Ищи, кому выгодно: Зачем нас пугают "смертью от COVID через полгода"

Эксперты из Медицинской школы Вашингтонского университета в Сент-Луисе проанализировали клиническую информацию 87 тысяч пациентов в США и сопоставили её с данными о пяти миллионах человек, которые не болели новой коронавирусной инфекцией. Исследователи обратили внимание на пугающий факт: у людей, переболевших коронавирусом даже в лёгкой форме, повышается риск смерти в течение 6 месяцев после болезни.

Выводы, полученные учёными, были опубликованы в научном журнале Nature. Результаты показали, что у переболевших COVID-19 в течение полугода после первых 30 дней от постановки диагноза риск смерти повышался почти на 60 процентов в сравнении со среднестатистическими показателями по населению в целом. Угроза жизни затрагивает и тех, кто переболел в лёгкой форме, она усиливается в зависимости от тяжести заболевания.

По истечении шести месяцев избыточная смертность среди всех выживших после COVID-19 оценивалась в 8 на 1 тысячу пациентов. Среди тех, кто проходил интенсивную терапию в стационаре и выздоровел, было 29 дополнительных смертей на 1 тысячу человек за этот же период,

– заявил старший автор исследования, доктор медицины Зияд Аль-Али. По его словам, эти поздние смерти из-за долгосрочных осложнений инфекции обычно не учитываются в статистике смертности от COVID-19. Эти цифры говорят о том, что случаи смерти непосредственно от коронавирусной инфекции являются лишь верхушкой айсберга, добавил он.

Вскоре и глава Минздрава России Михаил Мурашко также заявил, что после перенесённого коронавируса у пациентов наблюдаются осложнения, связанные с поражением нервной системы, а также сердечно-сосудистые заболевания. Он тоже сообщил, что у перенёсших COVID-19 ещё полгода сохраняется высокий риск смерти, особенно у людей старшего возраста.

Странные совпадения: работает методичка?

Эту проблему в программе "Царьград.Главное", выходящей на "Первом русском", обозреватель Юрий Пронько обсудил с доктором медицинских наук Владиславом Шафалиновым и доктором медицинских наук Дмитрием Еделевым.

Юрий Пронько: Публикация  в Nature интересно совпала с заявлением министра здравоохранения Михаила Мурашко о том, что у людей, перенёсших COVID-19 даже в лёгкой форме, сохраняется высокий риск смерти. Как вы это можете прокомментировать?

Владислав Шафалинов: Здесь есть несколько аспектов. Конечно, постковидный синдром существует, никто этого не отрицает. Действительно, у людей, перенёсших COVID-19, могут быть последствия, поскольку это в каком-то смысле нейроинфекция. А могут и не быть. Но, судя по этим заявлениям, общая методичка всё-таки есть, по которой все и выступают.

– То есть это не случайность или совпадение, а некое дирижирование?

В.Ш.: Я уже полтора года в совпадения не верю. Конечно, всем этим дирижируют. Я недавно вернулся из Берлина, где ещё раз убедился в том, что для всех написана одна методичка. И все примерно в одно и то же время делают одни и те же заявления.

В словах Михаила Мурашко есть истина о существовании постковидного синдрома. Действительно, могут быть какие-то нарушения после болезни.

Но что значит увеличение чего-либо на 60 %? Это если из 10 тысяч заболевших один человек по какой-то причине имел тяжёлые осложнения, а в другой группе это было два человека, то, если нужно создать определённую информационную бучу вокруг этого, говорят, что увеличение произошло на 100 %.

У нас СМИ так говорили о ковиде все полтора года, что количество пациентов выросло, скажем, на 200 %. А на самом деле их было, условно, три пациента, а стало девять. То есть в абсолютном исчислении это ни о чём не говорит. Но при этом слова "на 200 %"  впечатляют.

– Но тут ещё более ужасающая формулировка: высокий риск смерти в течение полугода после ковида. Это истерика, это "пугалка", это предупреждение?  О чём это?

В.Ш.: Вы же слышали, как знаменитая глава ЕК Урсула фон дер Ляйен говорит о том, что необходимо срочно всех вакцинировать. Так вот вам и ответ на вопрос. Все эти заявления делаются только с одной целью: загнать людей на вакцинацию. А сейчас им нужно обязательно загнать детей. Это для них идея фикс.

– То есть идёт нагнетание.

В.Ш.: Оно всегда идёт. И это не прекращалось.

– Но сама формулировка – высокий риск смерти – это уже за гранью, согласитесь…

В.Ш.: Ужасная формулировка, конечно.

Министр не может нести отсебятину...

– А что думаете вы по этому поводу, Дмитрий?

Дмитрий Еделев: Насколько я понимаю, основой является статья, которая была опубликована и в нашей прессе, в "Вести. Наука", в которой почему-то высказывание министра привязали к проведённому американскому исследованию. На самом деле основным является совершенно другое исследование, которое провели китайские учёные.

Оно также официально было опубликовано в Lancet. Специалисты из Китая, проведя исследование на более чем двух тысячах пациентах, впервые переболевших ковидом, выяснили, что высокий, до 30-40 %, риск смерти сохраняется у 68 % из них в течение полугода.

Поэтому здесь обычная ошибка, не вполне корректное отображение информации и непонимание того, о чём идёт разговор, со стороны "Вести. Наука". А на самом деле это китайское исследование, можете познакомиться в Lancet. Оно абсолютно корректное,  говорящее о риске смерти.

– Но Мурашко же повторил эти слова фактически.

Д.Е.: Министр не сказал, из какого исследования он сделал свои выводы.

– Это мы с вами можем позволить себе подобное, а министр, на мой взгляд, не может нести отсебятину, простите.  

Д.Е.: Он несёт не отсебятину. Если у 48 % переболевших сохраняются последствия ковида более полугода, если у них отмечаются изменения в биохимических анализах крови, то тромбозы вполне вероятны. Поэтому министр в данном случае ошибки не совершил.

– Если я вас правильно понял, вы подтверждаете сегодняшнее заявление Минздрава, основанное на неких исследованиях.

Д.Е.: Да. И в китайском исследовании, официально опубликованном, говорится о том, что риск тромбоза сохраняется даже до года.

– Речь идёт именно только о тромбообразовании? А почему тогда применяется формулировка "высокий риск смерти"? Зачем людей-то так пугать и так нагнетать?

Д.Е.: Дело в том, что любая активация тромбообразования, при наличии определённых сопутствующих заболеваний, приводит к смерти. Поэтому министр здесь корректно сказал.

У Минздрава периодически бывают озарения

– А почему так совпали эти заявления? Почему нас не предупредили раньше? Вы же, как медик, не сегодня осознали эту угрозу тромбообразования, которое может привести к фатальному исходу. Почему всех сейчас озарило? Владислав считает, что есть некая методичка. А вы как считаете?

Д.Е.: Действительно, наше министерство периодически озаряет. И причём озарения бывают такие: "42 дня после вакцинации перед Новым годом не пьём".

– Владислав, а вы как считаете, почему они нас решили именно сейчас предупредить?

В.Ш.: Для меня совершенно очевидно, что это всё артподготовка перед попыткой принудительно привить ещё не привитых и заставить нас привить наших детей. И это не последнее подобное заявление.

– Правильно ли я понимаю, что в ближайшее время эта истерика будет идти по нарастающей?

В.Ш.: Я боюсь, что всё это увязано с выборами в Государственную думу, а с 20 сентября мы увидим новую риторику. Лидеры некоторых политических партий нам уже об этом открыто сообщили.

– И в чём это будет проявляться?

В.Ш.: Я думаю, что они попытаются через Госдуму провести какие-то законопроекты, которые поменяют отношение к вакцинации как к добровольной процедуре. Безусловно, эти законы войдут в клинч с Конституцией. И я, и мои коллеги и друзья, будем внимательно наблюдать за деятельностью нового состава Государственной думы.

COVID угрожает детям? Или нет? Немецкий эксперт сказал правду

– Это может коснуться детей?

В.Ш.: К сожалению, да.

– Дмитрий, а как вы считаете?

Д.Е.: На прошлой неделе прозвучало официальное заявление представителей Института имени Роберта Коха – Федерального центра Германии по изучению инфекционных заболеваний и непереносимых болезней – о том, что в стране уже вторую неделю идёт четвёртая волна коронавирусной инфекции. Причём нарастает в основном за счёт заражений среди молодёжи до 18 лет.

Это говорит о том, что вирус мутировал, и сегодня он влияет на детей, на нестабильную развивающуюся нервную систему ребёнка. И прогнозы, которые мы можем давать, крайне негативные. Я откровенно вам скажу: не дай Бог нам открыть такие же "лужниковские стадионы", наполненные ковидными детьми.

– И правильно ли я понимаю, что, учитывая пессимистичные прогнозы на осень, нас ожидает, простите, некий трэш?

В.Ш.: В данном случае я с коллегой не согласен. Я только что вернулся из Германии. Я видел выступление в суде бывшего вице-президента Pfizer и научного руководителя этой организации Майкла Видена, который совершенно чётко сказал, что такое ковид для детей – вирус поражает на порядок реже, чем грипп.

Отмечу, что господин Виден – очень серьёзный исследователь, в прошлом – один из самых высокопоставленных представителей фарминдустрии. И он решился сказать правду. По его словам, даже если ковид и поражает детей, то он не несёт никакой летальности. Кроме того, на сегодняшний день не было времени оценить долгосрочные последствия этой болезни для детей.

Но я уверен, что дети не болеют. И у нас грипп исчез полностью из структуры заболеваемости. Как такое может быть? Он всю жизнь был, по 500–600 миллионов случаев, а теперь его вообще нет.

– Сейчас я вижу, как по информационным лентам пошла "прокачка" темы о том, что наряду с вакцинацией от COVID-19 надо прививаться и от гриппа. Есть соответствующие заявления ваших коллег, которые утверждают, что ковид может наложиться на грипп, и тогда вообще начнётся непонятно что. Это опять нагнетание, это опять бизнес, это опять про бабки? Или правы те, кто говорит о том, что грипп исчез?

В.Ш.: Я практически уверен в том, что все случаи гриппа, которые были в последнее время, зачислены на ковид. Тем более что это крайне выгодно.