"Есть проблема серьёзнее, чем Купянск". Генералы снова шлют "красивые доклады" Путину? Ход за Белоусовым

В последнее время в обиход вошло выражение – "взятые в кредит" населённые пункты. Это когда село – маленькая точка на карте – ещё не освобождено, а сроки, поставленные на его занятие, вышли. И у командования, соответственно, ломаются планы дальнейшего наступления, приходится корректировать. А как его взять, если оно, скажем, находится на доминирующей высоте, откуда всё простреливается во все стороны, у врага есть подвоз резервов и боеприпасов, село защищено дронами и вообще превращено в крепость? Тут либо штурм ценой многих жизней, либо обложить и ждать, засыпая противника сверху всем, чем только можно.

Но начальство торопит. И командир шлёт доклад: всё, считай, взяли, осталось чуть-чуть. Тот, кто стоит выше, отсылает наверх уже своё сообщение, только более утвердительное: взяли, идёт зачистка. Со следующего уровня улетает бодрый рапорт – готово, взяли, подходим уже к следующему рубежу, который тоже вот-вот займём. Когда? Да через пару дней!

И так постепенно маленький посёлок превращается уже в "кредитный участок". А когда речь идёт, скажем, о таком значительном городе, как Купянск, масштаб вырастает, соответственно, в разы.

– Точно взяли Купянск? – спрашивает Верховный, специально прибыв на фронт, в один из пунктов управления войсками.

– Точнее не бывает, – рапортуют ему генералы.

Прекрасно. Значит, двигаемся дальше, так? Так. А спустя месяц продвижения на этом участке нет. Потому что, оказывается, противник начал контратаковать и что-то смог не просто отбить, а занять.

После того как "красивый доклад" – конкретно в отношении Купянска (а были ведь и до того) – был разгромлен военкорами и СМИ, пошли уточнения. И казалось, что подобного больше ну никак не должно повториться.

Но, видимо, нет.

Вот, например, как пишет авторитетный ТГ-канал "Рыбарь", на Константиновском направлении назревает ситуация, "которая может стать проблемой большей, чем Купянск":

Недавно началось наступление на южном фланге со стороны Клебан-Быкского водохранилища, подразделения ВС России относительно успешно продвигаются на нескольких участках. Заявления о полном контроле над северным берегом крайне преждевременны.

И проблема, как отмечает автор, ещё и в том, что к северу от Константиновки существует внушительный "кредитный" балкон. Из всех обозначенных освобождённых посёлков относительно недавно удалось дожать Майское, но и то спустя три с лишним месяца после официального объявления. А освобождённым было объявлено аж Клиновое в пяти километрах от Дружковки.

Скриншот поста из официального ТГ-канала Минобороны за 27 сентября

Рубеж Часов Яр – Бахмут – Соледар пока остаётся самым "закредитованным" по площади в принципе и является весьма тяжёлым и долгим "наследством" для нового командования ГВ "Юг". Подразделения "Добровольческого корпуса" долгое время снабжались по остаточному принципу и успешно продвигаются буквально чудом, но далеко не в тех масштабах, в которых идут отчёты,

– пишет "Рыбарь".

Ситуация на Константиновском направлении. Скриншот: ТГ-канал "Рыбарь"

После череды скандалов, связанных с "красивыми докладами" и необоснованными потерями, в группировке войск "Юг" несколько раз сменялось командование. Так, например, был снят с должности генерал Геннадий Анашкин. И случившееся, как утверждают военкоры, стало следствием проблем на Северском направлении. И теперь результаты этого видны уже Славянском направлении, где подразделения "Юга" весьма успешно и быстро – по меркам СВО – продвигаются к Славянску.

За историю СВО есть примеры удачных "псиопов", для которых требовалось преувеличить собственные успехи. Но вот есть ли в этом смысл сейчас – очень большой вопрос. И очень хочется надеяться, что атаки южнее Константиновки активизировались не потому, что северный охват уже "сформирован", поскольку он существует исключительно на бумаге,

– добавил "Рыбарь".

Самые уязвимые участки фронта

Как отметил источник Царьграда, "закредитованные" участки фронта – действительно самые уязвимые, но это не значит, что там люди не взяли то, о чём уже доложили. И нельзя просто указать пальцем на конкретный участок и сказать: "Вот здесь будет прорыв". Это тоже не так. Такие вещи нащупываются "на кончиках пальцев", в ходе тактического давления. Там, где нащупали уязвимость, начинают потихоньку, как мышь норку, прогрызать и прогрызать оборону. А потом применяется тактика "осьминога": просочился в дырочку – и распустил щупальца. Как это случилось, например, с Курском.

Поэтому такого статического, заранее определённого слабого участка фронта точно нет. Уязвимость нащупывается в моменте и часто связана не со статическими, а с динамическими факторами, например с логистическими возможностями. Возьмём Купянск. Зачем он нужен? Потому что он как железнодорожный узел позволяет резко повысить мобильность и логистику, скорость переброски сил. Когда у тебя такая военная логистика, ты можешь гибко маневрировать,

– пояснил источник.

Он добавил, что противник, находясь с внутренней стороны дуги фронта и контролируя множество ключевых железнодорожных узлов, может в моменте гибко маневрировать ресурсами. А у нас из-за проблем – в том числе с компьютерной и космической разведкой, со спутниками, часто нет возможности в реальном времени это гибко отслеживать. Это один из ключевых источников проблемы.

Поэтому показать пальцем и сказать: "Вот здесь на фронте будет прорыв" – невозможно. Потому что это игра. Как случилось с Курском, который был вторичной точкой для отвлечения внимания. Бить должны были на Белгородском или Брянском направлении. Но ситуация "поползла" – ударили туда. Значит ли это, что на Брянском или том же Белгородском не получилось бы? Это уже область предположений. Поэтому нельзя указать на такую точку. И любой, кто будет с уверенностью говорить: "Вот тут у них слабо, а тут обязательно прорвут", – это человек, который слабо представляет, как "работает" современная война,

– заключил собеседник "Первого русского".

Слишком велика цена "красивых докладов". Слишком

Тем не менее ситуация занятия территорий "в кредит", к сожалению, далеко не новая. С самого начала СВО ради бодрых победных рапортов объявлялось о продвижении войск, полном контроле, освобождении и многом другом. И да, это касалось не только населённых пунктов. Помните же заявления типа "флот Украины перестал существовать", "полный контроль неба" и прочее? А потом выяснялось, что для ударов флот вообще не нужен – достаточно беспилотных катеров, которые в избытке поставят обманувшие нас "западные партнёры", напомнил аналитик и руководитель благотворительного фонда "Соотечественник" Александр Босых:

А "кредитные" территории приходилось брать срочно в реальности, когда возникала опасность проверки. И всё это можно было бы разбирать сухо и спокойно, если бы не цена – жизни наших солдат. Потери самого ценного ресурса, который есть у нашей страны, – людей, защищающих свою Родину.

Видео из официального ТГ-канала Минобороны

Естественно, с этим что-то нужно делать. Придётся. Истории, когда командиры стремятся к орденам и торопят события, мешают.

Но не стоит тут забывать, что любое ведомство – это система, в которой действует определённая логика отчётности. И нередко руководители стремятся представить начальству ситуацию в более благоприятном свете, чем она есть на самом деле.

Специфика же вооружённых сил состоит в том, что, в отличие от гражданки, где менеджеры имеют дело с экономическими процессами и реакцией населения, военным в условиях конфликта приходится действовать в оперативной обстановке. Военная система одного государства своими действиями вызывает ответную реакцию системы противника. Таким образом, речь идёт не о пассивной, а об активной среде, где риски противодействия многократно возрастают. Такова неизбежная логика боевых действий,

– объясняет политический аналитик и публицист Юрий Голубь.

Поэтому, добавил эксперт, когда подобные "приукрашенные" отчёты просачиваются в СМИ – это полбеды. Гораздо хуже, когда искажённая картина реальности формируется у людей, принимающих решения или влияющих на них.

Что с того?

Современная война – это не только противостояние на линии фронта, но и борьба с внутренними рисками: инерцией бюрократии, соблазном "красивых докладов", а также разрывом между картой командования и реальной траншеей.

И пока существует этот разрыв, тактическая инициатива может в любой момент смениться неожиданной уязвимостью, как это уже случалось.

В условиях активного противодействия подлинная сила – в способности видеть ситуацию без прикрас. Только честная оценка, основанная на качественной разведке и объективных данных, позволяет принимать верные решения и сохранять доверие – и армии к командованию, и общества к армии. В конечном счёте именно эта хрупкая, но критически важная связка правды и доверия становится решающим фактором в длительном противостоянии.