"Хватит сказок, ВКС России не могут этого сделать": Военлёт привёл расчёты. Про уничтожение мостов можно забыть?
Миф о том, что мы "специально не бьём по мостам из-за договорняка", разбивается о суровую инженерную реальность. Советские мосты через Днепр строились по ГОСТам с учётом возможного ракетно-бомбового удара – их опоры рассчитаны не на такое. Тогда что же делать?
Все пролеты легко и, главное, быстро ремонтируемы, а опоры рассчитаны на близкий взрыв, который "обтекает" конструкцию, не нанося ей достаточного урона для выведения моста из строя.
Военлёт в отставке, военный блогер Fighterbomber привёл расчёты. Для подрыва опоры трехпролетного автомобильного средненького моста (ж/д мосты еще прочнее):
- нужна тонна взрывчатки или даже больше – рассчитывать для каждой цели надо отдельно;
- взрывчатку надо расположить заранее, с учетом стыков, геометрической формы опоры и прочего. Даже если три тонны просто рядом с опорой положить и подорвать, не факт, что будет нанесен нужный урон;
- подрыв должен осуществляться последовательно, добиваясь нужных толчков, чтобы не только разрушить площадь опоры, но и столкнуть ее в нужную сторону.
Ракета "Искандер" несет 700 кг взрывчатки, и попадание непосредственно в опору может произойти в очень маловероятном случае. Потому мосты через Днепр до сих пор не разрушены. Военлёт резюмирует: хватит сказок, ВКС России не могут этого сделать.
Тем не менее наша авиация продолжает регулярно наносить удары по логистической инфраструктуре противника. Это касается складов, портов, важных дорог и транспортных хабов. Мосты в данном случае не являются исключением.
Над Генштабом зря смеются. Мосты через Днепр так и будут стоять: "Требование прикольное, но потратим весь арсенал впустую"
Не всё может быть понятно рядовому обывателю, и не все детали должны быть ему известны, рассказал нам член президиума Общероссийской организации "Офицеры России", участник СВО, полковник запаса Тимур Сыртланов:
Всегда хочется большего, но, поверьте, наши военнослужащие делают всё для приближения Победы. В том числе наносятся удары и по мостам противника, в том числе на дальних подступах – в западной и центральной части Украины. Даже если на каком-то из мостов уничтожается всего один пролёт, это на определённое время парализует логистику, что сдерживает поставки боевой техники и вооружения на фронт со стороны противника.
С доводами Fighterbomber не согласен член организации "Офицеры России", участник СВО, полковник Левон Арзанов. По его мнению, с технической точки зрения никаких непреодолимых препятствий здесь нет. Достаточно вспомнить Антоновский мост в Херсонской области. Он был выведен из строя обычными средствами поражения, в том числе ударами HIMARS. Поэтому разговоры о том, что какой-то мост невозможно разрушить из-за его конструкции или особой прочности, мягко говоря, неубедительны.
Царьград: Значит, разрушить можно любой мост? Тогда мы снова возвращаемся к вопросу о неких "договорняках".
Л. Арзанов: Версию о неких "договорняках" я тоже не считаю содержательной. Причина – в другом. Такие решения не принимаются именно по гуманитарным соображениям. Несмотря на то, что напряжение в обществе из-за затянувшегося конфликта растёт, а часть радикально настроенных граждан требует максимально жёстких действий, руководство страны исходит из других установок.
– Общество не просто так требует роста эскалации с нашей стороны.
– Президент и военно-политическое руководство изначально формулировали другие задачи. Если вспомнить официально заявленные цели, речь шла о демилитаризации и денацификации Украины. Не о борьбе с украинским народом. Неоднократно подчёркивалось, что украинцы рассматриваются как братский народ, а противостояние ведётся с политическим режимом.
Украина ведёт войну всеми доступными средствами, а Россия проводит СВО с ограниченными задачами и целями. Поэтому мы не видим тотального разрушения инфраструктуры украинской столицы, поэтому не уничтожаются массово транспортные узлы и мосты. Хотя с чисто военной точки зрения многие считают, что подобные решения давно могли бы быть реализованы.
– Получается, военная логика требует одного, а политическая – другого.
– Да. С военной точки зрения нарушение логистики противника всегда облегчает ведение боевых действий. И многие военные специалисты считают, что такие меры следовало принимать ещё на начальном этапе. Но у политического руководства, очевидно, существуют собственные планы и расчёты. Какие именно – известно только тем, кто принимает решения.
– А что насчёт разговоров про советские ГОСТы, сверхпрочный бетон и прочие объяснения? Почему мосты якобы невозможно уничтожить?
– Это миф. У России есть достаточный арсенал неядерных средств поражения, способных уничтожить такие объекты. Это касается и ракетного вооружения, и возможностей стратегической авиации. Технически подобные задачи решаемы. Проблема не в прочности бетона и не в советских стандартах строительства. Просто политического решения на полную транспортную изоляцию Украины нет.
– Как-то это странно всё выглядит. По крайней мере, для нас, обывателей.
– Безусловно. Насколько эта стратегия эффективна – это уже отдельный вопрос для дискуссии, но именно так я вижу логику происходящего.