Кому указы не указ? Русские учёные получают в три раза меньше, чем заработали

Громким скандалом завершилось заседание Совета по науке и образованию, которое Владимир Путин провёл в минувший понедельник. "Внезапно" выяснилось, что зарплата старшего научного сотрудника в Новосибирской области составляет всего лишь 25 тысяч вместо положенных восьмидесяти. Анастасия Проскурина, тот самый старший научный сотрудник, описала президенту типичную схему, применяемую региональными властями с целью формального завышения статистических данных по зарплате.

Так, научным сотрудникам предлагают перейти на полставки при сохранении текущей занятости и зарплаты. В результате цифры статистики идут вверх и получается, что зарплата составляет уже не 25 тысяч, а все 50.

К сожалению, подобная ситуация типична для большинства регионов России. В ней переплетён целый ряд проблем, решить которые в текущей конфигурации не представляется возможным.

Реализация знаменитых "майских указов" 2012 года на седьмой год не приблизилась к своему завершению. Согласно им, зарплата учителей должна быть не ниже средней по региону, а у врачей, вузовских преподавателей и научных сотрудников – превышать среднерегиональную вдвое. Указ был дан, но с исполнением начались чудеса и хитрости.

Самой распространённой схемой является перевод сотрудников на полставки – то, что было описано Путину на заседании Совета по науке и образованию. Помимо этого, коллектив организаций подвергся сокращению, а на оставшихся сотрудников была возложена двойная работа.

Однако на этом ухищрения региональных властей не закончились. Персонал формально понижали в должностях, выводя их из категорий "врач", "учитель" и так далее. Например, в больницах медсестер оформляли как санитарок.  

Подобную практику на примере отрасли здравоохранения описал Царьграду руководитель общественной инициативы "Здоровье нации", эксперт ОНФ Дмитрий Омутных:

Людей в добровольно-принудительном порядке сокращали, при этом они оставались на своих рабочих местах, выполняли ту же самую работу по новым договорам, но уже не как медицинские работники, а как административно-хозяйственный персонал. В противотуберкулёзном санатории санитарки были все сокращены и переведены в уборщики. При этом они должны были делать то же самое. В моргах санитары были сокращены и переведены в сторожа, при этом всю работу патолого-анатомической службы выполняют те же самые люди.

Подобный порочный круг разорвать сложно. Конечно, нельзя оправдывать региональные власти в манипуляциях со статистикой, но существующая в России налоговая система и разрыв в благосостоянии регионов также накладывают свой отпечаток.

Финансирование здравоохранения и образования находится, в основном, в компетенции местных властей. Деньги идут из региональных бюджетов. Вместе с этим в России насчитывается только 10 регионов-реципиентов, остальные – доноры. Фактически из крупных налогов субъекты могут рассчитывать исключительно на НДФЛ, однако в бедных регионах с невысоким уровнем заработных плат и эти сборы вряд ли могут составлять значительный объём.

Разумеется, бюджеты даже соседних субъектов Российской Федерации могут быть несопоставимы. Ярким примером является Москва и близлежащие области. Так, доходы Москвы на 2021 год запланированы в объёме 2,642 трлн рублей, на душу населения – 209 тысяч. В это же время в Твери подобные цифры равны 81,5 млрд и 65,4 тысяч рублей соответственно. Разница на душу населения – более чем в три раза! Конечно, это не может не сказываться на доходах бюджетников. В Москве средняя заработная плата работника школьного учреждения составляет 95 тысяч рублей, в Тверской области – 24,5 тысячи.

Здесь же нужно учитывать тот факт, что начисленная средняя зарплата также не является объективным показателем. Распространена практика, при которой высший руководящий состав получает значительные суммы, в то время как средний и младший персонал – сущие копейки. В итоге и получается, что средняя зарплата более-менее соответствует тем цифрам, которые заложены в "майских указах".

Проблема низких зарплат бюджетников выходит за рамки сугубо социальной тематики и переходит в политическую плоскость. Как правило, бюджетники являются электоральной опорой власти, поскольку от правительства напрямую зависит их уровень благосостояния. Именно поэтому во многих странах уделяется особое внимание поддержке врачей, учителей, преподавателей и т. д.

Разумеется, обычные граждане вряд ли разбираются в том, из какого бюджета, федерального или регионального, идёт финансирование социальных отраслей. Им без разницы, входит ли это в зону ответственности губернатора или же министра федерального правительства. Однако претензии предъявляются именно к Москве. Это приводит к росту недовольства и даже к появлению оппозиционных настроений.

Конечно, никто не снимает ответственности с федерального центра, ведь выработка эффективной системы налогообложения, административно-территориального деления и так далее – это прерогатива правительства.

Однако в текущей конфигурации задача обеспечения бюджетников достойными заработными платами лежит исключительно на плечах региональных властей. Именно они должны искать способы увеличения регионального бюджета через привлечение инвестиций, развитие экспорта, открытие новых производств и так далее. Ярким примером служит Калужская область, являющаяся одним из наиболее успешных субъектов в ЦФО. Грамотная работа местных властей вывела регион на самообеспечение, что позволило увеличить и доходы бюджетников. Так, в Калужской области средняя заработная плата учителя на 20–25% выше, чем в соседней Смоленской.

Для кардинального изменения ситуации и решения вышеописанной проблемы необходима синхронизированная работа как федерального центра, так и региональных властей. В отношении каждого субъекта должен быть выстроен индивидуальный план действий. Но, к сожалению, на данный момент мы видим ту ситуацию, при которой Москва перекладывает всю ответственность на регионы, а те, в свою очередь, пеняют на Москву. Так дело с мёртвой точки не сдвинется.