Что не так с русской ПВО? Почему беспилотники пролетают Россию насквозь на тысячи километров

Людей не успокаивает ни статистика Минобороны о всё возрастающем количестве сбитых БПЛА, ни новые средства защиты, о которых отчитывается "Ростех". Потому что НПЗ, порты и логистические центры продолжают гореть. А мирное население городов и сёл, удалённых от зоны боевых действий, продолжает гибнуть на улицах, пляжах, в своих домах…

Когда же этому будет положен конец?

"Железный купол" тоже не справился бы

Начнём с того, что средства ПВО в России действительно лучшие в мире. По данным западных военных аналитиков, их эффективность очень высока – 95-98%.

Для сравнения: израильский "Железный купол" во время иранских воздушных атак высокой интенсивности сбивает только 65% целей.

У нас очень хорошая ПВО, но она предназначалась для войны предыдущего поколения. А время очень сильно изменилось. И характер войны тоже изменился. Война стала преимущественно войной "малого неба", поскольку появились беспилотники, они стали манёвренными благодаря композитным материалам, новым двигателям, системе навигации,

– говорит Андрей Пинчук.

Сбивать дроны легче, чем ракеты, но их и прилетает больше. Коллаж Царьграда

Российская система ПВО создавалась, чтобы сбивать скоростные и сравнительно дорогие самолёты и ракеты, а не стаи пусть медленных, но дешёвых и низколетящих дронов. Дешевизна позволяет наращивать их выпуск.

Зимой 2026 года ПВО перехватывала над Россией чуть больше 100 БПЛА в сутки, летом – больше 400. А в выборные дни – 19 и 20 сентября уничтожено уже 1951 дрон и девять крылатых ракет! Но всё равно были прилёты по НПЗ в Капотне, в топливные предприятия в Самарской области, были погибшие, раненые…

Экономят на ракетах?

Эксперты называют две проблемы. Первая – огромная территория России. Она не раз помогала нашей стране в войнах. Но такую территорию трудно прикрыть целиком зонтиком от массовых низколетящих целей. И у нас сегодня нет непрерывного поля их обнаружения.

На вторую проблему указал политик Олег Царёв. Он считает самым уязвимым местом нашей системы ПВО передачу воздушной цели между зонами наблюдения. То есть невысок уровень взаимодействия. При переходе из одной зоны в другую дрон исчезает с военных радаров, и его надо обнаруживать заново. А частные гражданские радары и видеокамеры, которые тоже могут его засечь, в эту систему вообще не включены.

Инженер Игорь Афонин (фамилия изменена), специализирующийся на защите от воздушных угроз самых разных, в том числе очень известных объектов, озвучил еще одну версию, почему украинские сравнительно тихоходные дроны залетают на тысячи километров вглубь России.

Чтобы преодолеть 1400 километров от условного Харькова до условной Уфы, группе БПЛА понадобится несколько часов. За это время их по любому можно засечь. Если над каждой из областей по пути собьют какое-то количество дронов, то по идее до Уфы ни один не должен долететь. Насколько мне известно, все траектории БПЛА у нас отслеживаются, но бывает, что, если аппарат летит в другую область, его предпочитают пропустить, чтобы не обвинили в перерасходе ракет. 

В России нет сплошной системы ПВО, и из-за огромной территории закрыть всю страну просто невозможно. Но эти дыры можно затыкать, поднимая в небо аэростаты, и с них засекать дроны на гораздо более дальнем расстоянии, считает инженер. Можно поднимать в небо и гражданские вертолёты (их у нас не одна сотня) и расстреливать с них дроны из пулемётов, как зачастую делают на Украине. У нас есть и немало самолётов Ан-2 – они тоже могут обнаруживать и уничтожать беспилотники, но сейчас они для этого не привлекаются.

Дороговизна дешёвых дронов

Ветеран и доброволец СВО капитана 1-го ранга Михаил Головлев в своём исследовании, которое публиковал Царьград, описал способ, которым пытается закрыться от дронов украинская система ПВО:

Противник решил этот вопрос эшелонированной системой раннего, в том числе акустического обнаружения, помощью спутниковой информации от западных союзников, подстраховался массовым привлечением населения, которому навязали установку на телефоны специальных приложений мгновенного оповещения о координатах российских дронов и ракет. Есть у противника и специальные "стойки Шмидта", сбивавшие ранее до 40% российских "Гераней" малыми дронами-перехватчиками, эффективными благодаря мобильным системам обнаружения на базе ИИ.

При этом пик использования мобильных групп пулемётчиков (МОГ) и постов воздушного наблюдения, на которые в России в данный момент делают ставку, на Украине был пройден полтора-два года назад. Сейчас там создана автоматизированная эшелонированная система, в которой мобильные огневые группы играют лишь роль вспомогательную.

Мобильные огневые группы – не лучшее средство защиты от дроновых атак. Коллаж Царьграда

Но и украинская ПВО пропускает много воздушных ударов.

Очевидно, что Россия должна менять систему защиты неба. Михаил Головлев считает, что вся российская наука и цифровая промышленность должны сейчас работать над автоматизацией средств малой ПВО. Но очевидно и то, что создать полностью непроницаемый купол сегодня технически невозможно.

Вопрос не в том, можно ли натянуть над всей Россией сплошной "купол". Задача другая: сделать так, чтобы медленный беспилотник не мог часами лететь через несколько регионов, каждый раз словно начиная путь заново. Для этого мало иметь хорошие "Панцири", "Буки" и С-400. Дрон сначала надо заметить, затем не потерять, передать его координаты следующему рубежу и только потом уничтожить – желательно не дорогой ракетой, а дешёвым средством, сопоставимым с ним по цене. Акустические датчики, радары, камеры, аэростаты, посты наблюдения, дроны-перехватчики и мобильные группы сами по себе проблему не решат. Они должны работать как одна сеть,

 – говорит доктор политических наук Андрей Пинчук.

Наш дрон-перехватчик сбивает "Хорнет" над трассой "Новороссия". Видео: "Мир сегодня с "Юрий Подоляка"

Что с того

Раньше символом ПВО была мощная ракета, способная поразить самолёт или крылатую ракету. Теперь на передний план выходят средства не поражения, а обнаружения – тысячи простых датчиков, автоматическая обработка информации и способность за секунды передать команду тому, кто находится ближе всего к цели.

Мы умеем сбивать беспилотники, о чём говорит статистика уничтоженных целей. Но решение организационных проблем и структурная перестройка сегодня стали важнее боевых характеристик. Чтобы "небесные тихоходы" не кошмарили наши НПЗ и города, мало сбивать их в конце маршрута. Нужно научиться перехватывать их как можно раньше. И война "малого неба" сейчас ставит перед Россией именно эту задачу.