Денежные переводы на Украину: Кто помогает родственникам, а кто — врагу?
Не только среди мигрировавших русских, но и среди тех, кто остался в тылу, как выяснилось, есть граждане, спонсирующие ВСУ. Зарабатывают в России, а деньги переводят на Украину — якобы "на благотворительность". Или под предлогом помощи "родственникам". И это бросает тень на тех, кто действительно хочет помочь родным, оставшимся на Украине. Но боятся, так как за переводы могут привлечь к ответственности.
Недавно в Сети появилась новость о том, что сбежавшего за границу артиста Максима Галкина* хотят проверить на предмет спонсирования украинского терроризма. С таким предложением выступили участники общественного движения "Зов народа" после появления видео с его недавнего концерта в Анталье. На записи Галкин просит зрителей его не снимать, потому что у "замечательных ребят с Украины", организовавших это мероприятие, могут быть проблемы. Активисты "Зова", в свою очередь, написали обращение к главе СКР Александру Бастрыкину, генпрокурору России Игорю Краснову, а также к главе ФСБ России Александру Бортникову с просьбой проверить: а не передавал ли Галкин часть своих средств на поддержку боевикам?
Ещё один "подозреваемый" — ресторан мексиканской кухни на Лубянском проспекте в Москве (кстати, после нашего расследования там назначили проверку). Три минуты до здания ФСБ, пять — до Администрации президента. Об этом случае подробно рассказывал журналист Царьграда Алексей Еловик. Данное заведение собирало средства для благотворительной организации, которая оказывает помощь "украинским беженцам" — женщинам, детям и старикам. На деле же "волонтёры" фонда передавали гуманитарку ВСУ, о чём свидетельствуют фото, размещённые в открытом доступе в соцсетях этого фонда. Как сказал журналист, наши правоохранители в курсе этой истории. Закрыли ли заведение? Нет. И в этом сотрудники Царьграда убедились лично.
Президент Московского адвокатского бюро "Сед Лекс" Намру Бакаев в беседе с Царьградом пояснил, что в России в отношении лиц, занимающихся финансированием либо иной помощью в рамках ВСУ, то есть иностранным гражданам и организациям либо иностранному государству, применяются две статьи УК РФ. Это ст. 275 УК ("Госизмена") и ст. 205.1 УК РФ, которая предусматривает ответственность за финансирование терроризма.
Фото: Царьград
О случайности в данном случае говорить не приходится. Лицо, которое перечисляет денежные средства в определённые фонды или иностранному гражданину, оно всегда понимает, на какие цели эти денежные средства идут. Поэтому мы должны помнить о том, что ответственность существует, и достаточно серьёзная. В рамках данных статей, в частности за госизмену, можно получить до 20 лет лишения свободы, — рассказал юрист.
Ведущая "Первого русского" Елена Афонина обсудила тему с экспертом — кандидатом экономических наук Андреем Бархотой в эфире программы "Мы в курсе".
Следят за всеми
Елена Афонина: Андрей, мы часто слышим о том, что кто-то из шоу-бизнеса собирает деньги для неких благотворительных фондов, помогает деткам с Украины или ещё кому-то. Мол, отстаньте, делаем благое дело. Мы в данной ситуации с чем имеем дело? И можно ли этих людей привлекать к ответственности за подобные сборы в соответствии с теми статьями УК, которые у нас есть?
Андрей Бархота: Практика так называемого краудфандинга, или сбора средств на различные цели, широко распространена. Существуют платёжные решения (перевод по номеру телефона, по номеру карты, по реквизитам счёта), которые позволяют осуществлять эти платёжные операции, переводы, платежи в адрес третьих лиц. И не только лиц, но и организаций.
Если раскрутить всю цепочку транзакций, то можно определить, какие лица участвовали в этих транзакциях и кому переводили, на какие счета поступали денежные средства. А также понять целевой характер их использования.
Фото: Царьград
В этой связи эту платёжную цепочку, историю событий, установить достаточно несложно. Это может сделать не только Росфинмониторинг, но и провайдеры этих платёжных решений. Эта информация может использоваться для доказательства тех или иных транзакций, которые лежат вне правовых рамок.
— Интерес к подобным транзакциям должны проявлять специальные службы или общественники? Без общественности как-то можно? Есть ли сейчас интерес к персонам первой сотни из тех имён, которые периодически всплывают в этом информационном поле, когда речь идёт о возможной поддержке Украины?
— Контроль общества и сигнал, который поступает от населения, исключительно важен. Потому что часто такие транзакции замаскированы под какие-то невинные схемы. Но внутри таится неочевидное правонарушение. Например, современная либеральная российская интеллигенция использует такой фундаментальный способ финансирования.
Люди выезжают за пределы страны, в Израиль или Армению, открывают счета в местном банке, не в российском. Главное, чтобы у него были корреспондентские отношения с финансовыми институтами Восточной Европы и с американскими организациями. А дальше средства перечисляются по этой линии.
Эти операции невозможно отследить. Как и объём финансирования по этой цепочке иностранных коротношений, который достаточно большой. Я думаю, что в объёмных показателях это примерно 90-95% от всего объёма финансирования.
Что касается перевода по номеру телефона, если это делает какой-то российский гражданин внутри России, то обычно это очень небольшие суммы. И, как правило, по глупости, как говорят наши парламентарии. Их можно отследить, но в общем объёме финансирования эта масса крайне незначительна.
Помощь родным с Украины
— Не попадёт ли человек в список спонсоров ВСУ, если у него родственники на Украине и он совершает финансовые операции для того, чтобы помочь престарелым родственникам? Такие транзакции тоже отслеживаются?
— Конечно! Они находятся в зоне пристального внимания и финансового мониторинга, и спецслужб. Но здесь, как правило, компетентные органы используют комплексную историю. Учитывается психологический профиль гражданина и подробная биография, которая показывает особенности его поведения. Ведь иногда речь идёт о материальной помощи людям, оказавшимся в тяжёлых жизненных условиях. И это легко доказать по суммам, по времени перевода. Но теоретически определённые риски и подозрения есть. И они легко снимаются при полноте информации с обоснованием этих транзакций.
Фото: Царьград
Финансирование терроризма и подобные ненадлежащие транзакции имеют корневые признаки. Они носят случайный характер. Например, это неродственные связи между получателем и тем, кто переводит средства. Или перевод происходит впервые. Кроме того, учитывается сам характер транзакций. Например, через платёжную систему, которой раньше отправитель денег не пользовался. И этот ряд признаков усиливает внимание и подозрительность со стороны компетентных органов.
Если же вы можете показать, что это действительно материальная помощь, в том числе близким родственникам, я думаю опасаться нечего.
— А если дальше бабушка передаст деньги, которые от вас получила, ВСУ? Вы к этому уже отношения не имеете?
— Тогда встаёт вопрос о том, добровольная это передача средств или экспроприация, продналог. Всякие варианты могут быть. Но цель всё-таки в том, чтобы прервать цепочку финансирования.
Фото: Царьград
Огромные валы, огромная масса финансирования идёт совершенно по другим каналам, не от физических лиц. Население у нас не такое глупое. Оно прекрасно понимает основную линию и что сейчас требуется.
— Спасибо, Андрей Валерьевич. Да, население у нас действительно неглупое. Но тогда, руководствуясь вашей же логикой, можно сказать, что те, кто уезжает за границу и там массово спонсирует ВСУ, это люди, мягко говоря, наверное, с не самым высоким интеллектом.
________________________
* Лицо признанное в России иностранным агентом.