Линия Сталинграда проходит по всем семьям: Кто не даёт издать единый учебник истории?

О содержании учебников по истории России президент в своём выступлении высказался довольно жёстко:

С удивлением смотрю, что там написано. Как будто не про нас. Кто пишет, кто пропускает?! Удивительно. Всё что угодно там написано. И о втором фронте... только про Сталинградскую битву ничего не сказано. Даже не хочу комментировать.

Кто это пишет и как такое возможно?

Олеся Лосева: – Минпросвещения на критику отреагировало. Сразу начались проверки учебников истории. Но зачем на это тратить время, если уже давно можно было сделать один единый учебник истории, как это было в советское время? Его, конечно, можно критиковать. Тем не менее учебник был один, была общая концепция, по которой нас всех учили, и был дух патриотизма и понимания того, что происходило в нашей стране в определённые годы.

Обращаясь к документалисту и публицисту Роману Газенко, ведущая спросила:

– Почему все эти многолетние разговоры о необходимости единого учебника истории не дают никаких результатов?

Роман Газенко: – Сначала я отвечу на риторический вопрос Владимира Путина о том, кто выпускает эти учебники. К примеру, относительно учебника Олега Волобуева "История России и мира" для 11-го класса я писал в статье, опубликованной в январе 2018 года после скандала, который вызвало это пособие в Совете Федерации.

Почему либералы закладывают в нас ненависть к собственному прошлому и когда в России появится единый учебник истории? Об этом в студии "Первого русского" Олеся Лосева беседовала с публицистом Романом Газенко и учителем истории Николаем Сычёвым. Скриншот: Царьград.

Самую серьёзную критику вызвало утверждение автора, что государственный переворот в Киеве в 2014 году – это революция. Помимо этого, в учебнике Сталинградской битве посвящена всего одна строчка.

Спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко потребовала тогда провести ревизию этого учебника. И тут выяснилось, что пособие было согласовано в министерстве образования и получило его  рекомендацию. Вот вам и ответ на вопрос, кто всё это пропускает. Мы понимаем, сколько стоит такой учебник. Тиражи его миллионные, и за них идёт битва.

– За то, чтобы грант получить?

Р.Г.: – Для начала государственный заказ. Что касается грантов, то, как мне удалось выяснить, за всеми этими учебниками истории маячит Институт всеобщей истории Российский академии наук, который в течение десятков лет был соросовским грантоедом.

То есть на гранты человека, не являющегося другом нашей страны, создавалась историческая повестка, и несколько поколений наших с вами сограждан с 90-х годов теперь уверены в том, что если бы великого маршала Михаила Тухачевского не расстреляли в 1937 году, то мы бы "не проиграли" Вторую мировую войну, а второй фронт, оказывается, действовал аж с 1942 года, чему мы должны быть бесконечно благодарны.

Сталинградской же битве в учебнике Волобуева отводится одна фраза о том, что немецкое наступление было остановлено на Волге и на Кавказе. И это про сражение, которому рукоплескал весь мир, которое повернуло колесо истории ценой сотен тысяч наших с вами предков, крови всего советского народа.

Но главная проблема состоит в том, что учебников много и каждый руководитель учебного заведения имеет право выбирать из них на основании своих предпочтений. А потом мы удивляемся чему-то.

Учебники разные, а проблемы похожие

Обращаясь ко второму гостю в студии, Николаю Сычёву, учителю истории и обществознания гимназии святителя Василия Великого, Олеся Лосева задала следующий вопрос:

– Как вы оцениваете такое разнообразие учебников истории в нашем образовательном поле?

Николай Сычёв: – С вопросом необходимости создания единого учебника истории я столкнулся ещё в то время, когда сам учился в старших классах и принимал участие в олимпиадах, в том числе и в заключительном этапе Всероссийской олимпиады по истории. Сопровождавшие нас учителя обсуждали эту идею.

Насколько я знаю, с 2016 года у нас в рамках единой концепции существуют три основных учебника, которые выпускают издательства "Просвещение", "Дрофа" и "Русское слово". Естественно, многие события русской истории в них излагаются по-разному.

Я как педагог, непосредственно работающий с этими учебниками, хочу сделать несколько замечаний. Во-первых, в этих учебниках изложено огромное количество информации, которую дети просто не могут в своём возрасте воспринять.

Есть серьёзный вопрос и по структуре пособий. Например, параграфы по царствованию Екатерины II, по внутренней политике, по реформам расположены в таком хаотичном порядке, что дети просто не могут понять, что из чего вытекает: почему та или иная реформа была проведена, почему Жалованная грамота дворянству появилась и так далее. И такие проблемы существуют, несмотря на единую концепцию.

– Давайте послушаем мнение по этому поводу учредителя телеканала Царьград  Константина Малофеева, который выступает за то, чтобы в наших школах детям правильно преподносили историю страны, чтобы они воспитывались на чувстве патриотизма и знали о величии державы:

Мы не можем с прохладцей относиться к истории прошлого. Потому что мы воспитываем уважение к нашей истории и любовь к отеческим гробам у подрастающего поколения. А если мы не воспитываем, то потом не надо ссылаться на TikTok. Потому что это означает, что у них в голове нет никакой любви. Потому что им объяснили, что в XIX веке был хороший Герцен с хорошими декабристами, и они, между прочим, обходились с Николаем Первым, Бенкендорфом или Александром Вторым вот эдак. Мы холодно, по-исторически рассматриваем, не раздавая оценок. Но так нельзя. А как же ты потом будешь им объяснять, что тогда были холодные, объективные характеристики, а сейчас у нас есть любовь к Отечеству, а против неё – западная пропаганда?

Сегодняшние проблемы с историей – корнями из 90-х

– Как мать пятиклассницы я могу сказать, что проблема состоит и в том, как преподают историю. Понятно, что детям надо рассказывать обо всём доступным для них языком, но в то же время и вовлекать их тоже надо, рассказывать историю как увлекательный фильм, чтобы в голове что-то осталось, анализировать события.

Р.Г.: – Дело ещё в том, какую историю изучать. Проблема шельмования русской истории появилась не вчера. У того же Карамзина мы читаем фейки об Иване Грозном, в которые верят процентов 90 наших современников. К примеру, что царь лил кровь подданных почём зря. Но многое из того, что Карамзин писал в своей "Истории государства Российского" о правлении Ивана Грозного – выдумки папского нунция и других политических противников русского Царя.

Или картина Ивана Репина, которая висит в Третьяковской галерее. Все её называют "Иван Грозный убивает своего сына". А настоящее название полотна – "Иван Грозный и его сын Иван". И ни слова про убийство. Однако трактовали картину иначе, за что можно сказать спасибо фантасту Карамзину, у которого были свои причины шельмовать величайшего из правителей своего времени Ивана Грозного.

Существует такая тенденция: либеральный слой общества, изначально антинациональный, закладывает в наше культурное ядро ненависть к собственной истории. Ни одна другая страна в мире этого не делает. Что происходит с подростком, если ему рассказывать о том, что предки были бандиты, убийцы, психопаты и так далее? Он станет девиантным. А это как минимум провоцирует невроз. Так вот в это невротическое состояние опускают весь наш народ. И прямо сейчас. В тот самый момент, когда, наоборот, надо сплачиваться.

– В чём всё-таки причина, что мы до сих пор не имеем единого учебника истории? Что нам мешает?

Н.С.: – На мой взгляд, корни проблемы надо искать в 90-х годах, когда систему образования, сложившуюся в Советском Союзе, начали методично разрушать. Тогда и появилось очень много учебников истории в разных редакциях. В принципе, такая же ситуация была и в исторической науке, то есть появилось множество авторов, которые свободно печатались, их работы никем не рецензировались, но допускались до широких масс. И сегодня мы пожинаем плоды того времени. Сейчас у нас появляется некая концепция. Конечно, можно много спорить о её чёткости, о её эффективности, тем не менее она существует.

– Что это за концепция?

Н.С.: – Это так называемый единый историко-культурный стандарт, в котором сформулированы основные темы для изучения истории России в школах и составлен перечень примерных трудных вопросов истории страны.

– Какой из вопросов важный?

Н.С.: – Десять из двадцати вопросов посвящены ХХ веку, наиболее спорному и наиболее сложному периоду, который в исторической науке до сих пор не оценён полностью. Там ещё поле непаханое работы для учёных-историков. Но наша историческая наука сейчас переживает трудные времена, и с этим тоже приходится считаться.

Учебник учебником, но роль учителя всё равно велика

– Действительно, ХХ век является камнем преткновения. И пока не будет единой государственной позиции по поводу тех или иных исторических событий, которые происходили в этот период, невозможно выработать единую позицию. На мой взгляд, у нас сейчас очень предвзято подходят к истории...

Н.С.: – Вот мы ругаем учебники истории, а тут много зависит и от учителя. Потому что учитель, который видит и понимает всю ситуацию, может прочитать этот учебник совершенно по-другому, интересно трактовать события.

– Николай, вы на каких учебниках воспитывались?

Н.С.: – На разных. Когда я учился в школе, учебники часто менялись, авторы были разные, концепции – тоже. Но я участвовал в олимпиадах и поэтому изучал историю больше самостоятельно, пользовался разными учебниками и первоисточниками, читал дореволюционных историков и современные университетские учебники. И был уже знаком с такой цельной концепцией русской истории.

Что касается нынешней ситуации, я могу поделиться опытом, который мы применяем в нашей школе. За 40 минут, которые длится урок, не всегда хватает времени, чтобы изложить материал, объяснить тему. Поэтому есть внеурочная деятельность, которую мы пытаемся использовать.

К примеру, две недели назад у нас совместно с гимназией "Радонеж" для учеников старших классов проводилась игра "Мой древнерусский город". И в ней они должны были построить свой древнерусский город, макет из подручных материалов. Перед этим мы с ними активно готовились, читали первоисточники, разбирали архитектуру, археологические исследования изучали, чтобы дети ориентировались, что вообще было в древнерусском городе, какие основные строения, планировка какая. И на основе своих знаний дети построили четыре макета города.

Вот это – погружение в живую историю, что для них очень ценно, потому что они действительно смогли узнать гораздо больше, чем за несколько уроков по 40 минут.

– Насколько всё зависит от учителя и что может учитель? Может ли он немного в сторону отойти или он должен строго идти по той программе, которую ему навязывают?

Н.С.: – На мой взгляд, учитель, конечно, должен ориентироваться на учебник – само собой, но если он замечает какие-то моменты, нестыковки какие-то, разногласия с концепцией, тогда он может этот момент как-то интерпретировать по-своему.

Р.Г.: – А если учителю навязывают, скажем, историографию по Солженицыну? Что ему делать? В учебнике написано! Возникает вопрос: а зачем тогда эти учебники нужны, если всё зависит от учителя? Зачем ориентироваться на эту антинациональную туфту?

Н.С.: – На самом деле здесь очень многое зависит от учителя. Я думаю, что он имеет право, если он не согласен, если у него своя концепция сформулирована и если он может её чётко изложить, то может по ней, так скажем, преподавать и ориентировать детей именно на неё.

Просто наша школа, наверное, нетипична для всей России, потому что мы воспитываем православную элиту на основе православных традиций.

Поэтому у нас с этим всё чётко и понятно: материал излагается, есть учебник и учитель дополняет его сам, показывает какие-то видеоролики, может прочитать первоисточник, принести что-то из художественной литературы и тоже погрузить детей. Поэтому здесь есть некая свобода.

Без идеологии в Конституции нормального учебника истории мы не увидим

– Хорошо, когда есть свобода, но есть и такие ситуации в обычных школах, когда собирают учителей и психологи говорят им накануне Дня Победы: детям историю Великой Отечественной войны надо преподносить очень осторожно, чтобы не травмировать их неокрепшую психику, – это же убийства, кровь, издевательства, поэтому как-то аккуратненько надо обходить эти моменты. Это что такое? 

Р.Г.: – Я отвечу. Сейчас есть концепция – так называемая "Война 3D", которая говорит о том, что войну надо показывать со всех сторон. Если мы помним мальчика Колю из Уренгоя, который в бундестаге выступал и очень жалел немцев, то это всё продолжается, это никуда не делось.

Недавно в одном из региональных отделений Юнармии возложили цветы и "почтили память героев" на венгерском кладбище военнопленных. И это при том, что венгров в первые годы войны даже в плен не брали – они были клинические садисты. То есть они теперь герои? В результате, чтобы "было без крови", семиклассники не знают, кто такая Зоя Космодемьянская.

– Так мало того, родители приходят и говорят: не надо им этого рассказывать.

Р.Г.: – А на каких примерах тогда рассказывать, как была выиграна эта война? Почему нас лишают одного из ядер национального самосознания? Это победа в Великой Отечественной войне! Почему во многих учебниках Великая Отечественная война уже исключена как категория, она подаётся там только как Вторая мировая?

– Год назад на телеканале Царьград, за что хочу сказать огромное спасибо Константину Малофееву, главному редактору Дарье Токаревой и всему нашему коллективу, мы сделали уникальный проект, который называется "75 дней Победы". Мы рассказали 75 историй о забытых подвигах героев Великой Отечественной войны, мы делали это со слезами все, мы плакали все.

Проект оказался уникальным. Очень обидно, что YouTube эти материалы позднее заблокировал, но кому интересно, то в "Яндекс.Эфире", пожалуйста, ищите, показывайте своим детям, потому что это те истории, которые надо знать и нельзя забывать.

Ваш прогноз: когда мы увидим нормальный, единый учебник истории?

Р.Г.: – Когда в Конституции появится определение идеологии государства, то есть цели, куда мы идём. Пока линия Сталинграда проходит по семьям, и очень правильно было сказано, что сейчас ответственность на нас, родителях. Надежды на то, что быстро учебники поменяют, нет, потому что уже не первое десятилетие, в том числе и президент, говорят о том, что нужен единый учебник истории.