря на свой оглушительный успех и гигантские гонорары, Иванов Россию не жалует и в интервью местным журналистам открыто заявил, что наша страна живёт убого, а главное, впереди нет никакого просвета.
Я смотрю, как живёт Россия. Хреново живёт, плохо живёт, убого живёт Россия. А самое главное, она потеряла надежду жить лучше, смирилась. У нас и так всё было не очень хорошо, а сейчас стало ещё хуже,
– печально констатировал писатель.
Писатель косвенно выразил и своё отношение к Специальной военной операции. С его точки зрения, Россия не защищает русских людей, которых украинские власти годами утюжили "Градами" и фосфорными бомбами, а решает свои проблемы насилием, поскольку откатилась назад и, как выразился автор, "архаизировалась".
Решать всё насилием – это очень простой способ решения проблемы. Для России сейчас эта практика легитимна, и это ужасно. В какое будущее мы можем идти, если мы всё решаем насилием? По большому счёту мы губим свою страну, мы губим свою нацию,
– говорит писатель.
До этого момента Алексей Иванов был популярен и востребован. Хочется надеяться, что его слова услышали и про него все забудут. Фото: Komsomolskaya Pravda/Glоballооkprеss
Так и хочется сказать: "Не обобщайте, Алексей Викторович". Кто эти "мы"? Солдаты, уже полтора года "живущие" в окопах? Или, может быть, пенсионерки, плетущие масксети во дворах многоэтажек? Просто русские люди – служащие, рабочие, предприниматели, не откатившиеся назад, а наоборот, шагающие вперед?
Фига в кармане
Исцеление многострадальной Родины с её городами и, как отметил автор, "городишками", Иванов видит в наборе банальностей. С его точки зрения, нужно строить более разумное общество, перестраивать своё отношение к окружающим странам и так далее.
Менять власть, менять систему государственного управления, менять отношение к культуре,
– говорит Иванов.
Надо полагать, что если отношение в России к культуре всё-таки поменяется, строго по рецепту Иванова, то у него самого возникнут проблемы. Кто тогда будет номинировать на премии его романы, заключать контракты на экранизации, издавать книги колоссальными тиражами?
Есть определённая тенденция в этой области, а точнее сказать, тусовке. Ты должен соответствовать ожиданиям окружения. Если ты писатель, как, например, Алексей Иванов, то чтобы быть вхожим в не маргинальные литературные круги, следует быть в той или иной степени оппозиционным. Может быть, не открыто критиковать страну, народ и власть – сейчас это связано с определёнными рисками, – но как минимум держать фигу в кармане,
– отметила в беседе с Царьградом кандидат философских наук московская поэтесса Надежда Соколова.
Однако если часть тусовки, о которой говорит Надежда Соколова, покинула Россию, как это сделала та же Галина Юзефович, то Иванов преспокойно продолжает наживаться на стране. Писатель активно издаёт свои книги, не брезгует работать с "тоталитарным режимом" в лице чиновников от кино, но при этом не просто держит фигу в кармане, а носит её на специальном позолоченном блюде и при каждом удобном случае кивает на свою фигу, мол, "видали, а?! какая фига! сейчас ею покручу". И это вызывает, мягко говоря, недоумение.
С другой стороны, некоторые литературные критики, прослушав интервью Иванова, не нашли в его словах ничего крамольного.
Я надеюсь, что он не прав в том, что "Россия потеряла надежду жить лучше". Но, вполне возможно, он просто знает Россию лучше. Он ездит по стране больше меня. Я оптимист, он – реалист. Не вижу, что тут возмутительного или дурного. Слово "архаизация" я не люблю, потому что не верю в прогресс и в то, что "архаичное" хуже современного. Но, в общем, не вижу, чем возмущаться. С его критикой "конспирологического мышления" трудно спорить,
– отметил в беседе с Царьградом российский литературный критик, кандидат исторических наук Сергей Беляков.
Что с того?
Как бы то ни было, позиция литератора Иванова, не нашедшего в себе духа громко хлопнуть дверью, как поступили некоторые его коллеги по цеху, типична для российской культуры времен СВО. С одной стороны, совсем уж откровенно ратовать за победу ВСУ и проигрыш нашей страны страшно – накажут, с другой стороны, нужно как-то продемонстрировать лояльность "тусовке".
И вот тут-то пышным цветом распускается идеология карманных фиг. И у кого они фактурнее выпирают из штанов, тот и более успешный, румяный и порядочный.
Но это скотская, постмодернистская идеология, когда ничто не имеет значения, всё относительно, а ты всегда себе на уме. Если такая позиция доминирует, то реальная жизнь превращается в реалити-шоу и закономерно летит ко всем чертям, как только чуть крепче задует ветер.
Сейчас как раз ветер крепчает, изображение начинает рябить, и имитация, которая раньше исправно работала, глухо щёлкает и не стреляет.
Самое время скидывать фиги, если они у вас, конечно, имеются.