Инвестиции в искусство: Как не прогореть?
Фото: Телеканал "Царьград"
Про Экономику Реальное время Искусство

Инвестиции в искусство: Как не прогореть?

Классика, в отличие от ценных бумаг, вечна - однако и здесь даже профессионалов поджидают подводные камни

Инвестировать можно даже в искусство - коллекционеры покупают редкие полотна, мода на классиков остается всегда. Не бывает такого, что вы сегодня вкладываете определенную сумму, а завтра, как на рынке ценных бумаг, вы просто все теряете. Однако риски всегда остаются.

Об этом в эфире программы "Реальное время" подробно рассказала российский арт-продюсер Ирина Минервино.

Коллекционеры предпочитают инвестировать в русских авангардистов

Юрий Пронько: Я, на самом деле, впервые буду обсуждать высокое искусство с точки зрения экономики, с точки зрения финансов. Вы можете откровенно, положа руку на сердце, сказать мне: русское искусство сейчас востребовано?  

Ирина Минервино: Да, русское искусство востребовано.

Ю.П.: Ну это Айвазовский, это Серов, это великие и маститые, признанные, или это не очень известные мастера? Наши современники.

И.М.: Безусловно, русский авангард является самым востребованным сегментом на данный момент, и первые имена XIX века. Они как были, так и остались очень популярными.

Ю.П.: А можете объяснить, почему? С чем это связано?

И.М.: Во-первых, что касается русского авангарда, то его открыли для себя на Западе до русского человека. Потому что в 1970-х годах, например, русский авангард, вообще, был никому не нужен. А на Западе его уже начали активно собирать.

Так, например, коллекция Костаки была собрана с 1940-х по 1970-е. В общем-то, он русский человек, но с западным менталитетом. Он сразу понял, что русский авангард - это нечто из ряда вон выходящее, что не является вторичным на рынке искусства и, вообще, в истории искусства, и в него нужно вкладывать, его нужно сохранять для будущего. Поэтому даже сейчас, когда ко мне обращаются коллекционеры с поиском искусства для инвестиций, в первую очередь - это имена русских авангардистов.

Ю.П.: Но при этом Вы сказали, что и конец XIX века. 

И.М.: И конец XIX века, да. С 2005-2006 года на Западе стали очень громко проходить торги русского искусства в Лондоне. До этого был Париж, Финляндия, Берлин и Женева. И коллекционирование тогда всегда начиналось с картины Айвазовского.

Мода на классиков остается, потому что она понятна коллекционерам

Ю.П.: Я сразу вспоминаю последнюю выставку и то, что происходило в Центральном Доме Художника на Крымском Валу. Это же было беспрецедентно. До этого Серов, потом Айвазовский. И спрос! Было великолепное предложение, родился спрос. Можно ли рассуждать об искусстве в этой категории?

И.М.: Спрос. Мода, может быть. Конечно, искусство является инвестиционным пунктом. Оно входит сейчас во все новейшие альтернативные инвестиции, в портфолио, в портфель инвестиционный.

Но мода на классиков остается, мне кажется, потому что она очень понятна коллекционерам. И, конечно, когда ты вдруг начинаешь коллекционировать картины, ты будешь покупать то, что тебе ближе, то, что ты видел в "Азбуке", в Третьяковской галерее в школе. Это понятный язык. 

Ю.П.: Листая "Букварь" в первом классе. Очень многие работы, когда с ними потом встречаешься по жизни, потрясают вот именно этим: "Боже мой, ты где-то уже это видел!"

И.М.: И тем более повесить это у себя дома - не только статусно, это, наверное, детская мечта какая-то.

Сколько стоит искусство

Ю.П.: Ирина, Вы так говорите легко: и повесить у себя дома. А до этого приобрести. Определиться, во-первых, со своим выбором, затем приобрести. Это же дорогое удовольствие?   

И.М.: И да, и нет.

Ю.П.: Можете пояснить?

И.М.: Конечно. Если мы говорим о первых именах XIX века, безусловно, мы говорим от 500, от 200 тысяч долларов до миллионов.

Ю.П.: Одна работа?

И.М.: Да.

Ю.П.: А можете сразу приводить примеры?

И.М.: Да, Шишкин, Айвазовский, Репин, Саврасов - это от полумиллиона фунтов.

Важный фактор - происхождение

Ю.П.: Мне важно понять, с Вашей профессиональной точки зрения: зависит ли стоимость от размера, от популярности, от пиара, который предшествовал, от шлейфа, который предшествовал этой работе?

И.М.: Да, в оценке искусства играет очень много факторов, поэтому хорошо обращаться к экспертам, которые смогут это объяснить. Но можно и самому вполне разобраться. Если грубо говорить. 

Это, конечно, масло, холст размером до метра (слишком большие сложно устроить, повесить куда-то, а слишком маленькие - скучно).

Ю.П.: Не заметят.

И.М.: Не заметят, может быть, гости.

И, безусловно, играет роль провенанс работы, то есть ее происхождение: литература, выставочная история, была ли она опубликована когда-либо, была ли она в коллекции именитого человека. И мода, пожалуй, играет на оценку.

Ю.П.: А что значит мода применительно к искусству? Сегодня что-то модно, это тренд. А завтра разонравилось - и все прошло? И полмиллиона фунтов, каких-нибудь 100 тысяч…

И.М.: Конечно нет, нет. Такого, чтобы полное обесценивание искусства произошло, потому что прошла мода, нет. Но рынок искусства очень цикличен. 

Цикл зависит и от экономической ситуации, и от тех людей

Ю.П.: Обычно я слышу: экономика циклична в своих кризисах. А тут получается, то же самое.

И.М.: То же самое, да. И это применимо не только к рынку русского искусства. В этом смысле ко всем, к международному рынку.

Ю.П.: А от чего зависит цикл тогда?

И.М.: Цикл зависит и от экономической ситуации и от тех людей, которые сейчас находятся с большим свободным капиталом для покупки.

Например, искусство XIX века в Европе. Его исторически собирал средний класс. Классические портреты XIX века, какие-то сладкие пейзажи. Они всегда апеллировали такой буржуазной прослойке для декораций дома.

Но в современном мире цены на это искусство значительно упали. Я говорю о западном, на данный момент. Потому что на Западе сейчас модно все прогрессивное. Сейчас модно современное искусство, новейшие течения. Они, наверное, апеллируют более динамичным умам, динамичному времени. То есть кто сейчас собирает на Западе? Это банкиры и средние менеджеры, наверное.

Ю.П.: Люди состоявшиеся.

И.М.: Люди состоявшиеся, да. Поэтому, скажем, XIX век сейчас менее модный. Но все может поменяться. У кого-то, скажем, свободный капитал появится у другой прослойки населения, и, соответственно, цены могут возрасти.

Ю.П.: А можете привести примеры из своей практики, может быть, из практики своих коллег? Когда инвестиции в конкретную работу обернулись кратным ростом. Или другой пример, когда была приобретена работа, она стоила миллион, а после обесценилась.

И.М.: Да, таких примеров много... Искусство нонконформистов русского авангарда 1960-70-х годов никому вообще не было нужно в то время. 

Ю.П.: Не востребовано.

И.М.: Не востребовано, да. Даже когда Костаки уезжал в 1973 году из России, он передал в коллекцию очень большое количество русского авангарда в коллекцию Третьяковской галереи и других музеев России. А вот нонконформистов, их в значительно меньшей степени трогали, и большое количество работ он перевез в Грецию, и они сейчас находятся частично у семьи, а частично в музее в Греции. Так вот, сейчас на рынке нонконформизма заметно вырос спрос. Если раньше картину обменивали за бутылку водки...  

Ю.П.: В буквальном смысле?

И.М.: В буквальном смысла слова. Сейчас можно заработать довольно хорошие деньги на них.

"Не бывает, что вы сегодня вложили определенную сумму, а завтра, как на рынке ценных бумаг, вы просто все потеряли"

Ю.П.: Довольно хорошие это?..

И.М.: По-разному. Скажем, и сотни тысяч долларов какие-то вещи стоят.

Ю.П.: Это явно не тот эквивалент, который был буквально несколько десятилетий назад. Вы уже оговорились, что это подвержено определенным модным тенденциям, и ситуация сегодня такая, а буквально через день-два, через год развернется кардинальным образом.

И.М.: Чем интересно искусство, инвестиции в искусство, в принципе, такого не бывает, что вы сегодня вложили определенную сумму, а завтра, как на рынке ценных бумаг, вы просто все потеряли. Это бывает ну очень редко. Может быть только, если вы купили ненастоящую работу.

Ю.П.: А такое происходит?

И.М.: Такое может произойти не только на русском рынке, конечно.

Ю.П.: А каким образом это происходит? Насколько я понимаю, это крупные, солидные дома проводят аукционы, именитых или не именитых авторов, Наверное, существует предподготовка, проверка выставляемой работы. И тем не менее Вы говорите, что могут, простите за жаргон, "наколоть". 

И.М.: Аукционные дома - нет.

Ю.П.: Так, слава Богу.

И.М.: Вы правильно говорите, что на аукционах и в именитых галереях проводится огромная работа по исследованию. И у арт-дилеров, таких как я, мы посвящаем много времени доскональному изучению провенанса, и сопоставлению фактов, и обращению к ведущим экспертам. Конечно.  

Ю.П.: Вы там с лупой смотрите эту картину, нет?

И.М.: Да, конечно.

Ю.П.: Я утрирую?

И.М.: Нет, совсем нет, нет. Я недавно была в гостях, и мне показали картину, и мой первый инстинкт - ее понюхать. Чтобы не пахло свежей краской.  

Ю.П.: То есть у любой подделки аромат иной? Более свежий?  

И.М.: Такое бывает <…>

Инвестиционный портфель и искусство

Ю.П.: Вот Вы интересный человек, Вы первый эксперт в нашей программе, который сравнивает искусство с фондовым рынком. Я с Вами согласен. Но там предсказуема волатильность. Ты должен выставить так свои позиции, верхний и нижний уровень, либо сыграешь, либо в буквальном смысле потеряешь. Но ты хеджируешь эти риски. А в искусстве, наверное, хедж происходит за счет Вашей работы и Ваших коллег. Когда Вы предподготовку проводите?

И.М.: Плюс, можно строить свой инвестиционный портфель так, что у вас есть вклады в очень разные сферы искусства.

Ю.П.: Потрясающе, слушайте. Вы меня приятно шокируете, рассуждаете абсолютно финансово-экономически: Вы можете составить свой инвестиционный портфель. Вы посмотрите, какая риторика у человека, который занимается искусством. Продолжайте, так. Дифференцируем портфель. 

И.М.: Да.

Ю.П.: Берем Айвазовского.

И.М.: Берете Айвазовского, который, собственно, никогда не упадет в цене, настолько, чтобы вы все потеряли.

Ю.П.: А это можно реально купить? Среди нашей аудитории телеканала Царьград очень много людей состоявшихся и состоятельных, людей, которые принимают решение. И сейчас вот Вы им честно можете сказать: да, инвестиции, например, в Айвазовского Вы можете осуществить и приобрести его работы?

И.М.: Безусловно.

Ю.П.: Раньше я думал, что все уже по галереям, по частным коллекциям разошлось.

И.М.: К счастью, Айвазовский написал очень много хороших картин.

Ю.П.: То есть это несгораемая инвестиция?  

И.М.: Так называемый "blue chip".  

Ю.П.: Это первый сегмент, первая позиция.

И.М.: Первый сегмент, да. Затем, можно приобрести что-то, что сейчас еще недооценено, но по всем параметрам будет расти.

Неделя русского искусства на Западе

Ю.П.: Как это определить? Вот мы дилетанты, потенциальные инвесторы.

И.М.: Ну это можно определить очень просто, потому что весь русский рынок искусства определяет Неделя русского искусства на Западе. Она проходит два раза в год. И центром сейчас является Лондон. Есть и торги в Нью-Йорке и в других странах, но вот основной как бы приток искусства сейчас в Лондоне. Прослеживая тенденции на этих торгах, что продается, за какие деньги, во сколько раз выше ожидаемого эстимейта, то есть ожидаемой оценки.

Таким образом можно понять, какие тенденции, что сейчас начинает пользоваться большей популярностью. Также это ожидаемые, запланированные или недавно прошедшие выставки. К примеру, проходит выставка Константина Коровина, и тут же можно увидеть, как на частном рынке, то есть среди арт-дилеров и консультантов, и галерей, так и на аукционах Коровин начинает быть востребованным. Сейчас прекрасная проходит выставка грузинского авангарда в Пушкинском музее, и уже мне звонят и спрашивают про картины Пиросмани. Нет ли у меня.

Даже то, что вы не видите выставленным на аукцион, через нас проходит тысячи картин каждый месяц. За все время настоящего Пиросмани я видела только - по пальцам можно пересчитать. За 10 лет работы.

Собственники коллекций

Ю.П.: Даже так. Значит, грузины пользуются популярностью своего великого художника и всячески подчеркивают: "Вот, а у меня тоже есть маленький рисуночек"…

Вы говорите, проходит выставка, да. Люди ее посещают, что-то им нравится, и они звонят людям, которые профессионально занимаются данным вопросом. Я хочу тогда понять: а если эта картина принадлежит, я не знаю, галерее, или очень много частных коллекций. Часто, бывая в той же Третьяковке и на Крымском, и здесь, в центре Москвы, я вижу отдельный стенд, где сообщается, кто является собственником данной коллекции. Могут быть ограничения фото- и видеосъемки, или наоборот, создаются самые благоприятные условия. Конкретная жизненная ситуация: мне понравилось и что? Я вам звоню и говорю: "Ирина, мне это нравится, организуйте мне покупку"?

И.М.: Ну если это не находится в галерее, то есть в музее, то - да.

Ю.П.: То есть музеи не торгуют коллекциями?

И.М.: Нет, конечно. Если они государственные - нет.

Ю.П.: А если это частные коллекции, то там - это предмет переговоров.

И.М.: Зависит… Многие частные музеи не продают на данный момент. Это зависит от нескольких факторов. Но всегда можно говорить об этом. 

Ю.П.: Можно договариваться.

И.М.: У меня есть коллекционер, который недавно приехал в Москву, он собирал шестидесятников. И он 20 лет мечтал купить несколько работ Краснопевцева, Немухина, которые хранились в крупных коллекциях, не в музеях, но в крупных коллекциях известных, именитых собирателей. И вот пришло такое время, когда некоторые из них согласились эти вещи продать. И он просто не мог поверить своему счастью.

Потому что человек 20 лет ждал этого момента. Он знал о существовании этих вещей, потому что они, конечно, выставлялись, публиковались. Но даже речи не шло о продаже, очень долгое время. То есть нужно ждать иногда.

Ю.П.: Чтобы осуществить инвестиции.

И.М.: Чтобы осуществить свою мечту, да.

Как стать коллекционером

Ю.П.: Подкрепленную денежными средствами.

Не могу не задать самый каверзный вопрос. Как на фондовом рынке, Вы предложили мне определенную аналогию проводить - есть определенный норматив, с которого и начинается жизнь на финансовом рынке, всерьез. Когда мы говорим об инвестициях, когда мы говорим не о последних денежных средствах. Есть ли такой уровень, с которого начинаются инвестиции в искусство, в русское искусство? Другое искусство?

И.М.: Я бы сказала, от 200 тысяч долларов можно считать, что вы приобрели что-то, что "всерьез".

Но коллекционирование можно начинать и с более экономичных вариантов, если не бежать за "blue chip". Можно попробовать современное искусство, и вкладывать в будущее. 

Ю.П.: Это лет так через 20, а может быть и раньше.

И.М.: Необязательно, совсем необязательно, что через 20. Сейчас современное русское искусство настолько недооценено, что многие художники, которые висят в Третьяковской галерее, стоят на том же уровне, сколько стоят картины выпускника художественного колледжа в Лондоне.

Подписывайтесь на канал "Царьград" в Яндекс.Дзен
и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.
Царьград.ТВПервый Русский
Смотреть запрещенный
Канал Царьграда можно тут:
На сайте, Яндекс.Эфир, ВКонтакте

Читайте также:

Планируют бомбить Парад Победы с дронов. В Донбассе тренируются пилоты-убийцы
Загрузка...