«Люди, события, факты» - вы делаете те новости, которые происходят вокруг нас. А мы о них говорим. Это рубрика о самых актуальных событиях. Интересные сюжеты и горячие репортажи, нескучные интервью и яркие мнения.
События внутренней, внешней и международной политики, политические интриги и тайны, невидимые рычаги принятия публичных решений, закулисье переговоров, аналитика по произошедшим событиям и прогнозы на ближайшее будущее и перспективные тенденции, публичные лица мировой политики и их "серые кардиналы", заговоры против России и разоблачения отечественной "пятой колонны" – всё это и многое вы найдёте в материалах отдела политики Царьграда.
Идеологический отдел Царьграда – это фабрика русских смыслов. Мы не раскрываем подковёрные интриги, не "изобретаем велосипеды" и не "открываем Америку". Мы возвращаем утраченные смыслы очевидным вещам. Россия – великая православная держава с тысячелетней историей. Русская Церковь – основа нашей государственности и культуры. Москва – Третий Рим. Русский – тот, кто искренне любит Россию, её историю и культуру. Семья – союз мужчины и женщины. И их дети. Желательно, много детей. Народосбережение – ключевая задача государства. Задача, которую невозможно решить без внятной идеологии.
Расследования Царьграда – плод совместной работы группы аналитиков и экспертов. Мы вскрываем механизм работы олигархических корпораций, анатомию подготовки цветных революций, структуру преступных этнических группировок. Мы обнажаем неприглядные факты и показываем опасные тенденции, не даём покоя прокуратуре и следственным органам, губернаторам и "авторитетам". Мы защищаем Россию не просто словом, а свидетельствами и документами.
Экономический отдел телеканала «Царьград» является единственным среди всех крупных СМИ, который отвергает либерально-монетаристские принципы. Мы являемся противниками встраивания России в глобалисткую систему мироустройства, выступаем за экономический суверенитет и независимость нашего государства.
Красный воробей. Как в США старались сделать кремлёвскую шпионку из Марии Бутиной
Фото: Komsomolskaya Pravda / Globallookpress
Политика Россия - США

"Красный воробей". Как в США старались сделать кремлёвскую шпионку из Марии Бутиной

Мария Бутина, арестованная в США и осуждённая в 2018 году за работу в качестве незарегистрированного иностранного агента, после возвращения в Россию заняла активную общественную позицию. Пройдя через американские тюрьмы и увидев, в каких условиях там отбывают наказание, в том числе и наши сограждане, она занялась помощью тем из граждан России, кто в ней сейчас нуждается, находясь за рубежом. Царьград публикует интервью Марии Бутиной в рамках проекта Общества "Царьград" "Солдаты Империи". В первой части она рассказывает, через что она прошла лично.

– Мария, вы вдруг очутились за решёткой – Вы помните свои ощущения в первые минуты?

– Я хорошо помню этот момент, когда я оказалась в спецприёмнике, в совершенно страшных условиях содержания. Где не было даже питьевой воды, а мужчин держали вместе с женщинами. По стенам ползали тараканы. Вместо подушки и одеяла в железных нарах были только дырки. Чтобы, если человека тошнит, рвотные массы просто стекали на соседа снизу или на пол. Это довольно жутко. Первая мысль, которая у меня возникла, – почему-то ассоциация с бессмертным романом "Мастер и Маргарита". Будто бы я тоже оказалась перемещённой, но не в Ялту, а в какое-то государство в Африке, где весь этот ужас происходит. Будто всё это какой-то ночной кошмар. И моё сознание сразу как-то абстрагировалось от этого. И начало на всё смотреть со стороны. Потому что осознать произошедшее, что это тот самый "светоч демократии", что это та самая страна, которая всем преподаёт, как надо относиться гуманно к людям, – у меня как-то в голове совершенно не укладывалось. Я не верила, что это серьёзно. Первое, о чём я попросила моего адвоката, – это ничего не говорить моим родителям. Ведь это же ошибка, я же знаю, что я ни в чём не виновата, а поэтому сейчас во всём разберутся.

– Как долго Вы были в этом состоянии?

– Уже на следующий день, когда мне выбрали меру пресечения (содержание под стражей), и я увидела то судилище и огромное количество лживых "фактов", – я поняла, что это серьёзно. Я начала считать и поняла, что мне, по материалам дела, светит лет 15. И что, когда я выйду, наверное, моей бабушки уже не будет в живых, родителей – не знаю, а младшая сестра потратит всю жизнь на то, чтобы бороться за моё освобождение, и у неё не будет молодости, юности, которую она заслуживает. Было страшно подумать, что они будут так страдать.

Но я не была намерена сдаваться. Когда ты попадаешь в тюрьму, уровень твоей свободы зависит от тебя самого. Потому что можно заковать в кандалы твоё тело, что американцы и делают – они до сих пор практикуют кандалы, – но нельзя заковать твой дух. Мы не контролируем, как в жизни складываются обстоятельства. Кому-то выпадает очень тяжёлое заболевание. Я считаю, это намного хуже, чем тюрьма. Кто-то оказывается болен раком. Кто-то теряет близкого человека. Мы не можем изменить обстоятельства. Но мы можем контролировать то, как мы на них реагируем. И я решила не сдаваться.

По той же технологии, что и с Виктором Бутом

– Против Вас были задействованы мощные силы и технологии…

– Лживая информация про меня была вылита в публичное поле, но эта технология известна ещё с 5-го века до нашей эры. Но против русских в США ещё больше используют технологию демонизации отдельного человека. Просто абстрактно ненавидеть сложно. И поэтому периодически американские спецслужбы подкидывают своим гражданам определённую цель, в которой концентрируют всё зло. Как, например, в случае с Виктором Бутом, которого специально прозвали "оружейным бароном" и даже фильм сняли, в котором показывали, что русские, они все такие хладнокровные убийцы. Абсолютно выдуманная история, которую специально подали таким образом, чтобы обычные американцы в лице Бута возненавидели русских.

И со мной та же история – задействовали все стереотипы роковых кремлёвских женщин-шпионок. Всё это стереотип американского общества, который годами воспитывался кинематографом. И, конечно, в него было легко поверить. Обо мне тоже сняли фильм: достаточно дешёвый и, честно скажу, неинтересный фильм, "Красный воробей", про кремлёвскую секс-шпионку времен КГБ. И странным образом она действительно похожа на меня. Это технология. И когда американские демократы разыгрывали так называемую "красную карту", им нужно было найти, куда направить злость народа. Нужно было найти ведьму, которую будут жечь. И поэтому, когда меня арестовали, я, увидев материалы своего совершенно бредового дела, задала своему адвокату единственный вопрос: "Подождите, как мы будем доказывать мою невиновность, когда доказательства не считаются?" Меня не для этого арестовали. Меня арестовали, чтобы бросить кость.

– Тот же рецепт, лишь смена персонажей в сценарии?

– Знаете, американцы работают довольно топорно. Это как в классике капитализма: если что-то можно продать еще раз – продавай это до тех пор, пока это продаётся. Раз это сработало когда-то с Бутом – это сработает и с другими. В частности, со мной. Так я стала воплощением России, над которой издевались, которую отправили в тюрьму, на четыре месяца заперли в карцере. И что вы думаете, американское общество, все эти права человека, общественные организации, службы защиты женщин, гуманного содержания заключённых – никто не произнёс и слова. Потому что симпатизировать студентке, которая приехала учиться, разговаривала на их языке и говорила про важность дружбы между США и Россией, – такому человеку можно было бы сочувствовать. Но чтобы саму возможность такую исключить, меня сначала демонизировали. Забрали полностью моё человеческое лицо. Таким образом, сострадания какого-либо ожидать было невозможно.

Как я к этому относилась? Честно скажу, сложно. Мне было несколько обидно, но не за себя. Обидно было за свою семью. Потому что я по профессии преподаватель. У меня две бабушки, две Маши, две учительницы, одна истории, другая географии. И так опорочить честное имя моей семьи, вот этими слухами и домыслами, так скажем, ниже пояса – вот это мне было больше всего обидно. Это неуважение по отношению к моей семье и к памяти моих предков. Но, с другой стороны, это не наша проблема. То, что они думают обо мне и нашем народе, – это их проблемы. И в отношении американского народа мне всегда приходит в голову одна фраза, что мне, конечно, жаль, что на какое-то время я потеряла свободу и свою репутацию. Но американцы потеряли страну – и это намного больше.

По стопам нацистов

– Вас пытали в американской тюрьме?

– Это сложный вопрос. Американцы применяют пытки. Первое и главное, что со мной делали, – это поместили в полную изоляцию. Изоляция больше 15 дней, по всем стандартам ООН, считается пыткой. Ты не видишь людей, не слышишь звуков, находишься в информационном вакууме, не знаешь, сколько времени, тебя будят каждые 15 минут фонариком, каждый раз, когда будят, заставляют чётко отвечать, всё ли с тобой в порядке, и ты обязан дать внятный ответ – это пытка. Да, тогда пытали.

– А зачем?

– Задача одна – убедить тебя написать заявление о приёме психотропных препаратов. Под ними допрашивать проще. Ещё одна из самых страшных вещей, которые очень сложно пережить женщине, – это когда тебя по нескольку раз в день заставляют раздеваться и унизительно, без одежды быть перед надзирателями. Это тяжело. Так делали нацисты. Это сильно воздействует на чувство собственного достоинства. У них задача – сломать тебя. Если ты сдашься, отчаешься или впадёшь в депрессию, значит, они победили. Но я не собиралась на этом сдаваться. Мы не такая нация.

– А сексуальное насилие?

– Что касается сексуальных домогательств в тюрьме, такого не было. Это не моя заслуга. И, наверное, даже не заслуга окружающих. Это внутри нас то, что делает нас русскими. Нас уважают. Нас боятся. К нам обращаются за помощью. Потому что считают нас мудрыми. Ко мне, как к учителю, всегда относились с уважением. Меня просили научить. И я учила - йоге, математике, социологии и даже, не поверите, американской демократии. Я учила их шахматам и даже читать и писать. Прежде всего, конечно, чернокожих. Если вы посмотрите статистику, а я могу её подтвердить практическим опытом: если вы родились в чернокожем квартале, то вряд ли получите доступ к нормальному образованию. И вряд ли даже научитесь читать и писать. Поэтому мне приходилось это делать. И я делала это с удовольствием и с самоотдачей. Учителей уважают. Их никогда не трогают. Если ты с честью и достоинством относишься к окружающим, то, как правило, ты получаешь такую же реакцию в ответ. Были ли у меня конфликты? Конечно. Пытались ли меня провоцировать заключённые? Безусловно. Но со смирением надо к этому относиться.

Смирение – ключ к уважению

– Это как, применительно к Вашему случаю?

– Ну, например, если человек грубит тебе, отмотай чуть-чуть назад его жизнь и подумай хотя бы, в каких условиях он вырос. Я, например, выросла в полной прекрасной семье. Мне родители дали прекрасное образование. Я горжусь тем местом, где родилась (это Барнаул) и выросла (посёлок городского типа Кулунда). Я очень люблю свою Родину. У меня было счастливое детство. А у многих из тех людей, что находились в заключении вместе со мной, детства не было. Оно прошло на улице, среди наркоманов и проституток. Могу ли я судить этих людей за неуважительное поведение? Их никто никогда не любил. Любить надо в кредит. Ты сначала полюби человека, когда он вот такой - немытый, неотёсанный, грубый. А любить человека, что мил с тобой, – это слишком легко. И не в этом состоит испытание в вере. Через смирение я пришла к тому, что меня уважали и никаких никто обид мне не причинял. Может быть, и хотел, но я их так не воспринимала. Я воспринимала такое как дополнительное испытание собственного смирения.

– Вы духовно сильно изменились?

– Надеюсь, что да. "Когда ты попадаешь в заключение – это сродни смерти, – как сказала мне одна чернокожая заключённая, хорошая знакомая с очень тяжелой судьбой. – Потому что Господь даёт тебе последний шанс". Он говорит: "Остановись и посмотри на свою жизнь". Каждый задумывается в тюрьме, что он виноват. Виноват в том, что, наверное, что-то в жизни делал не так. Или же что это урок, который Господь, а я верующий человек, пытается преподать тебе, показать, что должен делать в жизни. Я глубоко убеждена, и это сказано в Евангелии, что Господь воспитывает только тех и преподаёт уроки, подчас очень строгие уроки, только тем, кого любит. Я через это видела своё заключение. Было ли это наказание за, возможно, недостаточное внимание к самым своим близким? Знаете, когда мы молоды, мы все ориентированы на карьеру, нам некогда позвонить домой. Я, безусловно, грешна и этим. Сейчас мы стали намного ближе с моими родителями, после того, что случилось. Ты понимаешь, что часто не замечаешь чувств других людей, недостаточно внимателен к ним. Все эти библейские вещи приходят тебе на ум, и ты думаешь: наверное, я что-то сделал недостаточно. Но, с другой стороны, ты думаешь: возможно, Господь просто пытается научить тебя чему-то. Меня тюрьма научила многому.

Я, к сожалению, часто встречаю людей, которые говорят: "Ну ладно тебе уже, хватит уже про тюрьму, забудь ты уже вот это". А я не хочу забывать. Это научило меня самому ценному: не судить людей. Вокруг меня были разные заключённые. И, в том числе, и осуждённые по самым тяжёлым статьям. Никто ни у кого не спрашивал, за что ты здесь, никто никого не судил, это не моё дело, судить. Если человек просил помощи – я ему помогала. Так же помогали и мне. Тюрьма, наверное, привнесла в мою жизнь больше сострадания. Моя жизнь не стала от этого легче, она стала сложнее. Пережив собственное горе, я намного сильнее переживаю то, что происходит с другими вокруг меня. Это, знаете, как чувство эмпатии, которое внезапно в твоей душе усилилось в тысячи раз. Когда ты чувствуешь боль каждого вокруг и пытаешься помочь каждому. Я хочу так жить. Потому что это делает нас живыми людьми.

От духовного к политическому

– А политические взгляды Ваши изменились?

– Знаете, эти взгляды формируются в течение всей жизни, по мере того, как мы встречаемся с теми или иными проблемами. Более того, очень сильно меняется мир. Могу сказать одно, что после тяжёлых испытаний, конечно, я говорю о тюремном заключении в Соединённых Штатах, я очень сильно пересмотрела свои взгляды на роль государства в нашем обществе. Когда-то я тяготела к соображениям, что бОльшую часть полномочий мы должны отводить свободному регулированию общества, рынку и так далее. Но посмотрев, что происходит, когда люди остаются без попечения государства, я, честно говоря, ужаснулась. Государство должно помогать людям. Прежде всего детям, которые оказались без родителей. И, конечно же, я считаю, что наше государство в первую очередь должно обеспечивать безопасность собственных граждан, особенно в информационной среде. И мы обязаны помогать людям, оказавшимся в тяжёлой ситуации в нашей стране или за её пределами. Потому что сегодня это такая перманентная война. У государства очень большая роль. И вот это, наверное, самая главная эволюция моих взглядов в течение жизни.

– А где жить комфортнее, у нас или в США?

– Жить комфортнее там, где ты родился. Россия для меня – это всё. Здесь моя семья, здесь память моих поколений. Мой дедушка всю свою жизнь вёл родословную. Я не вижу себя нигде, кроме России. Конечно, интересно посмотреть и познать мир. У меня была такая возможность в жизни. Но на Родине лучше всего. Поэтому, когда ты находишься среди близких и когда отмечаешь праздники, как у нас это принято, да тот же Новый год, пусть он будет именно с ёлочкой, с запахом мандаринов, но это своё, родное. Назовите меня в этом вопросе консерватором, но это так и есть.

Подписывайтесь на канал "Царьград" в Яндекс.Дзен
и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.

Читайте также:

"Мне нужно свежее мясо": в Удмуртии азербайджанские насильники русских девушек сбежали от возмездия. Часть III Необходимы жёсткие меры. Эксперты рассказали, как остановить "конвейер смерти" на русских дорогах До запрета смартфонов Samsung остался месяц. Что нужно сделать "Чисто выдуманная история. Следующей была я": Бутина о раскрутке в США кейса "оружейного барона"
Загрузка...