сегодня: 24/05
Святой дня
Равноапостольные Кирилл и Мефодий

Статьи

Леван Васадзе: С точки зрения защиты семейных ценностей бой идет не на жизнь, а на смерть

Леван Васадзе: С точки зрения защиты семейных ценностей бой идет не на жизнь, а на смерть

Что такое война за традиционные ценности и кто ведет против них войну?

Царьград поговорил с председателем Грузинского демографического общества XXI Леваном Васадзе о западной антисемейной пропаганде, войне против традиций и устоев народов и о том, как можно противостоять этому в условиях современности.

Царьград: Вряд ли кто-то в здравом уме будет спорить с тем, что в основе здорового человеческого общества может быть только здоровая полноценная семья. К сожалению, в современном мире это большая редкость. В чем причина этого процесса и какие страны сегодня подвергаются наибольшему давлению в этих вопросах? Скажите, пожалуйста, в Грузии что сейчас происходит в этой сфере?

Леван Васадзе: Очень сложная ситуация. Советский Союз, при всех его минусах и недостатках, был более консервативным и пуританским обществом. Семья была семьей. Пусть никто не обвинит сейчас нас в том, что мы ностальгируем и хотим, чтобы коммунистическая система вернулась, но у нее были эти плюсы. После распада СССР мы оказались просто в чистом поле, без всякой защиты. А на нас дуют растлевающие коррозионные ветры со всех сторон, финансируемые западными неправительственными организациями и атакующие, просто фронтальным образом, уклад традиционных обществ. Не только в Грузии и в России, но и на всем пространстве Восточной Европы и бывшего Советского Союза.

Мы часть этой баталии. Я в интервью одному американскому телеканалу сказал, что я не считаю, что остались войны, кроме этой. Это и есть главная война. Ее невозможно увидеть на географической карте мира. Фронт этой войны проходит через каждую спальню, через каждую гостиную, и каждому из нас решать, на какой стороне этой брани мы хотим быть.

Царьград: Удивительно это слышать о Грузии, которая всегда казалась оплотом традиционных ценностей, традиционной семьи, патриархального кавказского уклада. Что-то меняется в стране?

Л.В.: По крайней мере, пытаются изменить. Конечно, наша культура чрезвычайно глубока и упряма с точки зрения защиты наших традиционных ценностей, которые, безусловно, основаны на общехристианских, на восточно-христианских ценностях. Но то, как делается атака на сознание человека, особенно на сознание нового поколения, те ресурсы, которые на это тратятся, те инструменты и методы, - это, конечно, поражает. Это не значит, что мы будем сдаваться, это не значит, что мы не собираемся побеждать, но с точки зрения защиты семейных ценностей бой идет не на жизнь, а на смерть.

Царьград: Расскажите подробней о тех инструментах, которые используют при нападках на традицию, на семью.

Л.В.: Это, в частности, законы. Грузинский парламент принял пару лет назад один из самых радикальных вариантов так называемого антидискриминационного закона. И если в Европе и в США этот закон в основном работает в области регулирования отношений между работодателем и сотрудником, то в Грузии он всеобъемлющий. Я могу, например, идти по улице, а вы можете идти мне навстречу. Если вы посчитаете, что я вас каким-то образом дискриминирую, то все, что вам остается сделать, это убедить в этом судью. И я отправлюсь на скамью подсудимых.

Царьград: Не важно, по какому критерию?

Л.В.: Нет. Вы просто можете сказать, что я вас дискриминирую. И если вам удастся убедить суд, - все, я пойду в тюрьму.

Идет также атака на школу, на образование детей. Уже видны первые зубы и первые когти, очень неумело замаскированные под заботу о том, чтобы получше учить наших детишек, как чистить зубы, как переходить улицы.

Царьград: "Секспросвет" так называемый, секс-просвещение тоже?

Л.В.: Вот представьте. Министерство образования и науки Грузии представило новый предмет - называется "Я и общество". Для 3 и 4 класса. И вроде все там красиво и хорошо. Только в первой версии, в первой редакции, которая была опубликована на сайте министерства, было написано, что детишек должны заставлять играть ролевые игры всех видов меньшинств, для того чтобы у них развилась эмпатия к этим всем видам меньшинств. Предмет называется "Я и общество", но в первой редакции не было даже упомянуто слово "семья", "мама", "папа". Да, сейчас, после бурной реакции нашего общества, это все выправили. Но мы категорически против самого прорубливания этого окошка в наших школах. Потому что знаем, что как только повернемся спиной к авторам вот таких инициатив…

Притом что и у нас, и у вас - везде падают стандарты образования. Сравните уровень знаний по математике, физике, химии, биологии с тем, что было прежде. Нечего же сравнивать!

Царьград: Безусловно.

Л.В.: И в России, и в Грузии катастрофический обвал. А почему? Потому что очень мало внимания уделяется настоящему академическому образованию.

А вот еще одна проблема: реклама телевизионная, интерактивная - постоянная пропаганда разврата, я вас здесь ничем не удивлю. Но не у вас - не на этом, не на вашем добром телевидении…

Царьград: Да, этим мы не грешим.

Л.В.: …и у нас все то же самое.

Царьград: Это очень странно слышать, действительно, от грузина и про Грузию. Потому что к каким-то вещам, которые происходят в Москве или еще где-то… ну, более или менее не то что привыкаешь, но понимаешь, что это какое-то зло и оно есть. Но Грузия! Как реагируют традиционные круги, которые… Их позиции же сильны в стране?

Л.В.: Очень недовольны этим. И наше общество абсолютно не приемлет вот этой пропаганды. Но это процесс интоксикации. Я на это смотрю ровно таким образом: когда инъекция токсичных веществ вводится в течение нескольких лет - или теперь уже пары десятилетий, - это дает свои плоды. Меняется психика человека, особенно молодого поколения. Ровно поэтому это и делается.

Вот нас обвиняют в том, что мы какие-то лютые и слепые антизападники. Это не так. Мы говорили и говорим, что есть целый ряд вещей, которые нам очень даже нравятся в развитой западной культуре, мы хотим их перенимать. Но есть вещи, которые совершенно летальны для таких традиционных обществ, как Грузия, Россия и так далее. И мы все сделаем для того, чтобы оставить их за пределами наших стран. Я считаю, что нам нужно здесь позволить себе иметь селективный подход. Мы имеем право говорить: вот это для нас подходит, вот это не подходит. Вот это предложение, что либо берите все, либо ничего: например, хотите хорошее медицинское оборудование - тогда берите наши псевдосемейные стандарты тоже. Вот это глупость, это демагогия.

И вот в этой битве, в этой полемике и рождается, мне кажется, новое российское, новое грузинское государственное самосознание.

Царьград: Готовясь к нашему сегодняшнему разговору, мы посмотрели ваше недавнее выступление на Всемирном конгрессе семьи, который прошел в Грузии. И там есть интересное высказывание как раз по вопросам религии и по тому, что под видом свободы религии предложили грузинам. Что это за организации, которые имеют наглость, вообще смеют в Грузии, в уделе Пресвятой Богородицы атаковать Грузинскую Православную Церковь и Патриарха?

Л.В.: Это сотни ячеек. Где-то в них занято два человека, где-то это несколько десятков. Это так называемые секты, связанные хвостами. На самом деле это один организм, получающий финансирование и дотацию из одного и того же источника, - пусть это разные посольства и  разные фонды. Делается это с одной единственной-целью - разрушить святость, разрушить традиционные устои, атомизировать общество и превратить человека в потребителя, который мечтает только о том, чтобы у него не заблокировали его кредитную карточку.

И не стоит недооценивать значимость и вредоносность этих организаций. Я уверен, что они будут побеждены и что либерализм и этот идол антисемейной псевдосчастливой идеологии будет у нас разрушен. Но мне больше всего жалко молодых людей, которые работают внутри этих организаций. Потому что они выросли в этой псевдокультуре. Их интоксицировали с детства. Они просто запрограммированы и зазомбированы. Для них мы с вами, любые - не важно, грузинские, русские, сербские или даже французские, итальянские семейные традиционные люди - мы ретрограды, черносотенцы, которые мешают им, не пускают их в счастье.

Царьград: В светлое будущее. Уже это слышали.

Л.В.: В светлое будущее. И нас надо с вами уничтожить, заткнуть рот. Это тоже парадокс либерализма. Он говорит, что хочет плюрализма. Но стоит нам, вам или мне, иметь отличающееся мнение, нас сразу распинают, расстреливают, ругают и требуют, чтобы нас посадили за это в тюрьму. Почему? Потому что либерализм - такая же фанатическая религия и идеология, как и фашизм, как и коммунизм. Изобретенная в одних и тех же лабораториях, в одной и той же географии. И навязываемая со стороны Запада Востоку постоянно и неустанно.

И поражает алогичность вот этого действа. Потому что Запад признает, что у него полностью развалился институт семьи. Я не думаю, что в истории человечества был период, когда более 50 процентов браков в среднем по стране разваливались. То есть ты признаешь, что это так. И в то же время финансируешь навязывание этих твоих семейных стандартов, насильственно, причем меняя их на бусы и обещания конфет.

Царьград: А также эти люди занимаются и продвижением абортов. Не удивлюсь, если они делают это и в Грузии.

Л.В.: У нас, так же, как и в России, ужасная статистика по абортам. Тоже такая инверсия, знаете. Вот возьмем Польшу, которая гораздо более Европа, чем Грузия когда-либо могла бы быть. Так вот, в Польше поляки умудрились свести статистику абортов почти к нулю. В Польше делается не более 1000 абортов в год. Притом что население страны - 40 миллионов. Не знаю, сколько у вас в России делается абортов, а у нас в Грузии 3,8 миллиона человек живет, а делается от 40 тысяч до 100 тысяч абортов в год, можете себе представить?

Царьград: Это колоссальная цифра для такой страны.

Л.В.: Убиение младенцев в утробе матери. И тоже под флагом либерализма. На всей планете убивается каждый год 45 миллионов детей в утробе матери. И утроба матери, которая должна была бы быть раем на Земле для человека, превращена в ад на Земле. Я недавно давал интервью одному грузинскому телеканалу. И я сказал, что Запад уже ответил на вопрос, заданный Федором Михайловичем Достоевским, о том, стоит ли счастье всего мира слезы одного невинного ребенка - помните, в "Братьях Карамазовых".

Когда-то Запад был поражен вот этим вопросом Достоевского, это обсуждалось там в интеллектуальных кругах. Вот вам ответ. Не Запада, не нации, не французов, не немца, а вот этой фанатической идеологии. Не то что счастье всего мира стоит одной слезы невинного ребенка, а физическое удовольствие любой женщины стоит изрубления на мелкие куски любого ребенка.

И посмотрите, что происходит. Ты убиваешь 45 миллионов детей каждый год, это больше, чем обе мировые войны, вместе взятые. Каждый год. И называешь это правом женщины и считаешь, что ты гуманист. Посмотрите в YouTube, что происходит с младенцем, когда туда входит нож, чтобы его изрубить. Он начинает кричать, отбрыкивается, бежит от него, потом его рубит этот нож. Вот ты же либерал, ты же свободолюбивый. Посмотри в YouTube, проанализируй, и скажи мне, что ты думаешь. А я, когда говорю, что давайте покаемся, нет человека безгрешного, то, это, мол, ужасно. Вот потому, что ты так говоришь, ты фашист. То есть полная инверсия всех азов человеческой логики. И никакого на самом деле диалога, потому что это фанатичная религия и фанатичное дело.

Царьград: Продвигается также в целом гедонизм, наркотики. То же и в Грузии?

Л.В.: Я вот недавно в моем интервью американскому каналу сказал, что я тоже гедонист. Но я считаю, что нет большего удовольствия, чем семья, жена и дети. Нет большей радости, чем то, что ты чувствуешь, как мужчина, когда смотришь в глаза своей жене или своим детям. Поэтому я призвал всех гедонистов Запада присоединиться вот к этому настоящему гедонизму.

Царьград: Всех, кто еще способны к такой радости…

Л.В.: Это псевдогедонизм, то, что они делают. Наркотики - большая проблема. Я знаю, в России тоже, и в Грузии. Сейчас товарищ Сорос лоббирует через свои неправительственные организации, представляете, декриминализацию так называемых легких видов наркотиков. Причем аргументация очень интересная. Говорят, что от этого уменьшится агрессия общества. То есть если мы с вами будем ходить оболваненными и обкуренными, мы с вами будем менее агрессивными, и вот поэтому давайте декриминализировать. Зачем, мол, сажать в тюрьму человека, который курит марихуану.

Да дело не в том, что мы хотим сажать в тюрьму кого-то. Просто мы знаем, что если не будет наказания, то резко увеличится количество потребляющих эти так называемые легкие виды наркотиков. А после этого, соответственно, какой-то процент, которому этого гедонизма уже не хватает, перетечет в тяжелые виды наркотиков. Но вся эта логика - это же дважды два четыре - невозможна, не обсуждается. Забрало, блок и никакого диалога.

Царьград: Государство не отстаивает национальные интересы, не борется с этим?

Л.В.: Вы знаете, нам очень трудно. Потому что нам приходится, с политической точки зрения, лавировать. Вот новая власть, которая, слава тебе, Господи, без крови убрала Саакашвили из Грузии, с первого же дня заложник угрозы, что в Тбилиси устроят какой-нибудь майдан очередной и вернут Саакашвили и его банду. И поэтому я, с одной стороны, никогда не стесняюсь критиковать и биться с нашими друзьями в правительстве, парламенте, не оправдываю ни принятие этого закона, ни вот эти все глупости. Но, не оправдывая, понимаю, с другой стороны, что там происходит. Они вынуждены лавировать, чтобы не получить то, что… Ну, мы знаем, что мы можем получить, в этих условиях, в этих реалиях, в которых находится Грузия.

Царьград: И какие-то шаги положительные вы можете все-таки отметить, которые были сделаны после того, как Саакашвили покинул пост?

Л.В.: Безусловно. Во-первых, прекратился террор. Саакашвили посадил каждого третьего взрослого грузинского мужчину в тюрьму за 9 лет. 330 тысяч грузинских мужчин сели в тюрьму. Представляете, что это такое?

Царьград: При населении в 3,8 миллиона?

Л.В.: 3,8 миллиона - это примерно 35 процентов. И был абсолютный террор. Статистика оправдательных приговоров - 1/10 процента. Всех выпускали только за деньги. И теперь это прекратилось. Вот это великое достижение. Нет террора, люди не боятся говорить по телефону, люди не боятся жить. Второе - бизнес. Бизнес был… Нет, бизнес - плохое слово. Деловые люди, люди, двигающие вот эту кровеносную систему экономики. Они были просто как класс задавлены и практически уничтожены. По данным грузинской прокуратуры, было конфисковано 9940 бизнесов в Грузии. Можете себе представить?

Царьград: Опять же, Грузия - это 3,8 миллиона. В принципе, все, что было, наверное, все забрали…

Л.В.: Это тоже напрочь прекратилось. Да, мы ноем, что какие-то проекты медленно двигаются, что-то бюрократия… Но, Господи, нет вот этого террора. Не хочу сейчас хвалить наше правительство, я аполитичный человек, и когда надо - врежу, когда надо - похвалю, потому что я гражданин. Но замечательная, нельзя не признавать, реформа здравоохранения. Люди просто гибли, как мухи. Потому что никто не финансировал их лечение. Сейчас любой грузин - пожалуйста, болен - иди, лечись, государство тебе платит. Причем не формально, а по-настоящему. Онкология, тяжелые заболевания, операции - 70 процентов финансируется государством. Фантастика. Что мне еще очень нравится, - практически убитое наше сельское хозяйство было реанимировано.

Царьград: В Грузии было убито сельское хозяйство?

Л.В.: В Грузии оно было целенаправленно убито. То, что осталось на уровне дворовых хозяйств, крестьян - пожалуйста. Но это была целенаправленная политика наших либералов: то есть сделать все, чтобы омлет на столе у этого либерала-обывателя в Тбилиси был как можно более дешевым. А что тот, кто производит эти яйца, эти помидоры, тоже обыватель - об этом никто не думал. И я могу привести цифры, что происходил просто геноцид грузинского сельского хозяйства. И новое правительство сейчас делает, на мой взгляд, просто интересные и полезные программы.

Но этого недостаточно. Ибо не хлебом единым. Есть еще вот этот колоссальный пресс на главное - на нашу культурную ДНК, на наш хребет, на ощущения. И конечно, это все подается очень закамуфлированно. Рядовому обывателю очень трудно видеть сквозь эти заслоны. Но мы же не с Луны свалились, и мы знаем, что это часть идеологии, часть глобальной системы.

Нас обвиняют в какой-то агрессивности или в какой-то нетолерантности. Я вообще не понимаю, что это такое. Но дело ведь не в этом. Я хочу остаться в обществе, где я имею право говорить, что я думаю. А вот либерализм ровно этого и не хочет. Если кто-то считает, что какой-то гадкий разврат - его выбор, пожалуйста, пусть он так считает. Но если я считаю, что это постыдный грех, я хочу остаться в обществе, в котором есть право об этом говорить и не сидеть за это в тюрьме.

Я не знаю, какой ценой и когда и как, но я вас уверяю, что мы, традиционные грузины, все сделаем для того, чтобы вот эта мерзость была разрушена в Грузии. Точно так же, как, я уверен, вы, русские, будете делать то же самое.

Царьград: Если говорить как раз о России, о взаимоотношениях двух наших народов и двух наших стран, да и двух наших Ц ерквей… В первую очередь, нас, по-моему, сейчас объединяют вызовы, которые стоят перед народами, перед Церквами и перед государствами. Какие существуют сейчас в современном грузинском обществе в 2016 году позиции в отношении России? Сколько их?

Л.В.: Их три. Россия - враг и оккупант, сделавший каждого восьмого грузина беженцем из наших земель, из Сухуми и Цхинвали. Вторая позиция - Россия друг и спаситель. Есть такие люди. То есть существует прозападная и пророссийская часть. Это такие радикальные противоположные друг другу два фланга. И есть прогрузинская позиция, которая говорит, что я хочу быть дружен и в цивилизованных дружеских отношениях с обеими этими сверхдержавами, сверхсилами, которые пришли и борются друг с другом в Грузии.

И есть вещи, которые с технологической, с институциональной точки зрения, мне интересны, и я хочу им научиться у Запада. А есть вещи, которые просто органически, автоматически представляют собой одно и то же между мной и Россией, - морально-нравственные ценности, православные. Хотя, наверное, нет на Земле другого такого места, где третья Моисеева заповедь - не упомяни имя Господа Бога твоего всуе - нарушается с такой частотой, как в том случае, когда грузины и русские говорят о том, что мы - братские православные народы, но ничего, собственно, не делают для того, чтобы вот это братство реализовалось.

И в традиционной части Грузии есть очень большое понимание этого, ожидание, что, наконец, мы сможем начать мириться. Мириться нельзя с одной стороны, каяться нельзя с одной стороны, об ошибках нельзя говорить с одной стороны. Каждый из нас, и русский, и грузин, должен перестать видеть соломинку в глазу брата и увидеть бревно в собственном глазу. И я здесь не имею в виду только русских. То же самое по отношению к грузинам. Я считаю, что будущее только во Христе, только в любви, только во взаимном уважении. Должна быть синергия, воля грузинского и воля русского народа. И воля Господа. Только в этой синергии это чудо может произойти. Потому что я просто уверен, что огромные интересы и очень серьезные силы хотели в течение десятилетий рассорить нас с вами. И знаю, что они бы не смогли этого сделать, не будь места фундаментальнейшим ошибкам с обеих сторон.

Царьград: Вряд ли кто-то будет сомневаться в духовности святейшего представителя Грузинской Церкви Илии II. Очень важны его слова: "Кто-то позавидовал и искусственно внес вражду". Тут, если разобрать каждое слово, получается, что вражда эта искусственная, противоестественная, и сделанная из зависти. И как раз, как я понимаю, те, кто стоят на грузинских, не на пророссийских и не на прозападных позициях, тоже понимают это сейчас в Грузии.

Л.В.: Я бы сказал так: свято место пусто не бывает. Вот развалился Советский Союз - и коммунистическая идеология сразу была заменена и в Грузии, и в России либеральной идеологией. Если мы с вами соглашаемся в том, что в 1990-х годах была тотальная, абсолютная гегемония этой идеологии, мейнстрим в российском телевидении, мейнстрим в грузинском телевидении, так почему, если мы говорим, что мы должны освобождаться от нее, мы не должны - и вы, и мы - возвращаться к нашим корням, нашим традициям? Мы ратуем за это с обеих сторон. Почему в таком случае мы должны слушать, почему я должен слушать антирусское российское мейнстрим-телевидение, что они мне говорят про грузин? Или наоборот. И я думаю, что… не хочу персонифицировать, но вот эти силы, завидующие, о которых говорит Его Святейшество, эти даже не силы, а конгломерат, - они и были авторами. И ругались якобы между собой. Я думаю, что - не хочу никого обижать, - в мейнстрим-хребте российского телевидения очень мало русского, очень мало прорусского.

То же самое у нас. И вот эти манкурты, как мы их называем, и ругаются между собой, и делают все, чтобы мы разругались. И мы должны смочь увидеть сквозь эту пелену. И мириться с терпением. Попытаться понять, и с интеллектуальной, и с культурной точки зрения. Это очень радостно и интересно. Когда я пытаюсь кого-то понять, я радуюсь, потому что я выхожу из своей обыденности, из тех штампов, которые мне навязали. И совершенно бесплодным и контрпродуктивным подходом было бы считать, кто первый начал. Вот это язык, в котором мы никогда не сможем никуда продвинуться: кто сделал больше, кто сделал меньше. Это язык дьявола, сатаны.

Я, кто-то сейчас меня назовет фанатиком, но я хотел бы сказать, что Грузия, как удел Богородицы, обязательно будет воссоединена. Я молю Бога, чтобы это было с доброй волей и с поддержкой со стороны России, а ни в каком ином сценарии. Как нам туда двигаться? Я думаю, только через правду. Вот если мы сейчас с вами будем лживо что-то говорить, камуфлировать, говорить, что между нами нет проблем, что это все нам враги навязали, что не было никаких ошибок ни у вас, ни у нас, - мы никуда не продвинемся. Но если мы сядем и за бутылкой "Хванчкары" побеседуем, и, пожалуйста, русских пельменей или грузинских хинкали, чачи или водки, - мы обо всем договоримся. Это есть вот та общая волна. Это есть тот общий язык. А всякий грузин, кто к вам придет и скажет, что Абхазия - не Грузия или Цхинвали - не Грузия, - не слушайте его, потому что он не говорит правду. И мне кажется, что мы должны помириться не только между собой со стороны русских и грузин, но и с нашими абхазами и с нашими братьями осетинами, и признать ошибки со всех сторон. Но нам для этого примирения никто не нужен.

Царьград: Только мы сами и добрая воля наша.

Л.В.: Кто-то только может мешать.

Подписывайтесь на канал Царьград в Telegram, чтобы первыми узнавать о важнейших событиях дня

Подписывайтесь на канал "Царьград" в Telegram, чтобы первыми узнавать о главных новостях и важнейших событиях дня.
Новости партнеров

Новости





Наверх