Константин Малофеев: Решение МОК — прямая агрессия Запада против России

- Каким стал для русского спорта  уходящий 2017 год с учётом вердикта МОК по наказанию олимпийской сборной России?

- 2017-й стал годом ужаса для нашего спорта и всего олимпийского движения. И я считаю очень оскорбительным и унизительным для России тот факт, что наши спортсмены должны проходить на Зимних играх в Южной Корее под белым флагом.

Не под флагом России, за который люди в другой форме, не в такой нарядной, а зелёного цвета, умирают. Честь страны защищается только под своим флагом.

Такое произошло с нами первый раз. Я понимаю, чем продиктовано решение о том, чтобы наши атлеты всё-таки ехали. Я понимаю аргументацию в отношении спортсменов, которые тренируются всю жизнь, и у них эти Олимпийские игры могут быть единственными.

Но, опять же, мы говорим не об индивидуальных победах и зачётах атлетов. Они представляют не себя, а страну. Олимпийские игры созданы как соревнования спортсменов, выступающих под национальными флагами. Это не какое-нибудь коммерческое мероприятие, не Кубок доброй воли. Это Олимпийские игры, где в медальном зачёте соревнуются страны!

Поэтому, на мой взгляд, в Олимпиаде, как бы ни было больно атлетам, они должны выступать под своим флагом или не выступать вообще.

- Что на самом деле привело к возникновению допингового скандала в российском спорте? Только ли предательство Родченкова в этом виновно?

- Мне тяжело судить о конкретных обстоятельствах всего этого запутанного дела. Но хочу подчеркнуть, что одновременно со сливами WADA МОК абсолютно не обратил внимания и проигнорировал такие же публичные, из СМИ полученные данные в отношении допинга западных, а в частности, американских атлетов. Они ведь тоже были явлены публике через средства массовой информации — таким же способом, что и немецкий канал ARD.

Но при этом почему-то к расследованию ARD была подключена огромная комиссия из американских, английских, швейцарских  и канадских чиновников, а на информацию, полученную из Интернета в отношении американских атлетов, никакой адекватной реакции не последовало.

Вот почему мы делаем вывод об ангажированности МОК и WADA, о том, что их совершенно не интересовала истина. Им важнее продемонстрировать: что можно западным атлетам, нельзя российским.

Я снова возвращаюсь к своему мнению о том, что люди, которые в нашем спорте отвечали за подготовку атлетов и в целом за спорт, при наличии такого гигантского международного скандала должны ответить за это! Как минимум персональной отставкой. Мутко сказал в интервью, что если кто-то считает, что он должен уйти, он готов. Я не единственный, кто так считает. Да, он должен уйти.

- Может, дело в отставании нашего спорта в деле спортивной фармакологии?

- Я считаю, что мы ни в чем не отстаём. Просто в больших фармацевтических компаниях правила пишут англосаксы: что считать допингом, а что не считать. И в этом смысле мы будем отставать вечно. Они всегда будут записывать свои препараты в разрешённые, а те, которые производятся в странах Восточной Европы или в Прибалтике, как в ситуации с мельдонием, будут в запрещённых, хотя фармакологические свойства у них идентичные.

Это совершенно нечестная игра. Англосаксы в ней пишут правила таким образом, чтобы их спортсмены выигрывали, приобретая в том числе политические очки, доказывающие преимущество их спорта, их флага. А наши спортсмены будут проигрывать вне зависимости от того, "чище" они в сравнении с западными или нет. 

- Верно ли, что решение объявить бойкот Играм в Корее и в то же время участвовать в них — одинаково плохие решения? Цугцванг?

- Я согласен, что мы были поставлены в такое положение, что принять любое решение было очень тяжело. И то, и другое решение небезупречно.

- Но полагаю, что подобного унижения нельзя было допускать. Считаю, что это прямая агрессия против России.

Государь Николай I однажды сказал по поводу основания Хабаровска: "Там, где российский флаг однажды поднят, он спущен быть не может". Отвратительно, что над нами поиздевались не какие-то вооруженные орды неприятеля, а серые, старые, коррумпированные чиновники в Женеве. И мы снесли от них плевок в лицо, утерлись и живём с этим.

Мне с этим жить неприятно.