"Блокировки и ограничения не помогут": Сотни тысяч дронов обрушат Россию. Мы проспали технологическую угрозу?

Здесь вопрос не только технологий или военной составляющей. Это ещё и вопрос понимания того, как развивается мир.

Скриншот: ТГ-канал Царьград

Если бы в тот момент, когда низкоорбитальные спутниковые группировки стали массовым явлением, в правительстве – и на военном, и на гражданском уровне – нормально работала прогнозная аналитика, можно было бы заранее понять, что нас ждёт завтра и послезавтра. Но для этого должна работать наука, а её как полноценной системы, по сути, нет, сказал доктор политических наук, первый министр госбезопасности ДНР, политический обозреватель Царьграда Андрей Пинчук:

Тогда Россия могла и должна была бы, в том числе на международных площадках, поставить вопрос: давайте вводить правила и ограничения по развитию низкоорбитальных группировок, включая ограничения, связанные с нашими военными интересами.

Не хотите учитывать наши интересы – значит, наши интересы начнут учитывать вас.

Стремительное развитие космического оружия – притом что мы сами брали на себя ограничения – и даже крайние сценарии вроде ядерного подрыва для уничтожения орбитальных группировок – это тоже аргументы. Просто мы ими постеснялись воспользоваться и до сих пор не решаемся.

В результате мы наблюдаем, как это направление развивается фактически бесконтрольно, без ограничений, создавая всё новые угрозы и вызовы для России. При этом сами мы его ни направляем, ни развиваем.

Скриншот: ТГ-канал "Рыбарь"

Более того, в какой-то момент ключевые фигуры отрасли решили, что отправлять актрис в космос важнее, чем развивать спутниковые системы. Все эти разговоры про "Рассвет", группировку 1440 и прочее – это снова про светлое послезавтра. А то, что происходит здесь и сейчас, как будто никого не волнует, добавил Пинчук:

Развитие "Старлинка" и его военные риски мы уже видим на практике – фактически с самого начала СВО. И сюда же относится история с ограничениями мобильного интернета: вместо инвестиций в реальные задачи миллиарды планируют тратить на его урезание. Это следствие ригидного, устаревшего мышления – когда планы строятся, исходя из текущего момента, без понимания, насколько быстро меняются технологии. Ущерб от этого огромный. Деньги освоят, но развитие спутниковых и коммуникационных технологий просто обнулит смысл таких проектов. Примерно как история с "Алабугой" и энергетическим оружием – триллионы рублей, а результат вызывает вопросы.

И ведь эти подходы во многом унаследованы из прошлого – из времени, когда научно-технический прогресс развивался десятилетиями. Сегодня же всё меняется за год-два, радикально трансформируя картину мира, уверен Пинчук:

Люди, принимающие решения, разучились думать быстро. И это действительно серьёзная проблема. При этом важно понимать: у таких сложных задач не бывает простых, разовых решений. Нельзя сделать одно действие и всё исправить. Это всегда долгая, системная работа множества элементов государства и общества.

Но одна из ключевых проблем как раз в том, что мы разучились последовательно и глубоко решать сложные, нелинейные задачи. И последствия утраты этого навыка мы сегодня наблюдаем повсюду.

Самолётный ударный дрон западного производства, сбитый МОГами ФСБ над Донецком. Скриншот: ТГ-канал "Инженеры ЧФ"

С другой стороны, западные аналитики в своих отчётах часто попадают в ловушку "красивой картинки". Да, медийный эффект от атак на НПЗ есть, но реальность демонстрирует феноменальную живучесть нашей промышленности: восстановительные работы идут кратно быстрее, чем предсказывали скептики. Это показатель того, что наша инженерная школа и система снабжения уже адаптировались к условиям перманентного давления, рассказал телеведущий, политолог Руслан Осташко.

Царьград: Можно ли на фоне последних атак говорить об уверенности в будущем?

Руслан Осташко: Мы не имеем права на самоуспокоенность. Оптимизм сегодня должен базироваться не на игнорировании угроз, а на опережающей подготовке ответа.

Промышленный иммунитет. Тот факт, что мы быстро восстанавливаемся, говорит о создании новой модели "мобилизационной устойчивости" экономики. Это опыт, которого сегодня нет ни у одной страны мира.

– Что новенького в сфере оборонных технологий?

– Идёт эволюция ПВО и РЭБ. Да, дешёвого противодействия массовым дронам в мире пока не существует, но именно Россия сейчас является главным полигоном для создания таких систем. У нас есть все шансы первыми занять эту глобальную нишу.

– Насколько серьёзен фактор космических технологий в современных конфликтах?

– Угроза использования глобальных спутниковых сетей вроде "Старлинка" для управления роями беспилотников – это вызов. И ответ будет асимметричным. Мы уже формируем базу для нейтрализации угроз в космосе.

– Какой итог всего этого?

– Любая попытка "похоронить экономику" технологическим наскоком лишь ускоряет наше собственное развитие. Мы уже уведомили всех игроков, что использование гражданской космической инфраструктуры в военных целях превращает её в законную мишень. Это не пораженчество, а жёсткая реалистичная стратегия, которая гарантирует, что к моменту появления массовых роёв у нас уже будет готов эффективный "зонтик".