Чиновники запустили против России операцию "Труба". Из наших карманов незаметно утекают триллионы: Схемы, до которых не додумался даже враг

ЖКХ как право на жизнь, а не товар на базаре

В Российской Империи в сфере ЖКХ город ставил условия и контролировал, частник строил и эксплуатировал. Городские власти активно использовали концессии: частный капитал прокладывал трамвайные линии, газовые и водопроводные сети за свой счёт, получая право эксплуатации на 30-50 лет с жёстким условием – по окончании срока передать городу объект в рабочем состоянии. При этом ключевой фигурой был домовладелец, который нёс ответственность за благоустройство территории и содержание дома, а децентрализованная служба дворников обеспечивала порядок без раздутого бюрократического аппарата. Эта политика не только избавляла бюджет от лишних трат, но и способствовала созданию таких объектов, как, например, кирпичные коллекторы (конца XIX века), которые существуют и работают до сих пор.

Так, в Харькове концессия на конно-железную дорогу заключалась на 42 года с последующей передачей имущества, а в Москве концессия на электроснабжение – на 50 лет. Параллельно городской порядок обеспечивался через обязательные постановления и домовые службы: в Петербурге с 1880-х дворники должны были очищать мостовые и тротуары к 8 утра и поддерживать чистоту в течение дня. Коллектор московской Неглинной был построен в 1886-1887 годы и работает до сих пор, считаясь одним из "самых красивых инженерных сооружений". Хотя смотреть на него практически некому, царские инженеры не поленились сделать это красиво, представляете?

Коллектор Неглинной. Коллаж Царьграда

В советской системе ЖКХ рассматривалось не как "сфера услуг", а как критическая инфраструктура базового жизнеобеспечения. В стране с климатом, вынуждающим вести отопительный сезон 9 месяцев в году, бесперебойная подача тепла и воды была вопросом национальной безопасности. Отрасль была принципиально бесприбыльной – её задачей было не извлечение денег, а сохранение здоровья и работоспособности населения в суровых широтах.

Финансирование ЖКХ шло напрямую из государственных фондов. Тарифы были символическими и не менялись десятилетиями, покрывая лишь малую часть операционных расходов. Магистральные сети, ЛЭП и котельные строились с огромным запасом прочности (на котором страна живёт до сих пор) за счёт госбюджета, это рассматривалось как долгосрочные капитальные вложения в развитие.

Государство было единственным гарантом, на котором лежала вся ответственность – от лампочки в подъезде до магистральной трубы. Эта модель имела свои недостатки – лампочки менялись не сразу, комфорта иногда не хватало. Но у неё были и свои достоинства, которые, как обычно, стали ясны после того, как мы их потеряли – она исключала из управления посредников и "эффективных менеджеров". Задел прочности, созданный руками наших отцов и дедов в СССР, позволил системе не рассыпаться в 1990-е. Что привлекло реформаторов, решивших обогатиться на общенародном достоянии.

Сейчас они просто присваивают себе основную долю средств, финансируя ЖКХ по остаточному принципу. По данным Росстата и Минстроя, средний износ сетей коммунальной инфраструктуры в России превышает 40-60%, а в ряде регионов достигает 80%.

Скриншот: cian.ru

Ежегодно в России необходимо заменять не менее 5% труб, чтобы остановить процесс старения, однако фактические темпы замены в последние годы не превышают 1-2%.

Общий объём необходимых вложений в ЖКХ правительство оценивает в 4,5 триллиона рублей. При этом собираемость платежей по России составляет 96,2-97%. Несмотря на неуклонный рост тарифов, люди платят. Ворчат и ругаются, но платят. А состояние труб не улучшается.

В чём же проблема? 

От самоуправления к кормлению. Без Чубайса не обошлось

Александр Толмачёв видит ЖКХ как профессиональный юрист-практик со стажем, он своими глазами наблюдал эволюцию этой сферы за последние 40 лет. Профессор, заместитель председателя Союза юристов Москвы, член комитета Торгово-промышленной палаты России по предпринимательству в сфере жилищного и коммунального хозяйства, доктор юридических наук.

По его словам, реформа ЖКХ в России за эти годы прошла путь от попытки создать честный рынок до закрытой монополии. В середине 90-х государство "уходило из ЖКХ по-честному", признаваясь в своей неплатёжеспособности и в порядке компенсации предлагая жителям забирать управление домами в свои руки через ТСЖ и кооперативы. Модель вице-премьера Бориса Немцова 1996 года была заманчивой: те, кто брал на себя ответственность за кварталы и придомовые территории, освобождались от налогов, а их тарифы приравнивались к сельским, становясь на 70% ниже, вспоминает Толмачёв:

Тогда и я, и многие другие люди поверили в это и стали создавать эту систему самоуправления, надеясь на то, что у нас действительно пришёл товарный рынок и наконец-то всё будет правильно.

Однако с приходом нулевых "романтический период" закончился. Вторая реформа 2002-2003 годов под руководством Анатолия Чубайса в корне изменила политику: вместо самоуправления жителей ставку сделали на приватизацию и монополизацию ресурсов. Правительство России официально установило норму прибыли для ресурсоснабжающих организаций не ниже 20% в год. Для северной страны, где ЖКХ всегда считалось бесприбыльной системой жизнеобеспечения, это стало шоком.

Нам объясняли, что это для привлечения внешних инвестиций, чтобы все иностранцы побежали вкладывать,

– отмечает эксперт.

На деле норма прибыли стала не стимулом для развития, а гарантированным государством "потолком" для выкачивания средств.

Истинные цели метаморфозы вскрылись во время визита немецких инвесторов в Санкт-Петербург в период губернаторства Валентины Матвиенко. Европейцы, привыкшие, что в Германии любая прибыль в ЖКХ свыше 20% считается воровством и изымается в доход государства, были рады работать на таких условиях. Но им быстро дали понять, что их участие в процессе лишнее. Александр Толмачёв вспоминает финал тех переговоров:

На каком-то совещании их вызвали за кулисы и сказали: "Слышите, мужики, вообще-то эта реформа не для вас. Езжайте отсюда лесом обратно в свою Германию, это для своих".

Так система ЖКХ окончательно превратилась в частный бизнес с не слишком чистыми намерениями.

Канализация триллионов в карманы

Одним из самых циничных этапов реформы стало введение так называемой инвестиционной составляющей. Под видом "затрат на модернизации" у населения изъяли триллионы рублей, которые потом официально были признаны "потерянными".

В 2003-2004 годах жителям объявили: чтобы трубы перестали лопаться, нужно скинуться на их масштабное обновление. Решение было незамысловатым – фактически удвоить тариф. Александр Толмачёв так описывает механику этого процесса:

На одном из совещаний я попросил объяснить: инвестиционная составляющая – что это значит? Сказали: сегодня ты платишь 10 руб., а надо платить 20 руб., и вот эта добавка и есть инвестиционная составляющая. В Торгово-промышленной палате России собрались: "Подождите, получается, надо в два раза поднять тарифы?" – "Да. Чтобы все ресурсники вкладывали деньги в ремонт труб, и тогда через пять лет все трубы будут идеальными".

Все эти годы население исправно оплачивало "двойные счета", однако вместо идеальных труб страна получила повсеместный износ инфраструктуры. Самое поразительное, что масштаб пропажи средств признают на самом верху, но это не влечёт за собой никаких последствий:

С того времени прошло четыре раза по пять лет. В прошлом году вице-премьер сообщил, что мы до сих пор не знаем, где эта "инвестиционная составляющая", куда делись эти деньги. То есть мы платим 20 лет триллионы, и он открыто, публично говорит, что мы до сих пор не знаем, как это найти. И все причастные при этом на свободе.

Скриншот: РБК.ру

Ситуация выглядит ещё более сюрреалистичной на фоне работы силовых структур. В 2010 году в ФСБ был создан специальный отдел по борьбе с особо важными преступлениями в сфере ЖКХ. Казалось бы, профессионалы должны были мгновенно вскрыть цепочки вывода средств, однако, по словам Толмачёва, следователи порой просто отказываются верить в наглость существующих схем:

Когда называешь фамилии, с кого надо начать, они обычно говорят: "А ты можешь нам рассказать схему, по которой уходят эти деньги?" Я им рассказываю схему, а они говорят: "Но это же невозможно!"

Но мы знаем точно – невозможное возможно. По крайней мере в России.

По итогам проверок ЖКХ Генпрокуратура требовала скорректировать тарифы на свыше 5,7 млрд рублей из-за "необоснованно включённых расходов" типа оплаты корпоративов и онлайн-тренингов, командировок и проезда к местам отдыха членов семей, покупки ВИП-иномарок и "обучающих семинаров с выездом в другие страны". ФАС публично заявляла об экономически необоснованных начислениях в 102 млрд рублей. Глава ФАС Максим Шаскольский заявлял, что коммунальщики  безосновательно собрали с населения почти 30 млрд рублей.

И что дальше? А ничего. Как работали, так и работают. "Осваивают".

Юридическая западня: как ГБУ "Жилищник" съело самоуправление

Дальше – хуже. Когда выяснилось, что граждане пытаются самоорганизовываться в ТСЖ, спасая от коммунальщиков свои нервы и деньги, местные власти начали открытую войну. Чтобы устранить конкуренцию, была создана структура ГБУ "Жилищник", существование которой, по мнению эксперта, до сих пор находится вне рамок правового поля. Александр Толмачёв приводит пример из столичного района Жулебино:

Вдруг выясняется, что люди в ТСЖ платят за трёхкомнатную квартиру, за всё вместе, 8000 руб., а в соседнем доме, где ГБУ "Жилищник", – все 16 000. Почему? Потому что ТСЖ освобождены от налогов государства с самого начала, тарифы там подешевле, там есть возможность зарабатывать деньги на придомовой территории. И власть начала раздражаться.

Ещё в 2008 году Генпрокуратура указывала мэрии Москвы на фундаментальное противоречие: согласно 53-й главе Гражданского кодекса РФ государственные и муниципальные организации не имеют права выступать управляющими компаниями в домах, где есть хотя бы один квадратный метр частной собственности. Тем не менее монополия была создана и фактически навязана миллионам собственников.

Создание акционерной монополии требовало "зачистки" старой системы ДЕЗов (дирекция единого заказчика). Чтобы при акционировании ДЕЗов не платить колоссальный налог на имущество, чиновники пошли на смелое решение. Александр Толмачёв вспоминает, как в 2009 году ФСБ начала серию посадок исполнителей среднего звена:

Все дома, которые держали ДЕЗы, были у них на балансе. Но если ты стал акционерным обществом, ты должен платить налог на имущество, а это десятки миллиардов. Поэтому был приказ: все дома списать в ноль. Все дома списали. На допросах у тех, кто это сделал, спрашивали: "Скажите, а как вы взяли и списали тысячи домов вдоль Лефортово?" – "А нам приказал вице-мэр". – "Письменный приказ есть?" – "Нет, он устно сказал. Мол, кто не сделает, того уволю".

В итоге те, кто исполнял устные приказы, получили сроки от 4 до 8 лет – главы районных управ и их заместители, начальники ДЕЗов, а на смену ДЕЗам пришёл "Жилищник". Новая структура открыто игнорирует законодательство, устанавливая тарифы выше рыночных, даже получая при этом дотации из бюджета. Когда народ начал задавать "неприличные вопросы" о ценообразовании этой монополии, власть придумала для них новую головную боль как новый способ отвлечения внимания – систему капитального ремонта. Смысл, однако, остался прежним – под предлогом необходимости населению накидывают на шею новый оброк, деньги от которого всё так же утекают в невидимые карманы.

Скриншот: "Новые известия"

Что с того?

За двадцать с лишним лет реформа ЖКХ прошла путь от надежды на эффективное самоуправление до создания "чёрной дыры", в которой бесследно исчезают наши триллионы. При собираемости платежей свыше 96% отрасль умудряется сохранять критический износ сетей до 80% в ряде регионов – это математический парадокс, объяснимый только узаконенным "кормлением" монополий-паразитов, которым официально гарантирована прибыль в 20%. Мы десятилетиями платим в двойном и тройном размере за "модернизацию", чтобы потом услышать от высоких чиновников: "Ой, а ваши деньги исчезли, и мы не знаем куда".

Сегодня мы в юридической западне: старые механизмы ответственности разрушены, а новые структуры созданы вне рамок правового поля – лишь для обслуживания интересов и зачистки конкурентов. А когда последняя советская труба окончательно сгниёт, чиновники просто разведут руками, возложив вину на самих жителей.

Но выход есть даже из этого бетонного тупика – через жёсткое коллективное управление своей собственностью. Чтобы не стать жертвами грядущего инфраструктурного коллапса, необходимо переходить от пассивного ожидания "честного тарифа" к активному использованию сохранившихся юридических лазеек.

В следующей статье: Как "мусорная реформа" и фонды капремонта легализовали безответственность и почему жилищная кооперация – это единственный путь к реальному доходу собственников.