Дело Учителя живёт?

Лавры незадачливого режиссера Алексея Учителя с его смакованием сплетен и нездоровых фантазий по поводу отношений Наследника Цесаревича Николая Александровича и балерины Матильды Кшесинской до сих пор не дают покоя некоторым людям.

Сотрудник газеты "Московский комсомолец" А. Добровольский поведал, что нашел в Государственном архиве РФ (Госархив, ГА РФ) воспоминания Кшесинской, в которых она признается, что была беременна от Николая II, но у нее случился выкидыш. Статья в "МК" вышла именно под этим названием.

Вскоре директор ГА РФ Л.А. Роговая подтвердила слова журналиста:

Сотрудник газеты "Московский комсомолец“ А. Добровольский действительно работал с документами фонда №10060, в составе которого находится на хранении машинописный вариант с правкой воспоминаний М. Кшесинской, изданных в 1955 году. В них имеется зачеркнутый фрагмент воспоминаний, приведенный журналистом в своей статье.

Вслед за этими словами весь интернет наполнился заголовками: "В Госархиве нашли сведения о беременности Кшесинской от Николая II".

Что же нашел журналист в архиве? А нашел он напечатанную на пишущей машинке рукопись под названием "Воспоминания заслуженной артистки Императорских театров Матильды Феликсовны Кшесинской (Светлейшей Княгини Романовской-Красинской)".

Поясним: титул светлейшей княгини Романовской-Красинской М.Ф. Кшесинской самочинно присвоил "император в изгнании" Великий Князь Кирилл Владимирович в 1935 году. Известно, что воспоминания М.Ф. Кшесинской были изданы в 1960 году в Париже на французском языке[1], а затем в 1961-м - на английском языке в Лондоне и Нью-Йорке[2]. О русском тексте никакого упоминания не было.

Когда в 1992 году в России готовилось издание "воспоминаний" Кшесинской, то в предисловии к ним известный балетовед В.М. Гаевский писал:

Если судить по библиотечному штампу, то в 1973 году (через два года после кончины М. Кшесинской в Париже) в Отделе № 13 Государственной библиотеки им. В.И. Ленина появился машинописный экземпляр воспоминаний балерины на русском языке, с поправками, сделанными, по всей видимости, ее рукой, с многочисленными вставками и дополнениями, отпечатанный в старой орфографии, с сохранением заглавных букв в написании всех титулов, существовавших в императорской России. Эту последнюю особенность в тексте мы сохраняем, чтобы не нарушать общего духа книги, не заменять отношения М. Кшесинской к атрибутам власти своим собственным. Машинописный экземпляр воспоминаний озаглавлен очень просто: «Матильда Кшесинская. Воспоминания». Этот вариант мы и предпочитаем всем остальным». В конце предисловия Гаевский выражает благодарность «Отделу № 13 Государственной библиотеки им. В.И. Ленина за предоставление возможности подготовить русский текст к публикации[3].

Таким образом, выясняется, что "воспоминания" Кшесинской хранились ранее не в ГА РФ, а в так называемой "ленинке". Ни откуда они туда попали, ни как оказались в ГА РФ, - неизвестно.

Заметим, что Гаевский отметил, что правки сделаны "с поправками по всей видимости, ее рукой", то есть рукой Кшесинской. Директор Госархива Л.А. Роговая поспешила заявить:

Пометы в машинописном варианте воспоминаний сделаны рукой М.Ф. Кшесинской. Такой вывод позволяет сделать сравнение почерка в воспоминаниях с образцами ее почерка в других рукописных документах, автором которых она является.

Заметим, что Л.А. Роговая - профессиональный и опытный историк. Она не может не знать, что для того, чтобы научно и доказательно утверждать, что поправки в воспоминаниях сделаны рукой М.Ф. Кшесинской, надо проводить не "сравнение почерка в воспоминаниях с другими образцами", а почерковедческую экспертизу.

Матильда Кшесинская. Фото: www.globallookpress.com       

Впрочем, в данном случае, надо ли это делать? Проанализируем "найденный" А. Добровольским отрывок. Он следует за текстом, который имеется и в "официальных" мемуарах Кшесинской:

Зимою этого (1893) года со мною произошел несчастный случай, когда я каталась по городу. Однажды Великий Князь Александр Михайлович, который служил тогда в Гвардейском Экипаже, предупредил меня, что в такой-то день и час он будет проходить по набережной со своей ротой и хором музыки. В условленный день и час я выехала на своей одиночке в санях с Ольгой Преображенской, с которой тогда очень дружила, на набережную. Мы стали обгонять роту, которую вел Великий Князь, как вдруг грянула музыка, моя лошадь испугалась и понесла. Кучер не мог ее удержать, сани опрокинулись, но, на наше счастье, не в сторону панели, где был ряд гранитных тумб, о которые мы могли разбить себе головы, а в сторону улицы. Ольга, Оляша, как мы ее называли, первая вылетела из саней, а я с трудом освободилась из-под меховой полости и тоже в конце концов вылетела из саней в снег, сильно расшибла себе руку, да и вся вообще здорово расшиблась[4].

Далее идет следующий отрывок:

Если бы не это несчастие, я стала бы скоро матерью. Только впоследствии, когда была старше, я поняла, что тогда потеряла. Говорили потом, что у меня были дети от Наследника, но это была неправда. Я часто сожалела, что не имела[5].

Вот на основании этого отрывка делается заключение, что Кшесинская была беременна от Николая II!

Между тем, этот вывод, как говорится, "высосан" из пальца. С тем же успехом можно предположить, что в 1893 году Матильда была уверена, что уговорит Цесаревича вступить с нею в интимные отношения, но травма не позволила ей вести интимную жизнь, а Цесаревич вскоре женился и порвал с ней отношения.

Однако наиболее убедительным опровержением предположения о беременности М.Ф. Кшесинской от Цесаревича, являются ее дневники, которые хранятся в Государственном центральном музее театрального искусства им. А.А. Бахрушина, и которые были опубликованы все том же "МК". Сейчас они доступны на сайте издания.

Согласно дневнику 8 января 1893 года Цесаревич категорически отказался вступать в интимные отношения с Матильдой Кшесинской, заявив:

Он боится просто быть тогда связанным со мной на всю жизнь, раз он первый будет у меня. И как же я удивилась, когда узнала от Ники, что все это вдалбливает ему в голову Сандро (то есть Великий Князь Александр Михайлович — П.М.) В конце концов мне удалось почти убедить Ники, он ответил «пора», — слово, которое производит необъяснимое действие на меня, когда оно им произносится. Он обещал, что это совершится через неделю, как только он вернется из Берлина[6].

Но как пишут сами журналисты "МК":

К великому огорчению Матильды, в назначенный ее возлюбленным срок ничегошеньки не произошло. Николай попросту взял тайм-аут и не появлялся в гостях у своей Панни ни в тот день, ни на следующий...[7].

Фото: www.globallookpress.com

Дневники Кшесинской обрываются 23 января 1893 года. Происшествие с санями Кшесинской произошло зимой 1893 года, точной даты не указано. В дневнике об этом не написано ни слова. Так же, как и в дневнике Цесаревича. Что довольно странно, так как Наследник довольно внимательно относился к здоровью Кшесинской.

11 марта 1892 года он записал в дневнике:

Вечер провел чудесным образом: отправился в новое для меня место, к сестрам Кшесинским. Они страшно удивились увидеть меня у них. Просидел с ними более 2-х часов, болтали обо всем без умолку. К несчастью, у моей бедной Маленьки болел глаз, который был перевязан, и, кроме того, нога не совсем здорова.

Отсутствие в дневниках как Наследника, так и балерины упоминаний о крушении саней, наводит на мысль, что, либо такого крушения не было вообще, либо оно было столь незначительным, что о нем не посчитали нужным упомянуть не сама "пострадавшая", ни Николай Александрович.

Кстати, во французском издании воспоминаний Кшесинская, описывая крушение саней, отмечает только:

Ольга, или, как мы все ее называли, Оляша, вывалилась из саней первой, а я запуталась в овчинном тулупе. В конце концов, я тоже упала в снег и при этом сильно ушибла руку[8].

В американском издании этот эпизод вообще отсутствует.

Согласимся, что ушиб руки вряд ли может привести к выкидышу.

Судя по обоим дневникам, в театральную жизнь Кшесинской этот случай, даже если он имел место, никаких изменений не внес. Из записей дневника Кшесинской становится очевидным, что между Цесаревичем и балериной никаких любовных отношений не было, более того, Кшесинская была девственницей.

Получив от Цесаревича отказ на свои любовные притязания, Кшесинская пишет в своем январском дневнике 1893 года:

Если бы я уже была не невинна, тогда бы он, не задумываясь, со мной сошелся.

Так, что "сенсация" на поверку оказывается очередной сплетней.

Но, а как же быть со скандальным отрывком?

Во-первых, неизвестно, кто и зачем его внес в текст, и кто и зачем его оттуда вычеркнул. Если это была сама Кшесинская, то ей могло руководить стремление как раз не допустить такого толкования текста, как его истолковали А. Добровольский и Л. Роговая. Вполне возможно, что текст предлагался Кшесинской французским редактором, из-за предания отношений с Цесаревичем "пикантного" характера. Гадать можно долго, но работа это неблагодарная, да и с исторической точки зрения - бесполезная и ненужная.

Но зададимся вопросом: а зачем вообще понадобилось вытаскивать на свет Божий эту псевдо-"сенсацию"? Невольно напрашивается вывод, что очередная лживая сплетня понадобилась для того, чтобы позор пасквильной и лживой "Матильды" был бы "скрашен" найденной исторической "правдой" о "беременности" Кшесинской от Цесаревича. Гляди ж и "Матильда" будет выглядеть документальной кинохроникой. Но если от "Московского комсомольца" такая деятельность не вызывает удивления, то зачем этим занимаются профессиональные историки и архивисты, остается неясным.

Вообще создается такое впечатление, что определённые силы решили год столетия мученической кончины Царской Семьи отметить закрытием тем и "Екатеринбургских останков", и "отречения", да еще и "историю" "Матильды", так сказать, легитимировать. Чувствуется, что кому-то очень хочется, чтобы в столетнюю годовщину Царского Подвига в обществе велись бы исключительно дискуссии о "беременности" Кшесинской, демонстрировались чьи-то черепа, кости и зубы, и при этом никак не вспоминался бы подвиг нашего святого Царя.

Экспертиза, скажем, по подлинности так называемого "отречения" ведется келейно и уже видимо с предсказуемым исходом, без привлечения специалистов, которые могли бы придать этим исследованиям объективный характер. Разумеется, что доверие к подобным "экспертизам" со стороны православной общественности будет соответствующей.

Любителям же глумления над святым Царем хочется напомнить строки великого Вильяма Шекспира:

Не смыть всем водам яростного моря

Святой елей с монаршего чела

И не страшны тому людские козни

Кого Господь наместником поставил.

------------------------------------------------------------------------------- 

[1] S.A.S. La Princesse Romanovsky-Krassinsky Souvenirs de la Kschessinska — Paris, 1960.

[2] Dancing in Petersburg : The memoirs of Kschessinska. H. S. H. The Princess Romanovsky-Krassinsky Garden City, N.Y.,: Doubleday, 1961.

[3] Кшесинская Матильда. Воспоминания. – М.: Культура, 1992.

[4] Кшесинская М.Ф. Указ. соч. С. 45-46.

[5] http://antifashist.com/item/matilda-kshesinskaya-byla-beremenna-ot-nikolaya-sensaciya-iz-gosarhiva-rf.html

[6] http://www.mk.ru/social/2017/03/23/kulminaciya-romana-nikolaya-i-matildy-kshesinskoy-poslednyaya-chast-dnevnika-baleriny.html

[7] http://www.mk.ru/social/2017/03/23/kulminaciya-romana-nikolaya-i-matildy-kshesinskoy-poslednyaya-chast-dnevnika-baleriny.html

[8] Кшесинская Матильда. Воспоминания. [перевод с фр.]. – Смоленск: Русич, 1998. С. 64.