Брат-президент привёл к присяге брата-премьера

Феномен «политических фамилий» существует во многих странах мира, но нигде в такой яркой степени, как в Шри-Ланке, умудряющейся органически сочетать семейственность и демократию. В пятницу сам ставший лишь 18 ноября президентом Готабая Раджапакса привёл к присяге в качестве премьер-министра своего старшего брата – Махинду Раджапаксу. Помимо собственно премьерства ему поручено возглавлять ещё и отдельные министерства – финансов и экономического планирования, по делам буддизма и развития региона Ваямба, городского строительства и водоснабжения, культуры.

Братья отлично ладят друг с другом и составляют великолепный тандем. На заключительной стадии этнического конфликта в Шри-Ланке (1983-2009), унесшего жизни около 100 тысяч человек, Махинда в качестве президента, а Готабая в качестве главы оборонного ведомства совместно додавили крайне жёсткими, но оправданными ситуацией методами тамильских «тигров».

Но это ещё не всё. Другой брат нынешних президента и премьера – Чамал Раджапакса – стал министром сельского хозяйства и внутренней торговли… Прямо как на Кубе с десяток лет назад.

Итого, три брата во главе страны, в руках которых сосредоточены основные министерства. Шриланкийцам, прежде всего сингальскому большинству, после кровавых терактов 2019 года захотелось твёрдой руки, чтобы усмирить беспокойные меньшинства, среди которых в роли «создателей проблем» тамилов заменили мавры-мусульмане. А также, конечно, – побольше социальных благ, на которые щедры взявшие сейчас верх лево-центристы с националистическим уклоном.

В общем, если ткнуть с закрытыми глазами палец в список министров нынешнего шриланкийского правительства, то попадёт он, скорее всего, сами понимаете, в какую фамилию.

В ту самую, которая и раньше в глазах населения этой социалистической, согласно конституции, республики прочно ассоциировалась с властью. Нынешний премьер-министр уже дважды был премьером – в 2004-м и 2005 годах, в 2018 году. Он занимал и президентский пост, пока не вышли все возможные сроки, в 2005-2015 годах.

Премьер-министр Махинда Раджапакса – один из трёх братьев во главе Шри-Ланки. Фото: Pradeep Dambarage / Globallookpress

У оппозиции – то же самое

Ну а как обстоит с этим делом у оппозиции в этой демократической стране с её исключительно свободными выборами? Точно так же. Недавние президентские выборы Готабаю Раджапаксе проиграл Саджит Премадаса, занимавший ранее ряд министерских кресел и второй по значимости пост в Объединённой национальной партии (ОНП). И это лишь потому, что этот политик был сыном своего отца – бывшего премьера и президента Ранасингхе Премадасы.

Саджит пришёл в политику после того, как его отец был разорван в клочья взрывом бомбы, осуществленным тамильским террористом-смертником, 1 мая 1993 года. Этой участи не избежали многие известные шриланкийские политики, начиная с основателя Партии свободы Шри-Ланки Соломона Бандаранаике, убитого сингальским фанатиком в 1959 году. С тех пор по смертности видных представителей этой профессии Шри-Ланка занимает едва ли не первое место в мире. 

Так было всегда

«Политические семьи» и их засилье в Шри-Ланке это относительно новый феномен? Нисколько. Место в политике погибшего премьера Соломона Бандаранаике заняла его супруга Сиримаво. Она была премьером в 1960-1965, 1970-1977, 1994-2000 годах и вообще первой женщиной, ставшей в мире главой правительства. Автор этих строк видел её на советском посольском приёме в Коломбо 7 ноября 1990 года, оказавшемся последним. Она выглядела очень неважно и практически не вставала с кресла. Создалось впечатление, что её политическая карьера уже закончилась. Но не тут-то было. Сиримаво ещё стала премьером и на девять лет пережила СССР. На политическую арену вышла и её дочь Чандрика, сделавшаяся и премьером и президентом. Она едва не погибла в результате теракта, чего не избежал её муж Виджай Кумаратунга, тоже политик.

После Соломона Бандаранаике премьером были и его жена, и его дочь. Фото: United Press International / Globallookpress

Брат Чандрики – Анура Бандаранаике – ограничился всего лишь постом главы МИД. Ему даже удалось умереть своей смертью. Собственно, и большинство других более менее известных шриланкийских политиков это дети, внуки, дяди и племянники других известных политиков, нередко объединяя в своём лице несколько «политических семей». Существует, разумеется, и их список. Но он такой длинный, а фамилии эти мало что говорят людям за пределами острова. Поэтому мы его опускаем.

А это зачем?

Остаётся ответить только на один вопрос, а почему собственно это так? Ответ на него прост. Шри-Ланка – клановая страна, там есть даже касты, хотя они и «не настоящие», как, например, в Индии. Потому что высшая каста – гоигама – является одновременно и самой массовой. Это говорит о том, что те переселенцы, кто позже сингалов появился на острове, но потом были ими в целом ассимилированы, просто обладали меньшим объёмом прав и пониженным статусом, что и было оформлено понятным в Южной Азии образом – как некая кастовая система. Настоящая кастовая система напоминает правильную пирамиду, и она куда жестче.

Однако главная причина феномена «политических семей» на Цейлоне всё же в другом. С помощью них передающейся по наследству харизмы удаётся мобилизовывать сторонников и минимизировать предательство, столь частое в политике. Ибо предательство братом брата дело слишком серьёзное.

Для этого, впрочем, используются и другие, иногда совершенно экстравагантные методы. Так, один шриланкийский премьер в конце ХХ века, чтобы сорвать тайно готовившийся против него в парламенте вотум недоверия, в последний момент успел привести на самолёте из Кералы (Южная Индия) знаменитых, вызывающих ужас на субконтиненте колдунов. Они в пустом зале парламента разбросали какие-то субстанции и совершили таинственные обряды. Появившиеся там на следующий день депутаты, сразу обо всём узнавшие, оказались настолько парализованными страхом, что оставили премьера в покое. В общем, как известно, Восток – дело тонкое.