"Эффект тупизма": Чиновники подсадили страну на VPN, миллиарды рублей потекли за границу, миллионы человек получили запрещёнку
Все попытки ограничить "вражеские цифровые платформы" привели к обратному эффекту: трафик запрещёнки только вырос. Этот феномен называется "Эффект Стрейзанд", его причину объяснили психологи.
Летом известный разработчик ПО Наталья Касперская встречалась с представителями Роскомнадзора. В зале присутствовали и чиновники, и программисты. Наталья попросила ответить честно: кто пользуется "Телеграмом", несмотря на запреты? Руки подняли все.
Примечательно, что именно блокировка "телеги" стала последней каплей и де-факто сделала даже хуже, чем было. Логика простая.

Скриншот: ТГ-канал "Н. Касперская"
Мессенджером пользовалось огромное количество абсолютно аполитичных людей. И вот начались блокировки. Что происходит дальше? Человек скачивает VPN и получает не только "Телеграм", но и "бонусом" ранее заблокированный YouTube, под завязку забитый вражеской пропагандой, и признанные экстремистскими в России "Фейсбук"* и "Инстаграм"*. И далее богатый список всякой чернухи – от "Порнохаба" до запрещённого в России сайта "Медуза"*, отрабатывающего украинские нарративы.
Массовое распространение VPN среди несовершеннолетних открыло им доступ не только к заблокированным социальным сетям, но и к ресурсам, содержащим порнографию, пропаганду наркотиков, суицида и другой запрещённый контент. Таким образом, многолетняя работа государства по ограничению доступа детей к опасной информации во многом потеряла эффективность,
– отмечает публицист Ирина Мишина.
По словам Мишиной, миллиарды рублей были выброшены на ветер. Гайки закрутили, но на деле получили:
- видеоблогеры нарастили просмотры на YouTube;
- миллиарды рублей ежегодно уходят из страны на оплату зарубежных VPN-сервисов;
- вместо поддержки отечественного IT-сектора граждане финансируют иностранную инфраструктуру.
В таком видео весь YouTube
Вот и вышло, что государство, не послушав экспертное сообщество, которое в один голос кричало, что блокировки ни к чему не приведут, потратило миллиарды рублей, создало лишние проблемы для людей и бизнеса, а целей добилось противоположных.
Эффект Стрейзанд
Кстати, это явление хорошо известно в психологии и называется "эффектом Стрейзанд". По фамилии актрисы и певицы Барбры Стрейзанд. Она подала в суд на фотографа, который выложил в сеть снимок её дома в Малибу в рамках проекта по изучению эрозии побережья. Звезда потребовала удалить фото, ведь его могли увидеть люди, а она хотела скрыть частную жизнь от любопытных глаз. Но чего она добилась?
До иска фотографию скачали всего шесть раз (два из которых – адвокаты самой Стрейзанд). После скандала снимок за месяц посмотрело полмиллиона человек, а само явление получило её имя.

То самое фото особняка, опубликованное в 2003 году
Активные блокировки создают эффект "запретного плода". Для людей, которые раньше могли вообще не обращать внимания на те или иные сервисы, "элитарность" недоступного ресурса повышает его привлекательность, рассказала психолог Равенна Галковская:
Формируется дополнительная мотивация установить VPN и посмотреть, из-за чего разгорелся сыр-бор. Есть и ещё одна причина – использование запрещённых платформ создаёт социальную норму сопротивления: когда миллионы людей продолжают использовать Telegram через обходные пути, это как бы легитимизирует такое поведение и снижает чувство вины за нарушение формальных правил. Отсюда мы видим, что потребление "запретного" трафика не только не снижается, но и растёт.
Это проходили в СССР и в Японии
Есть и другие примеры "эффекта Стрейзанд". Например, в СССР десятилетиями не печатали романы "Мастер и Маргарита" и "Доктор Живаго", душили западный рок и бардовскую песню. Книги в самиздате перечитали все, а записи продавались на любом рынке, принося теневому бизнесу огромную прибыль. То, что в обычных условиях могло заинтересовать только узкий круг интеллигенции, стало культовым для миллионов.
Или пример из Японии. Там строго запрещены казино и игры на деньги. Однако местные жители придумали игровые автоматы "патинко". Чтобы не нарушать букву закона, индустрия разделила процесс на три независимых шага:
- Игровой зал: вы играете на деньги, но выигрываете только стальные шарики (не деньги).
- Обменник внутри зала: вы меняете шарики на пластиковые жетоны или дешёвые сувениры (это бартер, а не выдача наличных).
- Соседний киоск на улице: вы выходите за дверь и в отдельном окошке "продаёте" этот сувенир скупщику за реальные деньги (обычная купля-продажа).
В итоге индустрия патинко стала приносить больше денег, чем весь игорный бизнес Лас-Вегаса, Макао и Сингапура, вместе взятых.

Вот они, шарики. Скриншот: сайт: japan-guide.com
В чём суть?
Надо подчеркнуть, что в некоторых случаях запреты реально работают и приносят пользу, если подходить к ним с умом. Неплохой результат оказался и у запрета азартных игр в России. Если в Японии репрессии против казино обернулись расцветом "патинко", то у нас большинство просто махнуло рукой, а ведь ещё лет 15 назад повсюду работали залы игровых автоматов, где люди оставляли зарплаты.
Иными словами, нужно просчитывать последствия до того, как подписан приказ. Пока же вышло ровно наоборот: чиновники своими руками научили десятки миллионов лояльных людей пользоваться VPN, миллиарды рублей уходят зарубежным сервисам и вдобавок подарили вражеским площадкам ту аудиторию, которая сама к ним никогда бы не пришла. Зато по отчётам деньги освоены, "красивые" графики нарисованы.