Генерал Алексеев был внесён в "список на ликвидацию". Переговоры – блеф. "Спящим агентам" дали команду проснуться

За лаконичными формулировками сводки ФСБ о покушении на первого замначальника ГРУ Владимира Алексеева (генерала Степаныча, как его прозвали среди своих) кроется картина настолько тревожная, что её осознание должно вызвать тектонический сдвиг в нашем понимании характера войны. Мы привыкли мыслить категориями фронтов, линий соприкосновения, ударов ракет, беспилотников и штурмовых групп. Но настоящий фронт давно пролегает не только в Донбассе, Сумской области, Запорожье, Днепропетровщине или под Харьковом.

Фронт проходит по нашим улицам, в наших подъездах, в миграционных документах и папках служб. Дело о покушении на генерала Степаныча – безжалостное тому доказательство.

Группу составляли не какие-то засланные недавно диверсанты. Любомир Корба, 1960 года рождения, уроженец Тернопольской области Украины, по всей видимости, хоть сам он и утверждает, что завербован был только в августе 2025-го, попал на крючок украинских спецслужб ещё до начала СВО.

Он был знаком со своим подельником бывшим офицером Виктором Васиным 20 лет и долгие годы помогал ему деньгами. Эта деталь – ключевая. Не бывает, чтобы разведка получила задание "ликвидировать генерала", открыла базу данных и наугад ткнула в трёх случайных людей из разных городов, которые мгновенно согласились.

Зинаида Серебрицкая (Антонюк) – луганчанка, живущая в России с 2020 года. А фамилию она поменяла, когда получала русский паспорт – при том что у четверых детей её осталась прежняя.

"Старички"-ликвидаторы

Сергей Гончаров, президент международной Ассоциации ветеранов спецподразделения антитеррора "Альфа", убеждён, что различать в нынешней войне между нами и Украиной, кто именно выступает в роли террористов, женщины или мужчины, совершенно не важно. Не имеет значения и возраст преступников.

И те и другие являются наёмниками украинских спецслужб. Что же касается возраста, если бы эти киллеры вступили в рукопашный бой с генералом, скорее всего, генерал бы победил. А выстрелить четыре раза в незащищённого человека, я думаю, может и мужчина старшего возраста, и женщина. Для киллера 60 лет, который нажимает на курок и стреляет из пистолета с глушителем, никакой роли в этом случае не играют,

– подчёркивает эксперт в интервью Царьграду, отмечая в очередной раз, как слабо защищены ключевые военачальники от таких угроз.

В очках – киллер Любомир Корба, в кепке – его подельник Виктор Васин. Источник: стоп-кадр видеозаписи с камер наблюдения

Член Ассоциации ветеранов группы антитеррора "Альфа" подполковник запаса ФСБ Андрей Попов подтверждает в беседе с "Первым русским":

Их (пожилых. - Ред.) часто используют для ликвидации, особенно в наших новых регионах, где "ждунов" достаточное количество. Так называемые старички, есть даже сленг такой у украинцев, довольно активно используются и работают по ликвидации наших российских военнослужащих,

– говорит он.

"Мины замедленного действия"

И здесь стоит напомнить, что с 2014 года Россия, движимая гуманными и братскими чувствами, распахнула ворота перед миллионами украинцев. Это был наш человеческий долг перед Русским миром. Но долг государства – сочетать милосердие с холодным расчётом. С последним у нас получилось, судя по тому, что мы наблюдаем сейчас, не очень. Пункты временного размещения (ПВР) близ границы, работавшие в режиме нон-стоп, не могли проводить качественную фильтрацию – потерянные паспорта, скупые анкеты, опросные листы.

Люди "растворялись" в огромной стране. Мы видели в них только жертв киевского режима, что было правдой, но отказывались видеть в большом потоке тех, кто был потенциальным инструментом этого самого режима.

Ведь в СБУ и ГУР, курируемых напрямую западными спецслужбами, работали и работают отнюдь не дураки. Они прекрасно понимали, что среди настоящих беженцев можно легализовать своих людей. На годы. На десятилетия. Создать им "чистую" биографию, документы, дать команду "жить обычной жизнью". Это классическая стратегия создания нелегальных резидентур, описанная в учебниках. И мы, обладая одной из сильнейших разведок и контрразведок мира, позволили противнику применить её против нас в беспрецедентных масштабах.

Вспомнить здесь, например, супругов Тимофеевых*, Артёма и Екатерину, организаторов и координаторов атаки дронов на русские авиабазы со стратегическими ракетоносцами в начале лета 2025-го (да, та самая операция "Паутина"). Он – уроженец Житомира, она киевлянка. Переехали в Россию ещё задолго до СВО – аж в 2016-м, спустя два года после госпереворота. Поселились в Миассе, где уже жили дядя и отец Артёма* (папа, если что, бизнесмен).

А город, надо полагать, выбран был не случайно – там, согласно открытым данным, находится центр, занимающийся созданием ракет для межконтинентальных подлодок. Но всё это время они жили спокойно, не вызывая подозрений. А ведь Артём Тимофеев* был ярым сторонником госпереворота – стоял на баррикадах в Киеве и делился фотографиями с погромов. Его страница запрещённой соцсети забита кадрами с националистами.

Коллаж из фото со страницы Артёма Тимофеева в соцсети

И что же? Пропустили. А в 2024-м им, судя по всему, дали команду "проснуться". Он зарегистрировал ИП по грузовым перевозкам и создал в Челябинске базу, где собирались те самые фуры-"дрононосцы", откуда потом вылетали БПЛА по авиабазам.

И Наталья Вовк*, взорвавшая автомобиль Даши Дугиной, тоже не исключение. Она, будучи сотрудницей украинских спецслужб, смогла беспрепятственно проехать через пункт пропуска. Скорее всего, не заподозрили, поскольку она была с 12-летней дочкой, которую Вовк* (она же Шабан) сделала, по факту, соучастницей теракта и убийства.

Скриншот из ТГ-канала "Немеzида/Nemez1da_ru"

Почему? Видимо, потому, что мы сфокусировались на отлове вооружённых ДРГ, искали подпольные схроны с оружием, но упустили тихую, бытовую, гражданскую оккупацию десятками тысяч потенциально "заряженных" людей. Противник, планируя долгосрочную гибридную войну, сознательно и массово использовал гуманитарные коридоры как канал для заброски и легализации своего оперативного актива.

Вовк* – это девичья фамилия, в замужестве – Наталья Шабан, которую она сменила на прежнюю, специально, чтобы попасть в ДНР. Скриншот оперативного видео ФСБ

Но судьбой своих "спящих" Киев не очень интересуется после того, как те "проснутся". Украинские спецслужбы относятся к исполнителям терактов как к одноразовой агентуре. Подполковник запаса ФСБ Андрей Попов считает, что для врага главное – найти любого согласного на преступление, чтобы отчитаться, а его дальнейшая судьба мало интересна кураторам.

Они бросают агентов. И это как раз в традициях Великобритании. Если только это не их кадровый офицер. Они с агентами [обращаются] как с расходным материалом. Это не в традициях российской разведки. Было бы уместно сказать, что мы, как говорил наш президент, своих не бросаем. Мы эвакуируем своих агентов, ведём их дальше... А их [украинский] куратор про себя думает: "Хорошо бы его взяли русские, я бы деньги себе оставил". Это реальная схема. Это жадные люди,

– уточняет эксперт.

Готовились заранее

СВО, начавшаяся в феврале 2022-го, для спецслужб противника стала не началом, а кульминацией. Они годами готовили для неё почву внутри России. Пока мы строили Крымский мост и радовались возвращению полуострова, они методично, через ПВР, через родственные связи, через программы переселения, создавали агентурные сети. Их задача была не просто собирать разведданные (хотя и это тоже), а ждать сигнала. Ждать команды на активизацию для точечных ударов: по генералам и учёным, по инфраструктуре и политикам. Покушение на Алексеева – это не начало их работы. Очевидно, что есть список, о котором порой проговаривались деятели киевского режима, на ликвидацию.

И здесь возникает вопрос. Почему до сих пор не создана единая, глубокая, перекрёстная база данных на всех, кто пересёк границу с 2014 года, с постоянным мониторингом их связей и активности? Или она есть, но отработать всё не получается? Или, страшно предположить, это вообще стало формальностью – без проактивного разведывательного характера?

А враг – он превратил нашу гуманность и доброту в своё оружие. Но, увы, не "все свои", а "свой – это тот, кто доказал лояльность не словами, а годами прозрачной жизни". Соратнику Наполеона Буле де ля Мерту принадлежат слова, ставшие афоризмом: "Это хуже, чем преступление: это ошибка".

Что с того?

Есть сведения, что сообщник Корбы Виктор Васин был сторонником экстремистского ФБК (Фонда борьбы с коррупцией)**. Параллель между сегодняшними последователями Навального и революционерами начала XX века не просто уместна – она поражает своей методической и идеологической преемственностью. Современные "навальнисты"*, как и их исторические предшественники, декларируют борьбу за "справедливость" и "благо народа", но их реальные действия работают на дестабилизацию государства и в конечном итоге соответствуют интересам геополитических противников России.

Западные кураторы и тогда, и сейчас видят в таких группах "агентов влияния", задача которых – изнутри расшатывать политическую систему, готовить почву для революций или по крайней мере максимального ослабления России. Их повестка зачастую дословно повторяет русофобские тезисы Брюсселя, Берлина, Лондона и Парижа.

Что делать? Требуется не косметический ремонт, а перемена самого подхода, уверены эксперты. Потому что покушение на генерала Степаныча в очередной раз заставляет нас осознать то, что принимать не очень хочется: война уже давно здесь. Она была здесь ещё до 24 февраля 2022 года. Мы её не заметили, потому что она пришла не с танками, а с залегендированными агентами СБУ.

Очевидно, что никакой мир им не нужен, а переговоры – это ширма, блеф, игра то на повышение (диверсии и теракты), то на понижение (энергетическое перемирие) ставок. Как только возникает необходимость, даётся команда "спящим" проснуться. Да, судя по сообщениям ФСБ, значительную часть терактов удаётся предотвратить. Но враг всё равно умудряется нанести удары по тем, кто должен быть защищён однозначно лучше других в это время, – по военачальникам в первую очередь.

* Тимофеевы Артём и Екатерина, Наталья Вовк (Шабан), Алексей Навальный – внесены в перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга.

** Фонд борьбы с коррупцией (ФБК) – признан решением суда экстремистской организацией и запрещен в России.