Кризис рынка труда: 50 процентов безработицы

С развитием роботизации люди будут терять рабочие места. Пострадают врачи, юристы, бухгалтеры, водители и многие другие. В России проблема усугубляется тем, что потерявших работу смогут записать либо в тунеядцы, либо в самозанятых граждан. Если через 10 лет половина населения потеряет работу - это станет настоящей катастрофой.

Кризис рынка труда в программе "Реальное время" на Царьграде обсудили ведущий Юрий Пронько, президент портала Superjob.ru Алексей Захаров и генеральный директор юридической компании URVISTA Алексей Петропольский.

Мы находимся на пороге революционных изменений на рынке труда

Юрий Пронько: Алексей, давайте объясним нашим телезрителям, почему и что, собственно, из себя представляет портал Superjob.

Алексей Захаров: Если коротко, портал Superjob - это крупнейший российский ресурс для поиска работы или подбора персонала. Ежедневно к нам приходит около миллиона человек. Половина - на сайт, половина - через наши приложения iOS, Android. Ищут работу. Больше 300 тысяч объявлений о вакансиях по всей стране у нас опубликовано. Соответственно, все, кто ищут персонал, они приходят к нам.

Ю.П.: Значит, Вы не просто мониторите ситуацию, Вы ее знаете.

А.З.: Да. Через нас проходят огромные потоки, как людские, так и информационные. Мы работаем уже 16 лет. Соответственно, все тренды мы очень хорошо видим, какие-то чувствуем сильно заранее.

Ю.П.: Что Вы сейчас чувствуете?

А.З.: На самом деле мы чувствуем примерно то же, что и другие эксперты, которые говорят о следующем. Мы находимся на пороге революционных изменений на рынке труда, не только российского, но и в целом мирового. В связи с очень быстрым развитием информационных технологий.

Накопилась критическая масса этих технологий, которая позволяет кардинальным образом изменить занятость человечества вообще. О чем идет речь. Скажем, никто не спорит с тем, что абсолютно весь транспорт, практически который сейчас управляется людьми, будь то коммерческий транспорт, или личный автотранспорт, людьми управляться перестанет, и мы все будем ездить на роботизированных машинах.

Водители будут не нужны

Ю.П.: И это не фантастика.

А.З.: Это не фантастика. Поэтому разговоры идут о чем? Это случится через пять лет или через десять. Но никто не обсуждает, что это не случится, что это утопия. Что это значит для рынка? В транспортной отрасли занято порядка двух миллионов человек - только по России. Это те, кто непосредственно рулит, смежники, механики. Профессиональными водителями являются, по разным оценкам, около миллиона человек, плюс-минус. Значит, все эти люди потеряют работу. Ну, останется 5%, суперпрофессионалов…

Ю.П.: Вопрос только в том, через пять или через десять лет.

А.З.: То есть вопрос… Тем, кто сегодня в 20 лет идет в водители, до пенсии не хватит точно. Поэтому - стоит ли выбирать эту профессию?

Поскольку все так меняется, то люди, кроме всего прочего, перестанут покупать собственные автомобили, дешевле ездить на такси. Уже сейчас в крупных городах на такси передвигаться часто дешевле, чем содержать собственный автомобиль. Такси приезжает за две-три минуты, за пять минут. Не надо тратиться на бензин, на сервис, на страховку и так далее.

Соответственно, предположительно весь легковой автопарк в стране будет принадлежать двум-трем компаниям, вполне возможно, производителям этих самых автомобилей, и мы эти услуги будем покупать по мере надобности.

Половина врачей потеряет работу

Ю.П.: Какие еще специальности?

А.З.: Какие еще специальности. Половина врачей, как минимум, потеряют работу. Медсестрам беспокоиться не о чем. Потому что робота-сиделку еще долго, судя по всему, не придумают, которая могла бы с таким же чувством и тактом, и с нежностью ухаживать за тяжелобольными людьми. А вот врача-терапевта - первичного диагноста, врача-кардиолога - первичного диагноста, вообще, вся первичная диагностика за редким исключением, наверное, вся достанется роботам. Уже достается. У каждого из нас будет браслетик на руке, и он сильно лучше среднестатистического терапевта будет ставить диагноз.

При этом с точки зрения алгоритмики, уже больше пяти лет программы, которые ставят, например, диагнозы по инсульту, делают это на порядок лучше, чем самый крутой доктор наук. У самого крутого доктора наук, по инсультам, в 50% случаев ошибка в первичном диагнозе. У программы уже пять лет назад коэффициент ошибки был около 0,2%. В общем, 99% правильных диагнозов.

Выживут только переводчики Шекспира

Ю.П.: Транспорт, медицина…

А.З.: Образование еще, например. Я предсказываю, что практически все учителя иностранных языков в обычных школах потеряют работу. Никакого смысла, вообще, учить иностранные языки на бытовом уровне не будет. То есть кто переводил Шекспира, сейчас переводит Шекспира, тот и будет его переводить. На таком уровне единицы как знали язык, так и будут знать язык. Но у нас, у каждого, есть сейчас в кармане коробочка, которая переводит 500 пар языков туда-сюда - намного лучше, чем среднестатистический преподаватель этого языка. Уже сильно лучше.

Страховать будет нечего и некому

Ю.П.: Целые направления, целые профессии…

А.З.: Да. Возвращаясь к транспортной отрасли. Вокруг нее очень много завязано на страховую отрасль, например. Поэтому, большинство людей, занятых в страховании автомобилей, потеряют работу, просто нечего страховать будет. Практически вся электронная отрасль, которая получает прибыли от рекламы автомобилей и связанных с этим услуг, перестанет существовать, потому что не будет никакого смысла…

3D-принтеры добьют половину отраслей

Юрий Пронько: Вы как, не в шоке?

Алексей Петропольский: Да нет. Если еще взять 3D-принтеры, которые развиваются, то, в принципе, наверное, половина всех отраслей, которые сейчас развиваются, можно будет свести на нет. Поскольку любую вещь, которую нужно произвести, и в создании которой задействованы тысячи людей, можно будет просто напечатать.

Ю.П.: Это то, что называется четвертой технологической революцией.

А.З.: Ну, можно и так назвать…

Бухгалтеры исчезнут как класс

Ю.П.: Мы уже находимся в ситуации, не то что в преддверии, а в ситуации колоссального изменения в экономике.

А.З.: Есть большая вероятность, что бухгалтерии у юридических лиц через пять лет будут отсутствовать как класс, в принципе, не нужны. Потому что у бухгалтерии…

Ю.П.: Через сколько, простите?

А.З.: Пять лет. Потому что основная функция бухгалтерии - это фискальная функция, то есть считать наши налоги, чтобы государству эту отчетность сдавать, чтобы с нас налоги снимали. Поскольку развиваются тоже технологии - есть модное слово, блокчейн…

Ю.П.: То есть это нечто, что в буквальном смысле изменит и финансовый рынок. Это многие стороны нашей повседневной жизни затронет.

А.З.: Вполне возможно, будет работать следующим образом. В момент, когда вы платите за чашку кофе в кофейне, уже все налоги с вас, с кофейни посчитали, уже все льготы посчитали, все выплаты.

Ю.П.: Силуанов доволен, потирает руки - деньги пришли.

А.З.: Просто в момент совершения любой финансовой транзакции уже все с нее списали, что надо, все учли, зачли, перезачли - все работает. Значит, алгоритмически это возможно сейчас.

На внедрение этого уйдет какое-то время. Соответственно, считать на счетах и бумажке, еще что-то - все, для этих целей бухгалтерии не будет. Понятно, что люди, которые работают в бухгалтерии, они частично останутся, потому что бухгалтерия на предприятии занималась все-таки не только фискальными функциями. Но значительная часть функций просто уйдет, она будет автоматизирована.

Добывающая отрасль: ноль людей в шахте

Дальше, добывающая отрасль. Насколько мне известно, такие компании, как "Нореникель", "Русал" уже имеют политику "ноль людей в шахте". Уже строятся новые заводы обогатительные, уже строятся новые шахты на оборудовании, которое не предполагает использование людского труда под землей. Операторы, надсмотрщики - всё. Но люди в шахту спускаться не будут.

Ю.П.: То есть такая профессия, как шахтер, уйдет?

А.З.: Ну, она очень сильно поменяется, количественно сократится в десятки, если не в сотни раз, количество людей, занятых в добывающей отрасли. Вот далее везде, что называется.

Человеческий фактор уходит

Ю.П.: Алексей, это какой-то ужас, да?

А.П.: Это уже происходит. Везде, в любой области, где есть стандартизация. Я сам, как юрист, у меня есть бухгалтерский отдел, который на аутсорсинге ведет бухгалтерию. Сейчас уже все упрощенцы, то есть люди, работающие на упрощенной системе налогообложения, люди, у кого в рамках одного банка происходят транзакции. Допустим, два юрлица в одном банке, документы формируются уже автоматически. Более того, в юридической сфере стандартизация всех договоров приводит к тому, что юрист не нужен. На любую повседневную сделку, в принципе, нужен типовой договор, для которого не нужен юрист.

Ю.П.: То есть человеческий фактор уходит, уходит, уходит. И это будет по нарастающей все.

А.З.: Ну, вот господин Греф заявил, что Сбербанк в ближайшее время сократит три тысячи юристов, которые занимались как раз подготовкой договоров и написанием исков. Все уже легко алгоритмизируется.

2017 год для российского рынка труда может стать последним

Ю.П.: Чем, интересно, будут заниматься студенты, которые сейчас поступают на юрфак? Вот этот бешеный конкурс, который они проходят.

А.З.: Ничем. Дальше, один из крупнейших в мире хеджфондов, который управляет триллионами, заявил, что полностью уберет людей от принятия решений на самом высшем уровне. Там, где топ-менеджеры принимали решения, в инвестициях, миллиарды долларов, людей не будет.

Ю.П.: Ох, здесь, Алексей, я с Вами поспорю. Применительно к финансовому рынку, особенно к фондовому рынку, эта битва фундаментала с теханализом - она была, есть и будет. Не может алгоритмическая торговля включать в себя, скажем так, аккуратно, форс-мажорные ситуации.

А.З.: Ну, в общем, на алгоритмической торговле делают огромные деньги, конечно…

Ю.П.: Это правда.

А.П.: И теряются.

А.З.: И теряются, да. Но сама по себе отрасль, если раньше она тоже занимала в себе достаточно большое количество людей, сейчас компьютеры. Всё, алгоритмической торговлей невозможно заниматься человеческими мозгами. Стоят суперкомпьютерные центры, бьются за нано-милисекунды. Потому что принятие решений - это на квантовом уровне происходит. Всё.

Поэтому очень много на кого это повлияет. Если говорить, снова приземляться к России, то мой прогноз, что 2017 год для российского рынка труда может стать последним, когда мы увидим рост количества рабочих мест в штуках. То есть как-то еще что-то развивается, и новые проекты начинаются, и потребуется чуть больше людей.

Никто не знает, что делать с безработицей

Ю.П.: Срочная новость к этому часу. Росстат сообщил, что численность безработных в России в минувшем году, по предварительным данным, снизилась на полпроцента. В государственных учреждениях Службы занятости населения в качестве безработных зарегистрировано только 956 тысяч наших с вами соотечественников. При этом численность экономически активного населения в стране составляет 76 900 тысяч человек.

Спасибо Росстату за эту информацию. Я хочу обратиться вновь к нашим экспертам. А мы в России уже задумались? Когда я писал этот материал, я сделал вывод: а мы не готовы, потому что у нас в повестке дня я не вижу данного вопроса.

А.З.: Ну, смотрите. Американские аналитики говорят следующее. Что вероятность того, что безработица в Соединенных Штатах к 2025 году составит 50%, она там больше 80%. Соответственно, в Конгрессе у них серьезно обсуждается, читаются доклады на эти темы. То есть проблема обсуждается. Что с этим делать, никто не знает на самом деле. Потому что человечество в такой ситуации еще не было.

Ю.П.: Тем не менее они уже осознали.

А.З.: Они очень серьезно обсуждают. Идут эксперименты. В разных странах, в том числе европейских. Возможно, вы слышали, такая тема - "безусловный базовый доход". Референдум прошел, по-моему, в Швейцарии, там сказали: нет, нам пока не надо. Эксперименты идут в Финляндии.

О чем идет речь. Что человек не работает, но получает деньги по факту своего рождения. Всё. Потому что ни единого шанса хоть какую-либо работу найти у этого человека не было, нет и не будет.

Дальше, что касается вопросов переобучения. Говорится о следующем. Что терапевт, потерявший работу, работу никогда больше не найдет, никакую. Потому что переобучить его в новых условиях на что-то, чтобы он стал конкурентоспособным, будет невозможно. Если раньше терапевт, терявший работу, мог потаксёрить иногда - теперь эта тема закрыта.

Поэтому люди, теряющие работу, находить работу больше не будут. Как это будет решаться в развитых странах, там, где все хорошо? Рассуждения идут следующим образом. У нас есть там какая-нибудь компания, очень крупная, предположим, производящая айфоны, у которой очень большая прибыль, и в ней работает 100 тысяч человек. Те же самые айфоны будут производиться силами 19 человек, а не ста тысяч. Все остальное делать будут роботы. Соответственно, сейчас мы с этой компании налогов берем, условно, налог на прибыль 20%. А мы будем брать с этой компании налог 99,8%. А вот всего остального…

Ю.П.: Алексей, Вы же не шутите?

А.З.: Нет, я не шучу. Всего остального этой компании будет достаточно, чтобы эти 19 плюс акционеры получали ровно ту же самую прибыль, которую получают сейчас в объеме. Просто затраты будут очень низкие, у этой компании.

Значит, а мы будем изымать эту прибыль и раздавать ее тем, кто не работает, чтобы они покупали айфоны, потому что иначе все остановится. Это очень упрощенная…

Ю.П.: Представляете, в бизнесе какое произойдет вообще кардинальное изменение, с точки зрения постоянных затрат. Того же Фонда оплаты труда.

А.З.: Да.

Что ждет Россию? Надежда на консерваторов

Ю.П.: Это же… Это вот сейчас звучит фантастика. Алексей, но Вы так красиво не ответили на мой вопрос. Так, а в России-то мы… как?

А.З.: Значит, мы об этом начали говорить громко. Начали давно, но громко начали говорить с год назад. Сначала народ крутил пальцем у виска: да что вы, да какая ерунда, посмотрите на улицу…

Ю.П.: Да всегда я потаксую, выеду и…

А.З.: Конечно. Где эти роботы, где вы видели роботов в России. Значит, сейчас уже об этом мы с вами говорим. Об этом пишут, в общем, серьезные деловые издания. Уже на днях даже господин Легойда, руководитель Синодального информационного отдела, в своем интервью высказал мнение, что, в общем, для церкви здесь будет очень много работы, и церковь понимает вызов. То есть уже даже в консервативных кругах об этом говорится и серьезно думается. Еще либералы до этого не дошли, но консерваторы уже начинают думать. Потому что либералам некогда. А консерваторам придется с этим разгребаться, в конце концов…

Ю.П.: Вот на мой-то взгляд, Алексей, в повестке дня России еще не стоит этот вопрос.

А.З.: Ну, к моему сожалению, да.

50 процентов безработицы

Ю.П.: Я допускаю, что тот же портал Superjob уже кулаком по столу стучит: ребята, это уже здесь и сейчас, и это будет идти по нарастающей. Но есть же посыл: мы будем догонять. Может быть, на это расчет?

А.П.: Мне кажется, мы, наоборот, будем собирать с людей налоги независимо от того, работают они или не работают. Все идет к этому. И ни о какой программе переобучения вопросов не стоит. Сейчас образование дают специалистам, да любым, они приходят на работу - и их уже нужно переучивать всему. А что говорить о том, если технологический прогресс идет, и через десять лет, действительно, 50% людей потеряет работу, то это будет, как минимум, революция.

Госслужашие: что им даст государство?

Ю.П.: Но странно, что, смотрите, опять-таки, господин Захаров приводит пример тех же Соединенных Штатов. Там тоже воз и маленькая телега проблем, мягко говоря. Но тем не менее в повестке стоит, это обсуждается серьезными людьми, политическим истеблишментом. Ну а у нас-то вообще ничего?

А.П.: Ну, дойдет. Потому что, на самом деле…

Ю.П.: Дойдет, когда 50% будет?

А.П.: Вы еще возьмите сектор, где у нас кто работает. А у нас сектора-то, у нас малый и вообще бизнес, как таковой, частный, в нем работает порядка 30% населения. Все остальные заняты в пригосударственных либо государственных учреждениях, которые, по сути, имеют бюджетные составляющие. И если их начать заменять тоже на компьютеры…

А.З.: Ну, начнут, а куда. Вот крупнейший банк, Сбербанк…

А.П.: Куда эти люди, вообще, пойдут? Если бизнес еще что-то придумает, как-то заменит этих людей, то государство - оно вообще ничего не предложит.

Остров с обезьянами: сценарий антиутопии

Ю.П.: Александр, а куда эти люди-то пойдут?

А.З.: Ну, смотрите. Значит, есть две концепции, диаметрально противоположные, философские, что с этим будет. Причем, что самое интересное, посредине ничего нет, и никто пока не знает. То есть одна концепция говорит следующее. Что в этой ситуации мы все друг друга перережем и опустимся до уровня обезьян, а владельцы мира на золотом острове будут летать над ними…

Ю.П.: Тем более в истории человечества были такие уже фрагменты.

А.З.: Вот фильм-утопия, когда мы видим, вот самая элита, бессмертная, она летает над землей, в прямом смысле, а внизу человек человеку волк, и все питаются человеческой кровью.

Это одна концепция. Она абсолютно серьезно обсуждается, потому что - а куда девать людей? А кушать все хотят. А кто-то хочет кушать лучше, чем другой. И никакого способа заработать на "лучше" нет. Вот у всех есть банка пива и дешевое порно, всё.

Сценарий второй: рай на Земле

Вторая концепция говорит, что все-таки мы люди, и, поскольку роботы будут производить базовые какие-то ценности, еду, чистую воду и все остальное, одежду, какие-то культурные услуги - сильно больше, чем человечество сможет съесть. То есть каждому достанется достаточно для того, чтобы заняться самообразованием, самообучением, самосовершенствованием, построить совершенно по-другому систему образования, систему существования между людьми и, наоборот, человечество превратится в рай на Земле.

А.П.: Это фантастика.

Ю.П.: Это фантастика. То есть вы склоняетесь к тому, что будет первый вариант?

А.П.: Ну, конечно. Оно уже сейчас.

Ю.П.: Элита будет вверху…

А.П.: Мы уже видим, что элита, точнее… Недавно Forbs же передавал, что количество денег у самых богатых людей, уже одному проценту принадлежит богатство 99%. А внутри этого одного процента одному проценту принадлежит богатство всех остальных. То есть восемь человек владеют совокупным богатством таким же, каким все остальное человечество, вместе взятое.

Ю.П.: А можно этим цифрам-то доверять? Это же методология расчетов.

А.З.: Это же не важно, все равно. Это порядки.

Ю.П.: И это тренд.

А.З.: Это тренд, да.

А.П.: Судя по этому, конечно, эти люди не будут вкладывать свои деньги в то, чтобы жило население в целом. И каждый, что называется, как в социализме, имел по своим потребностям и тратил, как ему нужно.

Нет концепции, чтобы предложить выход

Ю.П.: А, может быть, это все-таки вариант? То, что сейчас обсуждается в той же Европе. Вот те примеры, которые приводил Алексей. Действительно, ведь и про Финляндию очень много разговоров в тех же соцсетях, или про Швейцарию.

А.З.: Они экспериментируют. Но там ситуация следующая. Что эти страны, Швейцария та же самая, там очень высокий доход на душу населения, за счет в первую очередь тех же самых финансовых услуг, которые они оказывают всему миру.

Ю.П.: Да, это особенность этой экономики.

А.З.: Они там могут себе что-то позволить сейчас. Но что они смогут себе позволить, когда все поменяется, они тоже не знают. Поэтому, значит, человечество стоит перед большим количеством вызовов сейчас. Философы не знают, что с этим делать. Просто нет концепции, которую можно было бы предложить политикам, сказать: будет вот так. Потому что если бы была какая-то дорожка на сто лет, мы сто лет будем…

Ю.П.: Давайте я жуткое сейчас предложение озвучу. Оно не мне принадлежит, но я видел подобные высказывания: надо притормозить развитие.

А.З.: Да как? Нет концепции, как его притормозить.

А.П.: Могу добавить, что эти развивающие страны, хорошо, Европа Западная, Америка, у них есть так называемые фонды государственные, в которые они вкачивают деньги. И они…

Ю.П.: У нас тоже есть.

А.П.: Но в каком объеме они вкачивают деньги - и в каком мы. И из этих денег уже та же Норвегия - она готова отдавать людям часть заработка. Просто сейчас рынок еще к этому не готов. И там вовсю идут разговоры, до трех тысяч евро каждому человеку - гражданину Норвегии - выплачивать эти деньги, просто за то, что он гражданин.

Ю.П.: Слушайте, а у нас-то страна, вообще, обладает колоссальными, беспрецедентными ресурсами.

А.П.: Да, а у нас… если там все ресурсы принадлежат, что называется, в государство, и доля наценки…

Ю.П: Алексей, Вы за национализацию, я так понимаю, за государственное построение…

А.П.: Почему? Я также смотрю и путь Дубая, Сингапура, которые отдали все это в управление тем, кто это умеет делать качественно и зарабатывать.

Ю.П.: Кстати, это правда. Саудиты же создают очень серьезный сейчас фонд, и документы уже королем подписаны. Там видоизменения очень серьезные.

А.З.: Ну, у них тоже все, с падением цен на нефть тоже все непросто, мягко выражаясь. И вот мы тут слышали прогнозы, что нефть до 70 долларов… На мой взгляд, конечно, никогда нефть больше не будет стоить 70 долларов. Во всяком случае, тех 70 долларов…

Как в Германии запретили двигатели внутреннего сгорания

Ю.П.: Пример, который вы привели за эфиром, по поводу Германии и 30-го года? Расскажите коротко, чтобы наши телезрители тоже об этом знали. Уже принятое решение, господа.

А.З.: Германия, 30-й год - это мы не про Гитлера, это мы про будущее.

Ю.П.: Мы про автомобили.

А.З.: Мы про автомобили. Значит, закон принят - на территории Германии запрещена с 30-го года эксплуатация двигателей внутреннего сгорания. "Фольксваген" уже принял решение корпоративное, они отпиарились, что к 25-му году они перестанут производить автомобили с двигателями внутреннего сгорания. Что будут производить - они не говорят. Потому что сейчас тренд - это электродвигатели. Но уже есть тема водородных двигателей.

Что там будет еще, мы просто не знаем, все настолько быстро развивается, альтернативная энергетика тоже развивается, и уже стоимость альтернативной энергии, она, в общем, часто ниже. Не везде, но в определенных областях уже ниже, чем у традиционной.

Поэтому в реальных деньгах нефть никогда уже не будет стоить 100. Если не придумают, не знаю, питаться ей. Вот на 3D-принтерах из нефти печатать можно все, что угодно.

Ю.П.: Тем более из нее много чего производят-то, на самом деле.

А.З.: Тогда вполне возможно, она там не будет дальше дешеветь.

Ю.П.: Слушайте, это серьезнейший вызов.

А.З.: Очень интересное время, в которое мы живем.

Ю.П.: Я сейчас тоже скажу скабрезную вещь. Да Бог с остальным миром, но это вызов для нас, для нашей экономики, это для нашего Отечества вызов.

Охота на самозанятых и тунеядцев

А.П.: Здесь бы я спустился сейчас на землю и поговорил бы о налоге на тунеядство и самозанятых…

Ю.П.: Да, у нас это Минтруд же любимый…

А.П.: Да. Действительно, тренд того, что люди будут терять работу, колоссальный. И у нас государство сейчас подсчитало людей, это порядка 20 миллионов человек, которые нигде не работают, никаких налогов не отчисляют, и не стоят на очереди за пособием.

И их сейчас налоговая постепенно начнет выдергивать по одному и говорить: вы либо самозанятый, либо тунеядец. И те деньги, которые государство тратит на вас, на, возможно, пенсионные отчисления потенциально, какие вы должны были бы с минимальной зарплаты отчислять, и обязательное медицинское страхование, это порядка 25 тысяч рублей по году, вы будете обязаны заплатить как штраф, либо как самозанятый, если попадаете под виды деятельности самозанятых. И этот тренд - он будет в ближайшие пять лет.

Ю.П.: Вот, собственно, наш ответ. Точнее, не наш, а федерального правительства. Параллельно в Европе и Америке идут одни процессы, у нас - другие.

А.П.: И те люди, которых уволят, увы, они тоже будут обязаны найти быстро работу, либо стать самозанятым, либо уплачивать штраф, как тунеядцы, если этот закон примут.

А.З.: Я думаю, что он работать не будет, потому что тут еще есть, мне кажется, лукавые цифры. У нас нет экономически активного населения 76 миллионов человек, я думаю. И думаю, что эти 20 миллионов, которых они там не видят, их просто нет.

Ю.П.: Алексей, на Ваш взгляд, критический год на рынке труда России - это какой год?

А.З.: Любой.

Ю.П.: Любой. Ближайший.

А.З.: Ну, может, и ближайший, да.

Поэтому потенциально мы переживаем 2017-й как последний, может быть, "тучный" год. Несмотря на то, что вы говорите, кризис, еще с точки зрения рынка труда. Поэтому, кто хочет, сейчас думает когда-нибудь менять работу, через три года. Лучше идти сейчас на Superjob, срочно ее менять, с потенциалом проработать подольше.