сегодня: 20/08
Святой дня
Святитель Митрофан, епископ Воронежский

Человек "обезличенный", или "Единица измерения"

Человек обезличенный, или Единица измерения

Знакомство с трудами святителя Николая Сербского лишний раз заставляет задуматься над его тезисом, что и коммунизм, и капитализм - лишь две стороны одной и той же медали. Это медаль, которую можно назвать материализмом, атеизмом, безбожием. Об этом пишет в своей статье доктор экономических наук, ученый, писатель-публицист Валентин Катасонов

Мы - счастливейшее среднее арифметическое...

Евгений Замятин, "Мы"

Девиз Мирового Государства: "Общность, одинаковость, стабильность".

Олдос Хаксли, "О дивный новый мир"

Людей уже не меряют, а только лишь подсчитывают, нумеруют, подобно улицам в американских городах.

Святитель Николай Сербский, "Последние записи"

Недавно познакомился с некоторыми материалами из рукописного наследия святителя Николая Сербского, получившими название "Последние записи"[1]. Этим последним записям уже более семи десятков лет, но они удивительно точно описывают то, что сегодня происходит в мире и в России. Вот одна из кратких заметок:

"Ни одна современная система не выделяет (и не поднимает) личность как личность, а поднимает лишь как орудие или материал. Производственное понимание воспитания человека! Человека воспитывают не как саму по себе высшую цель воспитания, а так, будто производят игрушки или пули. Всего лишь как физическую реалию и единицу численности. Людей уже не меряют, а только лишь подсчитывают, нумеруют, подобно улицам в американских городах".

В этой краткой записи отражено нынешнее положение человека в обществе и дана характеристика современной системы образования.

Конечно, человек стал терять свойства личности уже задолго до того, когда святителем были написаны эти слова. Даже атеисты и материалисты, используя слово "личность", имели в виду, что у каждого человека есть свое неповторимое лицо, что каждый человек обладает какими-то неповторимыми свойствами (как физическими, так и психологическими), которых нет у других людей. Тем более личностью является человек в христианской Церкви. Человек создается Богом по Его образу и подобию. Но никакого равенства и нивелировки человека нет, каждый человек уникален. Бог сознательно делает людей разными, неравными друг другу. Таков изначальный замысел Бога о человеке.

В "Кратких наставлениях" святителя есть одно наставление, которое называется "Горластые защитники свободы". В нем Николай Сербский и подчеркивает, что у Бога не может быть двух одинаковых людей[2]:

"<…> Нет двух одинаковых личностей, нет одинаковых народов. Производитель кирпича миллион штук их делает, используя одну форму. А у Бога отдельная форма для каждого человека и для каждого народа. Даже Самого Себя Творец не копирует. Он - Автор оригиналов. Отсюда непостижимое разнообразие индивидуальностей в роде и уникальность каждой человеческой личности, а также судьбы каждого племени и народа. Те, кто умеет ценить и уважать каждую личность и каждый народ, являются настоящими поборниками свободы, а тираны все подгоняют под одну форму. К сожалению, в наше время формовщики преобладают и среди горластых защитников свободы".

Христианство дает человеку истинную свободу, а в рамках этой свободы человек может действовать и жить по-разному, как ему подсказывает ум и совесть. В отличие, скажем, от Иудаизма, особенно Талмудического, превращающего человека в полуавтомат, который управляется бесчисленными предписаниями[3]Блаженный Августин на вопрос о правилах поведения христианина говорил: "Возлюби Бога и делай что хочешь". То есть вначале нужно принять Божественную Благодать, а затем просто жить, руководствуясь ею. Поэтому человек в христианстве - личность с неповторимым набором качеств, а не просто винтик общественной системы.

В небольшой книжице святителя Николая Сербского "Мысли о добре и зле" есть одна максима, называемая "Равенство". Вот ее содержание:

"Бог есть любовь, но Бог не есть равенство. Равенство изгнало бы и справедливость, и любовь, изгнало бы нравственность.

Любит ли муж жену за равенство?

И мать любит ли своего ребенка за равенство?

Разве друзья любят друг друга за равенство?

Неравенство - основа справедливости и побудитель любви.

Пока живет любовь, никто не вспоминает о равенстве.

Пока царит справедливость, никто не думает о равенстве.

Когда уходит любовь, люди говорят о справедливости и подразумевают равенство.

Когда за любовью уходит и справедливость, начинают говорить о равенстве и подразумевают безнравственность, то есть изгнанную нравственность подменяют порочностью.

На могиле любви вырастает справедливость, на могиле справедливости растет равенство".

Конечно, атеистам и материалистам подобное понимание смысла "неравенства" людей кажется в лучшем случае странным. Впрочем, иногда они, не стесняясь, называют его мракобесием и оправданием несправедливости. По их мнению, если признать, что человек - творение Бога, тогда Бог "несправедлив". И некоторые безумцы пытаются "исправить" эту "несправедливость". 

Такие "исправители" существовали на протяжении многих веков. Они себя называли коммунистами или социалистами. Впрочем, ранние "исправители", как это ни странно, не были атеистами. Идеи социализма содержатся в трудах ранних коммунистов-утопистов английского юриста, философа и писателя-гуманиста Томаса Мора (1478-1535) и итальянского философа и писателя Томмазо Кампанеллы (1568-1639). Оба считали себя христианами (католиками). На острове Утопия, о котором говорит Томас Мор в одноименном романе "Утопия", нет частной собственности, денежного обращения и царит полное равенство. Основу общества составляет семейный и трудовой коллектив. Труд обязателен для всех. Чтобы не способствовать развитию собственнических инстинктов, семьи регулярно обмениваются домами. И так далее. У Кампанеллы справедливое общество на коммунистических началах называется Городом Солнца.

Позднее, в начале XIX века появилась следующая плеяда социалистов-утопистов: французы Сен-Симон и Фурье и англичанин Оуэн. Но и они формально сохраняли связь с христианством (хотя уже в значительной мере номинальным). А вот вслед за ними пришел социализм и коммунизм Карла Маркса, который был уже атеистическим. А постепенно даже приобрел черты богоборческой идеологии.

У Маркса идея нивелировки человека была доведена до предела. Желающим предлагаю прочитать (или перечитать) "Манифест коммунистической партии", написанный Марксом (в соавторстве с Фридрихом Энгельсом) в 1848 году. Так, в программе перехода от капитализма к коммунизму, состоящей из 10 пунктов, в пункте 8 предусматривается охват всего трудоспособного населения "промышленными армиями". Позднее у Троцкого эта идея получила название "трудовые армии", которыми он хотел охватить всю Россию. Понятно, что в "промышленных (трудовых) армиях" человек превращался в "винтик", функционирующий на основе жестких уставов и "единомыслия". Эти "армии" напоминали "общежитие" в концлагере. Кстати, в "Манифесте" также было заявлено, что как только коммунистам удастся преодолеть "классовые противоположности", существовавшие веками в обществе, то чуть ли не автоматически исчезнет религия (прежде всего христианство), которая якобы и нужна для того, чтобы поддерживать упомянутые "классовые противоположности".

То, что рождалось в головах коммунистических (большевистских) революционеров, приходило также в головы некоторых писателей. Правда, они воспринимали модель "коммунистического общежития" как антиутопию. Это прежде всего Евгений Замятин (1884-1937), положивший своим романом "Мы" (1920) начало жанру антиутопии. А также Олдос Хаксли (1894-1963) с его романом "О дивный новый мир" (1932), Джордж Оруэлл (1903-1950) с его романами "Скотный двор" (1945) и "1984" (1949), Рей Брэдбери (1920-2012) с его романом "451 градус по Фаренгейту" (1953). Хотя перечисленные авторы рисуемое ими будущее не называют коммунистическим, однако везде просматриваются такие элементы социального устройства, как общежитие, преодоление "ограничений" семейной жизни, единомыслие, формальное равенство (по крайней мере, в рамках той или иной социальной группы), максимальная нивелировка всех членов общества.

Жизнь святителя Николая Сербского как раз совпала со взлетом творчества указанных писателей. Не знаю, был ли он знаком с их творчеством, но идеи социальных антиутопий тогда витали в воздухе. Особенно учитывая, что эти идеи начали практически претворяться в жизнь в советской России. Кто-то жаждал приближения коллективного обезличенного будущего, а кто-то, наоборот, этого страшился. По-своему его страшились писатели, предупреждая людей своими романами. Безусловно, этого опасался и святитель Николай Сербский. Но особенно он опасался даже не социально-экономической нивелировки (хотя прекрасно понимал, что полная такая нивелировка утопична, а попытка провести ее насильственными методами приведет к крови и даст очень кратковременный эффект). Его особенно страшила нивелировка духовно-религиозная.

В своем "Любостыньском стослове" святитель Николай свидетельствует об уклонениях еретиков, которые под прикрытием красивых слов о мире и любви предлагали уравнять христианство с другими религиями и конфессиями:

"<…> Еретики занимались приспособленчеством еще до отпадения Запада от Востока, но особенно интенсивно - в течение последних 150 лет. Они приравняли Небо к земле, Христа - к другим "основоположникам религий", Благую весть - к иудейскому, мусульманскому и языческому вероисповеданиям. И все это во имя так называемой терпимости (толерантности) да "в интересах мира" между народами. Однако именно тут таились ростки неслыханных в истории человечества войн и революций, ибо истина не позволяет равнять себя с полуправдой и ложью (курсив мой. - В. К.)".

Последние слова святителя Николая Сербского особенно актуальны. Современный экуменизм любит напирать на то, что миру нужно христианское "единство" любой ценой ради "мира и безопасности". Это идеология экуменизма, которая считается самой главной ересью современности. Замысел врагов человечества состоит в том, чтобы все "христианские" конфессии подвести под один "знаменатель" экуменизма. А затем предложить человечеству "единую мировую религию", которая на самом деле будет религией антихриста.

Но вернемся к приведенной в начале статьи записи Николая Сербского. Там сказано, что традиционное воспитание человека будет заменено "производственным". В контексте всей записи понятно, что речь идет не о "производственном обучении" (такое было в советской школе, когда молодому человеку давали навыки какой-то конкретной профессии). Речь идет о том, что сам воспитуемый как бы становится объектом производства, что из него производят какое-то массовое, стандартное изделие, "будто производят игрушки или пули".

Мне это очень близко и понятно. Я работаю в высшей школе и являюсь свидетелем такого "массового производства". Причем "воспитанием" этот процесс трудно назвать. В любом учебнике по педагогике можно прочитать, что воспитание - процесс формирования личности ребенка или молодого человека. А у нас сегодня в средней школе и институте (университете) имеет место как раз обратный процесс - лишение молодого человека даже тех признаков личности, которые он получил при рождении и в процессе воспитания в семье. Более того, то, что мы привыкли называть образованием, таковым более не является.

Напомню, что слово "образование" производно от "образа". Речь идет о том, что образование занимается сохранением, формированием в человеке образа Божия. Ведь человек создан, как мы знаем, по образу и подобию Бога (Быт. 1:26-27). Сегодня же средняя и высшая школы заняты уничтожением любых следов образа и подобия Божия в человеке.

Я занимаюсь со студентами изучением экономики и финансов. И достаточно хорошо представляю, как организовано экономическое образование в российских вузах. Иногда я вынужден давать людям следующую краткую, но образную картину такого, с позволения сказать, "образования". Все высшее образование подчинено задаче обслуживания нынешней системы. Одно из расхожих и пошлых ее названий - "рыночная экономика".

Не буду сейчас рассказывать, что скрывается за этой дурацкой вывеской. Отмечу лишь, что "рыночная экономика" ничего не производит, а лишь перераспределяет. Тем не менее для ее функционирования нужны ресурсы. Какие? Вы, наверное, подумали, что деньги, информация или природные ресурсы. Нет, самым важным и востребованным ресурсом "рыночной экономики" является… дурак. А нынешняя система так называемого экономического образования в России представляет собой "конвейер по производству дураков". Причем к "конечному продукту" предъявляются достаточно строгие требования (стандарты). В частности, они не должны понимать, как устроена на самом деле современная финансово-экономическая система, им не следует задавать начальству лишние вопросы, в то же время они должны не думая исполнять любые команды сверху[4].

Обезличенный человек превращается, как отмечает святитель Николай Сербский, в "единицу". Процесс такого обезличивания начался очень давно. Еще во второй половине XIX века русский мыслитель Константин Леонтьев (1831-1891) написал работу с очень выразительным названием "Средний европеец как идеал и орудие всемирного разрушения". В ней он как раз обращает внимание на то, что в Европе происходил процесс нивелировки людей, их превращения в "среднего европейца" со стандартным набором свойств. Константин Николаевич прозорливо предсказывал, что этот процесс неизбежно будет разрушать сначала саму Европу, а затем и весь мир. Когда таких обезличенных, "калиброванных" субъектов становится много, тогда их меряют "штуками" или "единицами". "Качество" человека уже мало кого интересует, поскольку оно должно быть стандартным. А всякие отклонения от стандарта пресекаются: "нестандартных субъектов" штрафуют, "исправляют", изолируют или… уничтожают. Образуется гигантское стадо обезличенных субъектов. Истинных хозяев интересует лишь число голов в этом стаде.

Святитель пишет, что людей не просто считают (определение общей численности), но их нумеруют. Он как бы предвидел наши времена, когда человек получает свой уникальный номер, который попадает в общую базу данных. Нумерация - важный инструмент, с помощью которого "хозяева стада" контролируют действия, перемещения и даже мысли каждого субъекта. Кстати, еще в романе "Мы", который был написан почти век назад, Евгений Замятин писал об обществе будущего, которое будет состоять из людей-"нумеров". Нумерация людей - необходимое, но недостаточное условие для того, чтобы "хозяева стада" могли осуществлять эффективный контроль над "стадом". Происходит "оцифровка" всей жизни "стада". Сегодня и мир, и Россия активно втянуты в процесс такой "оцифровки", который называется красивыми словами: "цифровая экономика", "цифровые финансы", "цифровое правительство", "цифровое общество"[5].

Знакомство с трудами святителя Николая Сербского лишний раз заставляет задуматься над его тезисом, что и коммунизм, и капитализм - лишь две стороны одной и той же медали. Это медаль, которую можно назвать материализмом, атеизмом, безбожием. И коммунизм, и капитализм, "эмансипировавшиеся" от Бога, ведут человечество в один и тот же мировой концлагерь.

В своей небольшой работе "Всечеловечество" Николай Сербский писал:

"Сегодня ведется самая ожесточенная борьба между капиталистами и пролетариатом. Не желайте победы ни тем, ни другим. Кто бы из них ни одержал верх, мир от этого сделается лишь львиным логовом. Будьте благороднейшими по уму - вы, благороднейшие сердцем и добрейшие волей, - и тогда я стану молиться о вашей победе"[6].

А вот еще примерно такая же мысль святителя, высказанная в "Последних записях":

"Коммунисты подняли знамя борьбы против капиталистов, но создали государство как гигантского капиталиста, против которого никто не смеет говорить, а тем более протестовать".

Таким образом, внешне полярные капитализм и коммунизм, заменившие христианство материалистической идеологией,  сходятся, как две дороги у обрыва мировой истории.

***

[1] Духовные наставления и притчи святителя Николая Сербского / Пер. с серб. И.А. Чароты. – Минск: Издательство Дмитрия Харченко, 2014. – С. 134-158.

[2] Там же, С. 114.

[3] Еврейский философ и богослов-талмудист Маймонид (Моше бен Маймон, 1135-1204) провел доскональный подсчет заповедей, содержащихся в Торе (Пятикнижии Моисеевом) и определил их общее число - 613. Все заповеди этого списка делятся на две главные категории: первая содержит 248 заповедей, обязывающих к исполнению  определенных  действий, вторая - 365 заповедей, запрещающих определенные действия. Число запрещающих заповедей (365), согласно трактату Макот, - "по числу дней солнечного года", а число обязывающих заповедей (248) - "по числу органов человеческого тела".

[4] См.: Конвейер дураков (Познавательное ТВ, Валентин Катасонов) https://www.youtube.com/watch?v=MxG7g1XSVuM

[5] См.: В. Катасонов. Цифровые финансы. Криптовалюты и электронная экономика. Свобода или концлагерь? – М.: Книжный мир, 2017.

[6] Творения святителя Николая Сербского (Велимировича). Том 3. Духовное возрождение Европы. – М.: Паломник, 2006. – с. 286.

***

Недавно познакомился с некоторыми материалами из рукописного наследия святителя Николая Сербского, получившими название "Последние записи"[1]. Этим последним записям уже более семи десятков лет, но они удивительно точно описывают то, что сегодня происходит в мире и в России. Вот одна из кратких заметок:

"Ни одна современная система не выделяет (и не поднимает) личность как личность, а поднимает лишь как орудие или материал. Производственное понимание воспитания человека! Человека воспитывают не как саму по себе высшую цель воспитания, а так, будто производят игрушки или пули. Всего лишь как физическую реалию и единицу численности. Людей уже не меряют, а только лишь подсчитывают, нумеруют, подобно улицам в американских городах".

В этой краткой записи отражено нынешнее положение человека в обществе и дана характеристика современной системы образования.

Конечно, человек стал терять свойства личности уже задолго до того, когда святителем были написаны эти слова. Даже атеисты и материалисты, используя слово "личность", имели в виду, что у каждого человека есть свое неповторимое лицо, что каждый человек обладает какими-то неповторимыми свойствами (как физическими, так и психологическими), которых нет у других людей. Тем более личностью является человек в христианской церкви. Человек создается Богом по Его образу и подобию. Но никакого равенства и нивелировки человека нет, каждый человек уникален. Бог сознательно делает людей разными, неравными друг другу. Таков изначальный замысел Бога о человеке.

В "Кратких наставлениях" святителя есть одно наставление, которое называется "Горластые защитники свободы". В нем Николай Сербский и подчеркивает, что у Бога не может быть двух одинаковых людей[2]:

"<…> Нет двух одинаковых личностей, нет одинаковых народов. Производитель кирпича миллион штук их делает, используя одну форму. А у Бога отдельная форма для каждого человека и для каждого народа. Даже Самого Себя Творец не копирует. Он - Автор оригиналов. Отсюда непостижимое разнообразие индивидуальностей в роде и уникальность каждой человеческой личности, а также судьбы каждого племени и народа. Те, кто умеет ценить и уважать каждую личность и каждый народ, являются настоящими поборниками свободы, а тираны все подгоняют под одну форму. К сожалению, в наше время формовщики преобладают и среди горластых защитников свободы".

Христианство дает человеку истинную свободу, а в рамках этой свободы человек может действовать и жить по-разному, как ему подсказывает ум и совесть. В отличие, скажем, от Иудаизма, особенно Талмудического, превращающего человека в полуавтомат, который управляется бесчисленными предписаниями[3]Блаженный Августин на вопрос о правилах поведения христианина говорил: "Возлюби Бога и делай что хочешь". То есть вначале нужно принять Божественную Благодать, а затем просто жить, руководствуясь ею. Поэтому человек в христианстве - личность с неповторимым набором качеств, а не просто винтик общественной системы.

В небольшой книжице святителя Николая Сербского "Мысли о добре и зле" есть одна максима, называемая "Равенство". Вот ее содержание:

 "Бог есть любовь, но Бог не есть равенство. Равенство изгнало бы и справедливость, и любовь, изгнало бы нравственность.

Любит ли муж жену за равенство?

И мать любит ли своего ребенка за равенство?

Разве друзья любят друг друга за равенство?

Неравенство - основа справедливости и побудитель любви.

Пока живет любовь, никто не вспоминает о равенстве.

Пока царит справедливость, никто не думает о равенстве.

Когда уходит любовь, люди говорят о справедливости и подразумевают равенство.

Когда за любовью уходит и справедливость, начинают говорить о равенстве и подразумевают безнравственность, то есть изгнанную нравственность подменяют порочностью.

На могиле любви вырастает справедливость, на могиле справедливости растет равенство".

Конечно, атеистам и материалистам подобное понимание смысла "неравенства" людей кажется в лучшем случае странным.  Впрочем, иногда они, не стесняясь, называют его мракобесием и оправданием несправедливости. По их мнению, если признать, что человек - творение Бога, тогда Бог "несправедлив". И некоторые безумцы пытаются "исправить" эту "несправедливость".  Такие "исправители" существовали на протяжении многих веков. Они себя называли коммунистами или социалистами. Впрочем, ранние "исправители", как это ни странно, не были атеистами.   Идеи социализма содержатся в трудах ранних коммунистов-утопистов английского юриста, философа и писателя-гуманиста Томаса Мора (1478-1535) и итальянского философа и писателя Томмазо Кампанеллы (1568-1639). Оба считали себя христианами (католиками). На острове Утопия, о котором говорит Т. Мор в одноименном романе "Утопия", нет частной собственности, денежного обращения и царит полное равенство. Основу общества составляет семейный и трудовой коллектив. Труд обязателен для всех. Чтобы не способствовать развитию собственнических инстинктов, семьи регулярно обмениваются домами. И так далее. У Кампанеллы справедливое общество на коммунистических началах называется Городом Солнца.

Позднее, в начале XIX века появилась следующая плеяда социалистов-утопистов: французы Сен-Симон и Фурье и англичанин Оуэн.  Но и они формально сохраняли связь с христианством (хотя уже в значительной мере номинальным). А вот вслед за ними пришел социализм и коммунизм Карла Маркса, который был уже атеистическим. А постепенно даже приобрел черты богоборческой идеологии. У Маркса идея нивелировки человека была доведена до предела. Желающим предлагаю прочитать (или перечитать) "Манифест коммунистической партии", написанный Марксом (в соавторстве с Фридрихом Энгельсом) в 1848 году.  Так, в программе перехода от капитализма к коммунизму, состоящей из 10 пунктов, в пункте 8 предусматривается охват всего трудоспособного населения "промышленными армиями". Позднее у Троцкого эта идея получила название "трудовые армии", которыми он хотел охватить всю Россию. Понятно, что в "промышленных (трудовых) армиях" человек превращался в "винтик", функционирующий на основе жестких уставов и "единомыслия". Эти "армии" напоминали "общежитие" в концлагере. Кстати, в "Манифесте" также было заявлено, что как только коммунистам удастся преодолеть "классовые противоположности", существовавшие веками в обществе, то чуть ли не автоматически исчезнет религия (прежде всего христианство), которая якобы и нужна для того, чтобы поддерживать упомянутые "классовые противоположности".

То, что рождалось в головах коммунистических (большевистских) революционеров, приходило также в головы некоторых писателей. Правда, они воспринимали модель "коммунистического общежития" как антиутопию. Это прежде всего Евгений Замятин (1884-1937), положивший своим романом "Мы" (1920) начало жанру антиутопии. А также Олдос Хаксли (1894-1963) с его романом "О дивный новый мир" (1932), Джордж Оруэлл (1903-1950) с его романами "Скотный двор" (1945) и "1984" (1949), Рей Брэдбери (1920-2012) с его романом "451 градус по Фаренгейту" (1953). Хотя перечисленные авторы рисуемое ими будущее не называют коммунистическим, однако везде просматриваются такие элементы социального устройства, как общежитие, преодоление "ограничений" семейной жизни, единомыслие, формальное равенство (по крайней мере, в рамках той или иной социальной группы), максимальная нивелировка всех членов общества.

Жизнь святителя Николая Сербского как раз совпала со взлетом творчества указанных писателей. Не знаю, был ли он знаком с их творчеством, но идеи социальных антиутопий тогда витали в воздухе. Особенно учитывая, что эти идеи начали практически претворяться в жизнь в советской России. Кто-то жаждал приближения коллективного обезличенного будущего, а кто-то, наоборот, этого страшился. По-своему его страшились писатели, предупреждая людей своими романами. Безусловно, этого опасался и святитель Николай Сербский. Но особенно он опасался даже не социально-экономической нивелировки (хотя прекрасно понимал, что полная такая нивелировка утопична, а попытка провести ее насильственными методами приведет к крови и даст очень кратковременный эффект). Его особенно страшила нивелировка духовно-религиозная.

В своем "Любостыньском стослове" святитель Николай свидетельствует об уклонениях еретиков, которые под прикрытием красивых слов о мире и любви предлагали уравнять христианство с другими религиями и конфессиями:

"<…> Еретики занимались приспособленчеством еще до отпадения Запада от Востока, но особенно интенсивно - в течение последних 150 лет. Они приравняли Небо к земле, Христа - к другим "основоположникам религий", Благую весть - к иудейскому, мусульманскому и языческому вероисповеданиям. И все это во имя так называемой терпимости (толерантности) да "в интересах мира" между народами. Однако именно тут таились ростки неслыханных в истории человечества войн и революций, ибо истина не позволяет равнять себя с полуправдой и ложью (курсив мой. - В. К.)". Последние слова святителя Николая Сербского особенно актуальны. Современный экуменизм любит напирать на то, что миру нужно христианское "единство" любой ценой ради "мира и безопасности". Это идеология экуменизма, которая считается самой главной ересью современности. Замысел врагов человечества состоит в том, чтобы все "христианские" конфессии подвести под один "знаменатель" экуменизма. А затем предложить человечеству "единую мировую религию", которая на самом деле будет религией антихриста.

Но вернемся к приведенной в начале статьи записи Николая Сербского. Там сказано, что традиционное воспитание человека будет заменено "производственным". В контексте всей записи понятно, что речь идет не о "производственном обучении" (такое было в советской школе, когда молодому человеку давали навыки какой-то конкретной профессии). Речь идет о том, что сам воспитуемый как бы становится объектом производства, что из него производят какое-то массовое, стандартное изделие, "будто производят игрушки или пули".

Мне это очень близко и понятно. Я работаю в высшей школе и явлюсь свидетелем такого "массового производства". Причем "воспитанием" этот процесс трудно назвать. В любом учебнике по педагогике можно прочитать, что воспитание - процесс формирования личности ребенка или молодого человека. А у нас сегодня в средней школе и институте (университете) имеет место как раз обратный процесс - лишение молодого человека даже тех признаков личности, которые он получил при рождении и в процессе воспитания в семье. Более того, то, что мы привыкли называть образованием, таковым более не является. Напомню, что слово "образование" производно от "образа". Речь идет о том, что образование занимается сохранением, формированием в человеке образа Божия. Ведь человек создан, как мы знаем, по образу и подобию Бога (Быт. 1:26-27). Сегодня же средняя и высшая школы заняты уничтожением любых следов образа и подобия Божия в человеке.

Я занимаюсь со студентами изучением экономики и финансов.  И достаточно хорошо представляю, как организовано экономическое образование в российских вузах. Иногда я вынужден давать людям следующую краткую, но образную картину такого, с позволения сказать, "образования".

Все  высшее образование подчинено задаче обслуживания нынешней системы. Одно из расхожих и пошлых ее названий - "рыночная экономика". Не буду сейчас рассказывать, что скрывается за этой дурацкой вывеской. Отмечу лишь, что "рыночная экономика" ничего не производит, а лишь перераспределяет. Тем не менее для ее функционирования нужны ресурсы. Какие? Вы, наверное, подумали, что деньги, информация или природные ресурсы. Нет, самым важным и востребованным ресурсом "рыночной экономики" является… дурак. А нынешняя система так называемого экономического образования в России представляет собой "конвейер по производству дураков". Причем к "конечному продукту" предъявляются достаточно строгие требования (стандарты). В частности, они не должны понимать, как устроена на самом деле современная финансово-экономическая система, им не следует задавать начальству лишние вопросы, в то же время они должны не думая исполнять любые команды сверху[4].

Обезличенный человек превращается, как отмечает святитель Николай Сербский, в "единицу". Процесс такого обезличивания начался очень давно. Еще во второй половине XIX века русский мыслитель Константин Леонтьев (1831-1891) написал работу с очень выразительным названием "Средний европеец как идеал и орудие всемирного разрушения". В ней он как раз обращает внимание на то, что в Европе происходил процесс нивелировки людей, их превращения в "среднего европейца" со стандартным набором свойств. Константин Николаевич прозорливо предсказывал, что этот процесс неизбежно будет разрушать сначала саму Европу, а затем и весь мир. Когда таких обезличенных, "калиброванных" субъектов становится много, тогда их меряют "штуками" или "единицами". "Качество" человека уже мало кого интересует, поскольку оно должно быть стандартным. А всякие отклонения от стандарта пресекаются: "нестандартных субъектов" штрафуют, "исправляют", изолируют или… уничтожают. Образуется гигантское стадо обезличенных субъектов. Истинных хозяев интересует лишь число голов в этом стаде.

Святитель пишет, что людей не просто считают (определение общей численности), но их нумеруют. Он как бы предвидел наши времена, когда человек получает свой уникальный номер, который попадает в общую базу данных. Нумерация - важный инструмент, с помощью которого "хозяева стада" контролируют действия, перемещения и даже мысли каждого субъекта. Кстати, еще в романе "Мы", который был написан почти век назад, Евгений Замятин писал об обществе будущего, которое будет состоять из людей-"нумеров". Нумерация людей - необходимое, но недостаточное условие для того, чтобы "хозяева стада" могли осуществлять эффективный контроль над "стадом". Происходит "оцифровка" всей жизни "стада". Сегодня и мир, и Россия активно втянуты в процесс такой "оцифровки", который называется красивыми словами: "цифровая экономика", "цифровые финансы", "цифровое правительство", "цифровое общество"[5].

Знакомство с трудами святителя Николая Сербского лишний раз заставляет задуматься над его тезисом, что и коммунизм, и капитализм - лишь две стороны одной и той же медали. Это медаль, которую можно назвать материализмом, атеизмом, безбожием. И коммунизм, и капитализм, "эмансипировавшиеся" от Бога, ведут человечество в один и тот же мировой концлагерь.

В своей небольшой работе "Всечеловечество" Николай Сербский писал:

"Сегодня ведется самая ожесточенная борьба между капиталистами и пролетариатом. Не желайте победы ни тем, ни другим. Кто бы из них ни одержал верх, мир от этого сделается лишь львиным логовом. Будьте благороднейшими по уму - вы, благороднейшие сердцем и добрейшие волей, - и тогда я стану молиться о вашей победе"[6].

А вот еще примерно такая же мысль святителя, высказанная в "Последних записях":

"Коммунисты подняли знамя борьбы против капиталистов, но создали государство как гигантского капиталиста, против которого никто не смеет говорить, а тем более протестовать".

Таким образом, внешне полярные капитализм и коммунизм, заменившие христианство материалистической идеологией,  сходятся, как две дороги у обрыва мировой истории.

***

[1] Духовные наставления и притчи святителя Николая Сербского / Пер. с серб. И.А. Чароты. – Минск: Издательство Дмитрия Харченко, 2014. – С. 134-158.

[2] Там же, С. 114.

[3] Еврейский философ и богослов-талмудист Маймонид (Моше бен Маймон, 1135-1204) провел доскональный подсчет заповедей, содержащихся в Торе (Пятикнижии Моисеевом) и определил их общее число - 613. Все заповеди этого списка делятся на две главные категории: первая содержит 248 заповедей, обязывающих к исполнению  определенных  действий, вторая - 365 заповедей, запрещающих определенные действия. Число запрещающих заповедей (365), согласно трактату Макот, - "по числу дней солнечного года", а число обязывающих заповедей (248) - "по числу органов человеческого тела".

[4] См.: Конвейер дураков (Познавательное ТВ, Валентин Катасонов) https://www.youtube.com/watch?v=MxG7g1XSVuM

[5] См.: В. Катасонов. Цифровые финансы. Криптовалюты и электронная экономика. Свобода или концлагерь? – М.: Книжный мир, 2017.

[6] Творения святителя Николая Сербского (Велимировича). Том 3. Духовное возрождение Европы. – М.: Паломник, 2006. – с. 286.

Читайте также:

Божественная иерархия мира

О знамениях и о законах природы

Подписывайтесь на канал "Царьград" в Telegram, чтобы первыми узнавать о главных новостях и важнейших событиях дня.
Новости партнеров

Новости





Наверх