Юрий Пронько: Пришло время послать к праматери истории "кудриномику", иначе нас ждёт новый кризис

Новые статистические данные по промышленному производству подтвердили прогноз "Царьграда" о начавшейся второй волне рецессии в отечественной экономике. Так, промпроизводство в четвёртом квартале минувшего года сократилось на 1,7% в годовом выражении. При этом по году рост составил всего 1% (последние данные Росстата), что является статистической погрешностью.

Если проанализировать поступившие данные по отраслям и секторам экономики, то падение происходило практически по всем основным направлениям: добыча сырья сократилась на 0,7%, обработка — на 2,2%, энергетика — на 4,7%, водоснабжение — на 3,6% в годовом выражении. Необходимо отметить, что показатели последних трёх месяцев 2017 года серьёзно уступают показателям, например, за второй квартал, в котором, благодаря аномально холодной весне и "дополнительному" рабочему дню в мае, рост составил 3,6% в годовом выражении. При этом уже в июне показатели стали резко снижаться, а в октябре оказались на нулевой отметке. В ноябре было зафиксировано беспрецедентное падение выпуска промышленной продукции (более чем на 3,6%) — максимальное с октября 2009 года. В середине минувшего года добавленная стоимость промсектора сократилась на 4%, а обрабатывающих производств (в отраслях с высокой добавленной стоимостью) — почти на 5% (данные ВЭБ).

Исходя из приведённых цифр, экономическая редакция "Царьграда" пришла к выводу о том, что ситуация в российской промышленности близка к стагнации. По нашим данным, промышленность находится в состоянии рецессии, начиная с лета 2017 года. Промпроизводство сокращается два квартала подряд, что говорит о фактической (в экономической теории — технической) рецессии. Декабрь полностью опроверг заявления Минэкономразвития о том, что падение носит "временный" и "локальный" характер, промышленное производство сократилось еще на 1,5% после рекордного за восемь лет обвала в ноябре на 3,6%.

В минувшем году "островками роста" были исключительно мегапроекты, которые финансировали государство либо аффилированный с ним бизнес. Речь идёт о Крымском мосте, "Силе Сибири" и инфраструктурных проектах предстоящего чемпионата мира по футболу. Крупный бизнес, не задействованный в этих направлениях, резко сократил инвестиции в своё развитие. Про малый бизнес вообще лучше промолчать по причине массового банкротства. Так, за девять месяцев 2017 года только суды признали банкротами более 9,5 тыс. компаний; это на 5% больше, чем за аналогичный период 2016 года. Интенсивность банкротств увеличилась почти во всех отраслях, но наиболее негативная динамика наблюдается в строительстве — здесь обновлены исторические максимумы. Из 30 тыс. компаний, которые находились в стадии конкурсного производства, 20% приходится на строительство, 18% — на оптовую торговлю, 12% — на сферу операций с недвижимым имуществом, 7% — на сельское хозяйство.

Строительство Крымского моста. Фото: www.globallookpress.com

Есть ли выход из сложившейся ситуации? Есть, ситуация не фатальная, но без решительных действий со стороны государства её не изменить. И здесь главный вопрос, который пока правительство и ЦБ стараются не замечать, — рост благосостояния российских домохозяйств. Если нет роста реальных располагаемых доходов (падение происходит четвёртый год подряд, такого не наблюдалось даже в 90-е!), то покупательная способность резко сжимается, а значит, сокращается выпуск продукции предприятиями с высокой добавленной стоимостью (несырьевой сектор). Без стимулирования роста благосостояния населения невозможно радикально изменить ситуацию и выполнить поручение президента в части увеличения ВВП страны выше среднемировых показателей.

Пришло время отказаться от ущербной экономической политики, которую можно назвать одним словом — "кудриномика", когда полученные дополнительные доходы от стабилизации и роста цен на углеводороды направляются не на развитие экономики, а складируются в "кубышке Кудрина". Что толку, когда в Фонде национального благосостояния более $400 млрд (Минэкономразвития прогнозирует на 2018 год увеличение ФНБ ещё на $50 млрд), а ведущие отрасли и сектора испытывают колоссальный дефицит оборотных (зёмных) ресурсов на своё развитие, на модернизацию производства и создание новых рабочих мест, что ведёт к расширению налоговой базы. Более того, необходимо отказаться от так называемого бездефицитного бюджета. Данная "упёртость" Минфина ведёт к "затягиванию поясов" при том, что экономика не вышла на устойчивую траекторию поступательного развития. Государство в нынешней ситуации является основным триггером развития, но в "главной бухгалтерии" этот очевидный факт предпочитают не замечать. Следующий шаг: более активное снижение ключевой ставки российским Центробанком. Если инфляция находится на историческом минимуме, то возникает вопрос: почему регулятор не идёт на удешевление кредитных ресурсов? Для нас очевидно, что данный факт связан с игрой на стороне глобальных спекулянтов, которые активно занимаются сarry trade, когда у себя на Западе получают кредиты чуть ли не под отрицательную ставку, а в России имеют гарантированный доход от спекулятивных финансовых операций. Команда Э. Набиуллиной должна определиться, на чьей стороне она играет: отечественного бизнеса или глобальных спекулянтов. Есть и другие немаловажные факторы, которые позволят нивелировать последствия обвала промпроизводства в четвёртом квартале, но реализация вышеобозначенных позиций позволит в краткосрочной перспективе перезапустить экономический рост в стране.